Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Женя просто растерялся от такого наезда. Он вообще не привык к тому, чтобы на него орали. А явная несправедливость обвинений просто лишила его дара речи. В ушах у него зазвенело. Ошарашенный, он, как рыба, открывал и закрывал рот, не в состоянии произнести хоть слово. Вместо него ответила Ольга.

- Ты что, рехнулась? Ты забыла, в какой позе мы тебя нашли? Может, стоит отвести обратно и снова привязать? Авось, другие негры найдут. Ты тут сидишь, сытая и в тепле. А там могла запросто неграм на ужин пойти. Не помнишь, кто съел Кука? А не съели бы, так посадили бы на иглу и продали на ближний восток, арабы ценят белых шлюх. Тебе человек жизнь спас, одел, накормил, а ты на него кидаешься? Ты всегда была дурой, а сейчас и вовсе стала неблагодарной идиоткой. Извинись немедленно!

Но блондинка, похоже, закусила удила. Ее просто несло.

- С чего это я буду извиняться? Не я его сюда завела. Его по-человечески попросили довести до ближайшего жилья, а он какую-то херню городит. Попаданцы, другой мир… Придумал бы что получше. А чего это ты за него заступаешься? Нашла бесхозного мужичка и решила к рукам прибрать? Надоело в разведенках ходить, а никто внимания не обращает?

- Я же не ты, к каждому встречному хмырю в койку не лезу, у меня ноги на автомате не раздвигаются!

Две подруги во мгновение ока превратились в разъяренных мегер. Первоначальная тема разговора была забыта, понеслось такое, что Женя, хоть и вполне владел обсценной лексикой, многое для себя в этом диалоге почерпнул и впоследствии с успехом применял. Тем временем, перепалка грозила перерасти в потасовку, а, как говорят знающие люди, нет ничего страшнее женской драки. Нужно было срочно что-то делать. Не то, чтобы Жене было невыносимо видеть процесс разрывания одежд и выдирания с корнем волос, но на девчонках были его футболки, мог пострадать котелок, чай, да и костер находился в опасной близости. Женя схватил бутылку с остатками воды, набрал полный рот и щедро брызнул на двух взбесившихся фурий. Холодный душ благотворно подействовал на обеих. Вот только Ольга, охолонув, смущенно пробормотала «извини» и тихо опустилась на свое место, а Снежана фыркнула:

- Ну и сидите, воркуйте, голубки странные!

И учесала в лес, мгновенно скрывшись в темноте. Лишь хруст веток под ногами да выдаваемые вполголоса матюки указывали направление ее движения.

- Куда! Потеряешься! – только успел крикнуть ей вслед Женя. Но блондинки уже и след простыл. Он дернулся было следом, но Ольга его удержала.

- Пусть проветрится, психопатка. Авось о березу какую башкой приложится, так мозги на место встанут. Не бойся, далеко не убежит. Сейчас набегается и вернется прощения просить.

Девушка сидела, низко опустив голову, скрыв лицо в глубокой тени. Какое-то время она молчала, успокаиваясь, потом неловко выговорила:

- Ты не думай, я не такая… хабалка. Просто… Снежка совсем берега потеряла. Первый раз ее такую вижу. И… я тебе потом про себя расскажу. Хорошо?

Женя молча кивнул. Ему тоже было не по себе. Они помолчали еще немного, потом Ольга спросила:

- А ты действительно думаешь, что мы куда-то попали? И вернуться никак нельзя?

- Что попали – это очевидно, по крайней мере, для меня. Но вот куда и можно ли будет вернуться – этого я сказать не могу. Я даже не представляю себе, где мы сейчас находимся, и куда нужно будет идти. Да и продуктов у меня осталось – кот наплакал. Максимум на день хватит. Ну, если экономить – то на два.

- А у нас же ружье есть, можно будет охотиться… наверное, - робко предположила Ольга.

- Я, вообще-то, не охотник. Да и стреляю неважно. Последний раз брал оружие в руки на школьных сборах, больше двадцати лет назад.

Снова наступила неловкая пауза. Женя глядел в огонь, бездумно наблюдая, как причудливо извиваются языки пламени, облизывая почерневшие, обугленные поленья. Рядом что-то бормотала Ольга. Он невольно прислушался:

- Как же так… у меня же столько дел осталось несделанных! Я ведь не просто так гуляла, я подружку шла проведать – она в больницу попала. Кто ж ее теперь… И за квартиру надо заплатить. А в понедельник – на работу…

Послышался всхлип, бормотание стало совсем неразборчивым.

Сам Женя никакой паники не испытал. Позже, вспоминая эти дни, он не раз удивлялся, насколько спокойно воспринял эту новость. Ну попал и попал. Возможно, сыграл свою роль недавно перенесенный стресс, возможно, наличие рядом более слабого существа, нуждающегося в помощи и поддержке, а, скорее всего, причиной стало то, что ничего особо дорогого и важного у него в старом мире, в прошлой жизни, не осталось. Как говорится, ни ребенка, ни котенка. А вот девчонку было жаль. Совершенно искренне, по-человечески жаль. Понятное дело – человек разом лишился всего, что составляло его жизнь: друзей и знакомых, всех своих вещей, всего нажитого, своего дома, в конце концов. А еще привычных отношений, привычного жизненного уклада. Старых врагов – недругов и то не стало. И вместо этого тот самый человек, совершенно мирный, домашний по своей сути, оказался в другом месте, абсолютно чужом и полном опасностей. Нет, ее обязательно надо было утешить. Ну, хотя бы попробовать это сделать.

- Оль, мы теперь с тобой на равных.

Женя изо всех сил старался, чтобы голос звучал твердо, с капелькой сочувствия.

- Ни у тебя, ни у меня теперь ничего нет. Ни работы, ни квартиры, ни друзей-подруг, кроме одной, да и то блондинки, ни кредитов, ни счета в банке. По сути, мы сейчас начинаем новую жизнь с чистого листа. Представь: ты только что заново родилась. Неизвестный акушер перерезал пуповину, и вот ты открыла глаза. Что вокруг? Темнота, ночь, на небе – посмотри, какие звезды! Но завтра встанет солнце, лес оживет, начнется новый день и все будет хорошо.

- Да ты поэт!

Кажется, Ольга улыбнулась. Собственно, этого Женя и добивался. Он придвинулся ближе и попытался обнять девушку за плечи, привлечь к себе, но она мягко, но недвусмысленно освободилась.

- Не надо… сейчас. Хорошо?

- Хорошо, - согласился Женя. В этом «сейчас» был намек на возможное продолжение «потом», и это его вполне устроило.

Ольга откуда-то вынула