"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

— Господин! — донёсся крик Медведя откуда-то справа. — Вы ранены!

— Глаза, — прохрипел я, пытаясь вытереть кровь с лица. — Ничего не вижу.

Но даже в темноте чувствовал, что битва подходит к концу. Крики и выстрелы становились реже, грохот сражения постепенно затихал. Выжившие кровяши в панике отступали, преследуемые моими монстрами и людьми. Ещё ублюдка я убил лично. Почувствовал его присутствие рядом, его страх и отчаяние. Воткнул ему в голову кинжал и вернул в пространственное кольцо.

При поддержке Медведя добрался до того сопляка, схватился за заларак. Ощутил, как артефакт высасывает последние капли жизни из своей жертвы, и улыбнулся, несмотря на жгучую боль в глазах.

Мир вокруг меня был теперь в кромешной темноте. Кровь стекала по лицу. Пальцы были сломаны, на рёбрах наверняка остались трещины от ударов пулемёта, всё тело ныло от многочисленных ран. Но я стоял прямо, сжимая в руке заларак, слушая, как стихают последние звуки сражения.

— Господин! — услышал удивлённый возглас Жоры где-то слева.

— Муж! — пронзительный женский крик, в котором я узнал голос Елены.

— Муж! — вторила ей Вероника с другой стороны.

— Павел Александрович! — это уже Витас, его шаги приближались — тяжёлые, уверенные.

— Вы вернулись! — радостный возглас кого-то из бойцов.

Криков становилось всё больше. Судя по шуму, вокруг собралась целая толпа. Я слышал их дыхание, чувствовал присутствие.

Вдруг меня обхватили две пары рук — сильных, но одновременно мягких. Тёплые тела прижались с двух сторон, обволакивая знакомым запахом. Елена и Вероника. Кожа к коже — видимо, они всё ещё обнажены после трансформации.

— Наконец-то ты дома, — шепнула Елена мне на ухо.

— Теперь никуда от нас не уйдёшь, — добавила Вероника с другой стороны.

Руки девушек скользили по моему телу то ли в попытке найти раны, то ли просто от радости воссоединения. Я чувствовал их дрожь, их возбуждение после боя.

— Вас ранили… — произнёс Витас. Судя по голосу, он опустился на колени рядом со мной. — Из глаз идёт кровь. Срочно помогите господину! Уводите его!

Чья-то сильная рука — кажется, Медведя — подхватила меня под локоть. Аккуратно отделили от «жён» и повели куда-то. Я слышал, как Елена начала протестовать, но Витас что-то ей сказал, и она замолчала.

Судя по звукам, большая часть моих людей осталась на поле боя, вероятно, добивая раненых врагов и обеспечивая безопасность территории. Со мной пошли только ближайшие: Жора, Витас, Елена и Вероника. Подвели к какой-то машине

— Медведь? — спросил я, ориентируясь лишь на звуки и запахи.

— Остался защищать территорию, — ответил Витас, помогая мне забраться в автомобиль. — Как вы и приказали.

— Магов рядом с воротами не трогайте, — распорядился я, вспомнив о мясных хомячках, пирующих на трупах кровяшей. — Сам с ними закончу.

— Будет сделано, — ответил Жора. По звуку его голоса я определил, что он сидит рядом со мной.

Мы тронулись. Елена и Вероника тоже были в машине — чувствовал их запах, слышал их тихое дыхание.

— Мы получили сообщение, что вы заключили мир… — начала Елена.

— И что вас наградили, — подхватила Вероника.

— Подумали: задержитесь, — закончила первая. — А потом слухи пошли, что вас… уже нет.

— Как давно начались нападения? — спросил я, меняя тему.

— Около трёх недель назад, — ответил Витас. — Сначала маленькие группы — разведка, мы их быстро ликвидировали. Но с каждым разом становилось всё больше.

— Неделю назад начались массированные атаки, — продолжил Жора. — Сначала с востока, потом с юга. Сегодня — с севера.

— Систематически проверяют нашу оборону, — добавил Витас. — Ищут слабые места.

— И кто они? — спросил я, хотя уже примерно представлял ответ.

— Называют себя «Орден багряной розы», — ответил Жора. — Секта магов крови. Очень организованная, хорошо экипирована, не обычные головорезы.

— Почему СБИ не реагирует? — поинтересовался я, вспомнив слова Медведя.

— Жмелевский, — сплюнул Витас. — Мы отправляли гонцов, писали запросы. Ответ один: «Ситуация под контролем». Какой, к чёрту, контроль, когда у нас каждый день атаки?

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Я пытался собраться с мыслями, оценить ситуацию. Орден багряной розы… Никогда о них не слышал, но, судя по всему, это хорошо организованная группа, а не просто шайка бандитов. И они явно имеют серьёзную поддержку, если СБИ игнорирует их атаки. Что им нужно от меня? Очевидно не только земля — иначе бы атаковали до отъезда. Значит, дело во мне лично, в моём титуле, влиянии… или во всём сразу.

Наконец, машина остановилась. Я услышал знакомый скрип ворот, потом — хруст гравия под колёсами. Мы приехали к особняку.

— Нас встречают, — сказал Витас. — Все в сборе.

Дверца распахнулась, и мне бережно помогли выбраться из машины. Запах… Родной, знакомый запах моего дома — смесь старого дерева, книг, цветов в саду и ещё чего-то неуловимого, что делало это место именно моим.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает, несмотря на боль и слепоту. Я дома. Наконец-то дома.

— К нам бегут люди, — сказала Елена, придерживая меня за локоть. Её голос звучал напряжённо. — Много.

— Это наши, — успокоил Витас. — Слуги, охрана — все, кто остались в особняке.

Я услышал множество шагов, приближающихся к нам. Голоса — взволнованные, радостные, испуганные — слились в общий гул. Кто-то из слуг ахнул, увидев моё окровавленное лицо.

— Господин! — воскликнул один из них. — Что с вашими глазами?

— В гостиную, — скомандовал Витас. — Немедленно.

Меня подхватили чьи-то сильные руки и повели внутрь здания. Я слышал, как хлопают двери, как скрипят половицы под ногами — знакомые звуки родного дома. Ирония, чёрт возьми.

Остановились. Аккуратно усадили на что-то твёрдое — видимо, на стол. Начали раздевать, снимая пропитанный кровью мундир.

— На нём живого места нет, — ахнул чей-то женский голос. Я не узнал его — видимо, кто-то из новых служанок.

— Зелья! — скомандовал Витас. — Немедленно!

Услышал быстрые шаги, звон стекла, плеск жидкости. А затем… На меня вылили что-то холодное. Много. Это лечилки и восстановления магии — я узнал их по характерному запаху. Сначала не почувствовал ничего, а потом как накрыло волной боли, что аж зубы застучали.

— Глаза!