"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Вампир поднес ладонь девушки к губам и поцеловал бледную и холодную как лед кожу.

– Отец, – тихо позвал Каин, подошедший сзади.

– Кто это сделал? – спросил Бархатов, не поворачиваясь к сыну.

– Голем, созданный магом, – ответил Каин и рассказал все в подробностях, не утаив ни одной детали.

По окончании его рассказа Евгений Данилович потянулся к шее дочери и дернул шарфик. Тот развязался, обнажая почти невидимый рубец, опоясывающий горло. Адамиди много часов потратил на то, чтобы сделать все аккуратно. Пришить голову сестры ему удалось с трудом: руки постоянно дрожали, и он еще не до конца осознавал, что произошло. Маргарет была для него одной из немногих близких, а терять родных всегда тяжело.

– Ты хорошо потрудился, сын, – тщательно завязав на шее девушки шарф, Евгений Данилович поднялся. – К сожжению все готово? – спросил он. Теперь вампир выглядел таким же отстраненным и безэмоциональным, как и в любой другой день, словно он несколько минут назад не плакал над телом дочери. Рома позавидовал такому умению быстро брать себя в руки.

– Да, – кивнул Каин.

– Хорошо. Закажи машину, а я пока напишу письмо верховному.

Евгений Данилович, больше не говоря ни слова, направился к двери, и в этот момент в комнате раздался едва слышный голос Скоблева:

– Простите.

Бархатов обернулся, удивленно смотря на следователя.

– За что? – не понял он.

– Из-за меня убили вашу дочь.

– Рома, не нужно, – попытался остановить его Каин, но Скоблев не отреагировал. Он упрямо не отводил взгляда от Бархатова.

– Поясни, – потребовал Евгений Данилович.

– Если бы я тогда не попросил помощи у Каина и не привел бы свою жену в ваш дом, то все бы остались живы, – ответил следователь, и в спальне повисла недолгая тишина, которую разбил старший вампир:

– В смерти моей дочери виноват не ты, а тот маг. И это была не твоя жена, а существо, созданное убивать. Поверь мне, мальчик, рано или поздно он расправился бы со всеми нами, дело только во времени. Но мы пока еще живы и должны его остановить. Достать хоть из-под земли, – Бархатов поднял руку и сжал кулак. – То, что он сделал, непростительно. Верховный суд вампиров этого так не оставит. В нашем мире убийство строго карается законом, а виновные умываются кровью. Не вини себя, Рома. То, что должно случиться, обязательно случится, – кивнув Скоблеву, Евгений Данилович развернулся и шагнул к двери. Но остановился и снова обернулся к следователю. – Ты позвони Ольге, а лучше езжай к ней. Девушке понадобится твоя помощь.

– Что-то случилось с Олей? – Рома мысленно пристыдил себя за то, что за всеми этими событиями совсем забыл о ней.

– Пока ничего. Но ты должен быть рядом в эти минуты, – загадочно ответил вампир, как-то по-отцовски улыбнулся, а затем наконец вышел из спальни Маргарет.

Комнату наполнила тяжелая, гнетущая атмосфера. Казалось, даже свет померк. Рома устало выдохнул, взъерошив отросшие черные волосы, в которых поблескивала седина.

– Я, наверное, пойду, – тихо сказал он. Каин молча кивнул. У него не было сил отвечать. – Если что-то понадобится, ты позвони.

Вампир снова кивнул, и Рома вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Быстро спустился на первый этаж и покинул особняк. На улице глубоко вдохнул теплый летний воздух. В доме у него не получалось так легко дышать.

Подойдя к машине, он остановился, не спеша сесть и уехать. Достав пачку сигарет, закурил, наслаждаясь табачным дымом и немного успокаиваясь. Скоблев чувствовал, что запутался. Он уже не знал, что и думать. Если раньше на них просто нападали, то теперь стали уничтожать по одному. Смерть Маргарет – он в этом не сомневался – не случайна. Ее убили намеренно. И кто следующий? Маг не успокоится, пока не убьет всех? Рома перестал понимать его мотивы. Раньше следователь думал, что колдуну нужна книга, теперь же он добивается еще чего-то. Но чего?

Увы, эту войну они шаг за шагом проигрывали. И, как бы ни старались, что бы ни предпринимали, были бессильны.

Достав из кармана мобильный, мужчина набрал номер Оли, но вместо ее голоса услышал длинные гудки. Она не взяла трубку. Наверняка в душе или пьет любимый ромашковый чай на кухне, а телефон забыла в комнате. Рома улыбнулся, поняв, что безумно по ней соскучился. Ему не хватало ее улыбки, нежного голоса и ласковых прикосновений. Затушив сигарету, он открыл дверь, сел в машину, завел мотор и плавно тронулся с места.

Скоблев еще пару раз позвонил девушке, но она так и не взяла трубку. Он заехал в цветочный магазин и купил небольшой, но красивый букет, а потом, надеясь, что любимая дома и никуда не ушла, поехал к ней.

Стоя на лестничной площадке и нажимая на звонок, Рома уже представлял, как обрадуется ему Оля, но в квартире стояла тишина. Он прислонился ухом к двери, пытаясь хоть что-то услышать.

– Ушла, что ли, куда? – пробормотал, снова набирая номер на мобильном. Увы, опять без толку: в трубке по-прежнему слышались лишь длинные гудки.

Просунув букет между ручкой и дверью, Рома развернулся и пошел к лифту. Он намеревался караулить Ольгу возле подъезда, но, стоило сесть в салон автомобиля, раздался звонок из отдела. Его срочно вызывали на работу.

***

– Папа? – прошептала Оля, всматриваясь в гостя, как две капли воды похожего на ее умершего отца.

Мужчина стоял и улыбался той мягкой улыбкой, которой улыбался ей только отец. Из горла девушки вырвался протяжный вздох, и по щекам заструились слезы. Это был ее отец. Без сомнений.

От волнения ноги Оли задрожали, и ей пришлось схватиться за дверной косяк.

– Девочка моя, – произнес мужчина, по-прежнему улыбаясь.

И эти слова, которые он так часто говорил при жизни, добили ее. Из груди вырвался всхлип, за ним второй, третий. Вскоре она уже не могла сдерживаться. Оля шагнула вперед, на лестничную площадку, и нырнула в отцовские объятия. Обняла его покрепче, боясь, что это лишь иллюзия, обман зрения, что это ее мозг решил поиздеваться, и в любой момент отец исчезнет. А возможно, она просто спит и видит долгожданный сон не о смерти. Хотя все было настолько реально, что и близко не походило ни на какой сон.

– Ну-ну, что ты? Перестань, – прошептал мужчина, поглаживая ее по спине. А Оля так сильно погрузилась в свои эмоции, что даже не подумала, откуда здесь мог взяться давно умерший отец.

Наконец-то