Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

остатки своей блузки, оторвала еще один клочок ткани, смочила водой и принялась вытирать лицо. Видимо, все же, плакала. Закончила, прибрала лоскуток, а потом сама придвинулась к Жене вплотную, и даже не стала протестовать, когда он слегка обнял ее за талию. Даже напротив, чуть привалилась, прижалась к нему.

- Что мы теперь будем делать?

Женю очень обрадовало это «мы». Еще его обрадовало то, что ожидаемая истерика не состоялась или, по крайней мере, прошла в тихой форме, и он преувеличенно бодро принялся вещать:

- Вот это действительно важный вопрос. Для начала…

Он не успел договорить: из леса, с той стороны, куда удрала Снежана, донесся пронзительный вопль. Женя выдернул из рюкзака фонарь, подхватил ружье.

- Оставайся здесь, возьми вон обрез, карауль вещи. – бросил он Ольге на бегу.

По ночному лесу обычным-то шагом идти непросто, а бежать и вовсе рискованно. Ветки так и норовят глаз выхлестнуть, под ноги постоянно попадаются то кочки, то ямки, то пеньки, то бревна. И рискнувший на ночную прогулку имеет все шансы сломать себе если и не шею, то уж ногу - наверняка. Но при всем при этом свет зажигать не стоит, если это, конечно, не тепловозный прожектор. В лучшем случае, удастся увидеть только то, что находится непосредственно под ногами, а все, что дальше ближайшей елки, будет скрыто непроницаемой для глаза тьмой. Направление выдерживать и вовсе проблематично. Звезды, луна – все скрыто. Впрочем, если есть маяк, хотя бы акустический, задача облегчается. А уж Снежана орала так, что услышал бы и глухой.

Она успела удрать не так и далеко, метров на двести, не больше. Может, ходила кругами, может… Да хрен знает, что этой дуре в башку втемяшилось! Но в итоге она каким–то непонятным образом умудрилась провалиться одной ногой в какую-то дыру. Да еще глубоко, по самое… белье, скажем так. И сидела враскоряку, не в состоянии двинуться и беспрерывно голосила. А когда из-за ближайшего дерева показалась большая мешковатая фигура, она заорала вдвое громче и на октаву выше.

Женя, поморщившись, включил фонарь, осветил себя и рявкнул:

- Что орешь? Негров приманиваешь?

Удивительно, но блондинка заткнулась практически мгновенно.

- Давай руку. Теперь медленно, осторожно, поднимайся. Пальцы вверх загни, чтобы тапок в дыре не остался. Да не рвись ты, нога оторвется! Вот так, давай, давай…

- Ай! Он соскочил!

- Вот, млин, свезло!

Женя нашарил рядом ветку, привязал к ней свой носовой платок и воткнул в дыру, из которой только что вытащил Снежану. В самом деле, не стоило разбрасываться вещами. Утром, по свету, можно будет попытаться достать обутку.

Все это время жертва идиотизма стояла как цапля на одной ноге.

- Ну что, пошли.

Женя повернулся и отправился было в обратный путь.

- Погоди, - раздалось сзади.

- Что такое?

- Я не могу. У меня нога… болит.

Женя осветил пострадавшую конечность. Кости целы, пара ушибов, несколько царапин. Одна из них довольно большая и кровит, но ничего смертельного. Йод есть, бинт тоже есть. Тут и Снежана нагнулась посмотреть. Нагнулась – и поплыла. Женя еле успел ее поймать.

- Ты что?

- Там… кровь…

Как много Жене хотелось сказать в эту минуту! Но он, как истинный джентльмен, удержал слова внутри. Вздохнул, перекинул руку блондинки себе через шею и потащил ее к костру.

Ольга сидела, нервно сжимая в руках обрез и напряженно вглядываясь в черноту ночного леса. «Еще пальнет с испугу», - подумал Женя.

- Это мы! – обозначил он себя. – Оля, помогай!

Девушка подскочила, кинула ружье на землю и побежала навстречу. Сообща они довели блондинку до места и усадили на бревнышко. Она от счастливого окончания своих приключений взбодрилась, но тут снова глянула на свою окровавленную конечность и тихо обмякла в обмороке. Когда нервная дама пришла в себя, ее нога уже была украшена свежей повязкой и весь остаток вечера она просидела, потупивши взор, тщательно избегая смотреть на свою ногу, на подругу, на Женю и, тем более, встречаться с ним взглядом.

Ольга отыскала в траве брошенную кружку, налила в нее чаю из котелка, подала Жене и вернулась на свое место. Женя неторопливо выпил чай, налил еще и передал Ольге, а сам продолжил столь бурно прерванную беседу.

- Так вот, девушки, куда идти, я теперь не знаю. Продуктов у нас, если считать на троих, максимум на два дня. Это значит, что за это время мы должны либо найти нормальных людей, либо сколь-нибудь долговременный источник пищи. Завтра утром вы останетесь на хозяйстве, может, тех же грибов-ягод наберете, сварите какую-никакую похлебку, а я налегке обойду округу, может, найду хоть какие-нибудь признаки цивилизации кроме негритянских шаек. Если за два дня ничего не обнаружится, будем устраиваться здесь жить, строить дом или, хотя бы, копать землянку. Заодно, надо проверить убитых негров, нужно их до конца раздеть. С вашим подходом, чувствую, любая ткань и, тем более, готовая одежда, пригодится. Новой-то взять неоткуда. Собственно, у меня все. Есть какие-то предложения? Тогда давайте гасить костер и спать. Ваше место – на матрасе, я лягу рядом в своем спальнике.

Снежана молча, не глядя по сторонам, полезла в палатку.

И тут Ольга в очередной раз удивила Женю. Знаками она отозвала его в сторону и полушепотом начала:

- Не прогоняй ее, пожалуйста. Вообще-то, она нормальная девчонка, только слишком уж эмоциональная. Она не будет больше так взбрыкивать, я за этим прослежу. Мы придумаем, как прокормиться. Я много всего читала, много помню. И про ловушки на мелкого зверя, и про всякое другое. Может, реку найдем, будем рыбу ловить, грибы собирать, ягоды. Пусть она останется.

Нет, Женя, все-таки, решительно ничего не понимал в женщинах.

- С чего это ты взяла? Я, собственно, и не собирался ее выгонять, - пожал он плечами. – Но только я думаю, что она еще не один фортель выкинет. И если будет лезть на рожон, я могу и не выдержать, нервы все же не железные. А раз ты за нее ручаешься, тебе за нее и отвечать.

- Спасибо, - прошептала она и полезла следом за подругой.

Женя, оставшись один, еще раз подивился причудливым вывихам женской психологии. Немного погрустил об утерянных возможностях – после таких сцен ни о каком интиме даже думать не приходилось. Затем прибрал в тамбур посуду, загасил остатки костра, заполз в палатку, тщательно закрыв за собой «молнию» входа, натянул шерстяные носки,