Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Припарковавшись в квартале от ресторанчика, выбранного Олей, Рома вышел из машины и не спеша пошел в нужном направлении: времени оставалось с запасом. Он шел размеренным шагом вдоль старых узких центральных улочек столицы, забитых куда-то торопящимися людьми. Этим ему и нравились большие города. Никому до тебя нет никакого дела, и даже в толпе можно чувствовать себя в одиночестве. Никто не посмотрит косо или с пренебрежением, все заняты своими проблемами. Окружающим неважно, кто ты и что у тебя на уме.

Рома шел по мощеной улочке, наблюдая, как день сменяется вечером и загораются фонари, а вывески ресторанов и магазинов начинают светиться ярче, привлекая к себе внимание.

Подойдя к зданию ресторана, мужчина остановился у широких окон и пробежался взглядом по набитому битком залу. Посетителей было много, но нужного он заметил моментально: Оля сидела в самом дальнем углу и изучала меню. На губах Ромы мгновенно появилась улыбка, стоило ее увидеть, и, взъерошив волосы, он вошел внутрь.

Девушка заметила Скоблева не сразу, лишь когда он уже отодвинул стул и сел. Она подняла голову, отрываясь от меню, и несколько секунд его просто разглядывала, а затем улыбнулась и потянулась через столик, чтобы поцеловать. Рома последовал ее примеру, не замечая никого вокруг. Коснулся губами сладких губ в практически невесомом поцелуе.

– Привет, – прошептала Оля.

Он ощутил аромат ее свежих духов с нотками лаванды, который напоминал ему холодную осень. С недавних пор этот запах стал его любимым.

– Ты прекрасно выглядишь, – проговорил, изучая ее жадным взглядом, словно они расставались не на пару дней, а как минимум не виделись несколько лет.

– Спасибо, – немного смущенно ответила девушка, заправляя за ухо выпавший каштановый локон.

К ним подошел официант и принял заказ. Вскоре он принес прохладительные напитки. Рома подхватил стакан с лимонадом и сделал пару глотков, довольно морщась.

– Хочу знать во всех подробностях, куда ты ездила и зачем такая секретность, – сказал, отставляя стакан на стол. – До тебя даже было не дозвониться. Что вы там с Бархатовым делали? На секретную базу, что ли, какую забрались?

Оля легко рассмеялась, заражая улыбкой и Рому.

– Я тоже не поняла, почему Евгений Данилович это скрывал. Но поездка вышла просто сногсшибательной, – загадочно улыбнулась она. – Во-первых, я искупалась в море.

– Что?! Вы были на море? – удивленно перебил Рома.

– Ага. Резиденция, куда мы ездили, находится на побережье. Но это не самое интересное. Представляешь, я жила в одном здании более чем с двумя десятками вампиров, и один из них чуть мною не полакомился. Но это был ребенок новообращенный, так что… – Оля махнула рукой, будто говорила о ерунде.

Правда, Рома не разделял ее отношение к произошедшему, и девушка заметила, как его лицо приобрело нехорошее выражение, а брови сошлись к переносице. Это означало одно: Скоблев злился. И она прекрасно знала, что злится он на Бархатова, подвергшего ее опасности. И только сейчас Оля подумала о том, что этот момент стоило скрыть. Но почему-то слова сами собой вырвались.

– А еще Евгений Данилович помог мне открыться книге и принять ее. И я теперь свободно ее читаю, – об оставшихся приключениях девушка рассказывала уже осторожнее, специально забыв упомянуть, что лабиринт заколдованный, и никто из него раньше не выбирался. Роме это необязательно знать, иначе не избежать беды. – Ну вот как-то так, – развела она руками.

За это время им принесли заказанный ужин, и рассказ Оля заканчивала, приступая к десерту. Хотелось все рассказать кратко, но не получилось. Слишком много в ней было эмоций от пережитого, слишком хотелось ими с кем-нибудь поделиться, а Рома – единственный, кто мог помочь в этом деле и понимал ее.

– Да, весело ты провела время.

– О-о-о, и не говори! А чем вы здесь занимались? – спросила девушка и заметила, как с лица Ромы мгновенно слетела улыбка, а плечи напряглись.

– У нас тоже многое случилось, – он схватил стакан с водой и опустошил тот практически залпом. За их столиком воцарилась напряженная тишина. Оле даже показалось, что люди вокруг тоже как-то притихли, а Рома все не торопился рассказывать. И только спустя очень долгую минуту он произнес: – Маргарет убили.

Эти слова стали громом среди ясного неба. Оля не сразу поверила услышанному, а когда до нее дошло, из рук выпала десертная ложечка, громко звякнув о тарелку.

– Что? – не своим голосом переспросила она. – Как?

В горле появился тяжелый ком, а к глазам медленно, но уверенно подступали слезы. Оля за последний месяц, что посещала особняк Бархатова, сдружилась с его дочерью и даже в какой-то степени считала Марго подругой, которых у Оли практически не было. И сейчас ей стало больно.

Расплывающимся от слез взглядом она заметила белоснежную салфетку, через столик протянутую Ромой. Подхватила ее и промокнула глаза, пытаясь не разрыдаться у всех на виду.

– Когда отвез тебя домой после нашей поездки за город, я вернулся в свою квартиру, а та оказалась не пустой, – Рома тяжело сглотнул, вспоминая представшую ему картину. – Там меня ждала жена.

От услышанного у Оли непроизвольно приоткрылся рот.

– Марина? – севшим голосом уточнила она, чувствуя, как виски начинает сдавливать. Рома кивнул.

– Да. Как позже выяснилось, это мне наш маг решил подарок сделать. Ему оказалось мало воскресить вампира и состряпать кучку зомби, он еще и голема создал, идентичного моей жене. У него даже были ее воспоминания, – Рома резко выдохнул, заново переживая минуты общения с «Мариной». – Но когда я вывел существо на чистую воду, а Каин попытался его обезоружить, то оно напало на нас. Ты бы видела, как голем расправился с Адамиди и Маргарет! Раскидал их, как котят, и меня заодно чуть не прикончил. Приказ у нее, видите ли. Усмирить удалось лишь чудом. Заперли в клетке и оставили под присмотром Маргарет. Дождавшись, пока мы с Каином уедем из дома Евгения Даниловича, наш «старый добрый друг» маг пришел за своим творением и приказал убить вампиршу. Каин нашел ее на следующий день. Она лежала в подвале с оторванной головой, – вспомнив картинку произошедшего, Рома вздрогнул. За годы в СК он много чего повидал, но такого зверства на его веку не случалось. Впрочем, это и есть самый настоящий зверь, а они по человеческим законам не живут.

По мере его рассказа и без того бледная кожа Оли побледнела еще больше. Перед глазами всплыло лицо отца и его запрет кому-либо о нем сообщать. Получается, отец тоже голем? Но