"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Все упражнения выполнялись друг за другом непрерывно, и только после трёх таких кругов мы шли умываться и завтракать.

После утренней трапезы измотанные неофиты должны были целый час посвящать медитации в окружении тазиков, в которых инструктора жгли какие-то травы и смолы.

После медитации начинались занятия по боевой подготовке, которые делились на несколько частей.

До обеда нам преподавали малый боевой комплекс без оружия, где мы повторяли движения за одним из инструкторов лагеря.

А вот после обеда начинались упражнения с кинжалом и коротким мечом, а после с метательными ножами и стрельбой из лука, которой тут как мне казалось, отводили очень большое вынимание.

К вечеру же, вновь была медитация в клубах едкого зловонного дыма, после которой вновь бег по лесу, и прохождение малой полосы препятствий, а также занятия по балансу и некой акробатике.

Дальше шёл ужин и два часа свободного времени перед отбоем. В это время неофиты просто, словно живые мертвяки еле волоча ноги, передвигались по лагерю или без сил валялись в отведённой нам казарме.

Из-за такого насыщенного плана тренировок, где даже думать о постороннем некогда, я мог размышлять о своей роли тут только после тренировочного времени, как сейчас, оставшись в одиночестве на малом полигоне.

Не имея тут вводных задач, я предполагал следующее.

Из известной мне информации, следовало, что я неспроста оказался на испытании неофитов Намилмэлоса. Значит, я должен был сюда попасть. Тут все рекруты говорили про месячное испытание тренировками, а значит, вероятен вывод, что суть моего испытания пройти это первичное обучение в этом месте, и не вылететь. Тогда может, я вернусь обратно домой.

Других мыслей, зачем я тут нахожусь, у меня не было, а значит надо пройти это месячное обучение. Однако с этим могли возникнуть трудности.

Если с физическими занятиями дела обстояли сносно, или можно даже сказать хорошо. То с метанием ножей и стрельбой из лука всё обстояло ужасно, как и с прохождением полосы препятствий, где требовалась даже не ловкость, а что-то большее.

Также в минуты отдыха я не мог ни перестать думать об этом месте в целом. Ну, ни как, это всё не походило на подземелье.

Всё что меня тут окружало, так и бурлило жизнью.

Разные расы, которые меня тут окружали на тренировках так и извергали из себя фонтаны эмоций, как и тирады радостных и злых речей.

Проведя тут больше трёх суток, я мог выдвинуть только единственный для себя резонный ответ по этому месту. Это был реальный мир, в который меня закинуло через дверь лабиринта. Вот только, что это за мир, я не знал.

— Так и знала, что найду тебя тут. — Послышался со спины голос, а потом и шаги.

Я остался сидеть, как сидел, даже не повернув голову, а через пару мгновений передо мной нависла Хайла.

Вид у зверолюда был уставший, а левый глаз заплыл и стал слегка лиловым, из-за неудачного падения лицом вниз с вкопанных брёвен.

— Ты всё думаешь, как преодолеть эти проклятые столбы?

— И об этом тоже. — Уклончиво протянул я.

— Да их без ловкости Арканума не пройти, — пиннула ближний к себе столб девушка. — Они расположены так, что с обычным балансом и ловкостью по ним не пройти. Да в принципе, как и все эти драконовы строения.

— И как тогда быть? Другие же прошли до нас эту полосу препятствий. — Задрал я голову в темнеющее небо.

— Ну, мы тут с Эрдой пообщались с теми, кто прошёл испытания неофита. Они сказали, что эта полоса препятствий нацелена на то, что бы благословение Арканума среагировало на самое нужное для своего носителя, то есть на ловкость, и в дальнейшем мы все пошли по этому пути.

— То есть Арканум реагирует на желания того кто им обладает? — Словно из своих мыслей произнёс я вслух.

— Вроде того. Староста моей общины говорил, что изначально благословение безлико и не выражено. Только от нас самих зависит, какое оно будет, и насколько высоко мы его разовьём.

Я поджал губы и подумал о воинах Аркана, которые пробуждались, и в принципе как мне было известно, их сила зависела не от вот таких тренировок, которые я тут испытываю на своей шкуре, а от простого поднятия уровня через кровать или эссенции, извлечённые из камней душ.

— Хён пошли в казарму, — вытащила меня из моих дум Хайла. — Вон ты уже с открытыми глазами спишь.

После этого разговора на малом полигоне, миновала неделя, которая пролетела для меня словно один больной день.

За это время я полностью адаптировался к тренировочному процессу, и стал лучшим во всех преподаваемых дисциплинах кроме стрельбы из лука, и метания ножей.

Также за время интенсивных тренировок, я понял, что ловкость и скорость, тут две разные вещи.

Если по скорости и силе я превосходил всех из своего отряда, что явно прорисовывалось на тренировках, то столбы, врытые в землю и брёвна, где требовалась не только скорость, но и ловкость с балансом, мне не давались, как и остальным.

Когда у меня выдавалась свободная минутка, я размышлял о том, сколько прошло времени в моём мире. Хватились ли меня Тиен и остальные, и вернусь ли я вообще к ним обратно, а если вернусь, то, как объяснять моё отсутствие?

Сейчас у меня была по плану медитация в дурмане вонючего дыма, где мы сидели в подобиях позы лотоса.

Я так и не получив внятный ответ, что надо делать в этой медитативной практике, старался медитировать как умел со времён занятий боевыми искусствами.

Вот и сейчас, сидя закрытыми глазами, я старался сосредоточиться на своём солнечном сплетении, и медленно прокручивал все свои, как мне казалось ошибки, допущенные мной, проходя вкопанные столбы и брёвна.

Но в этот раз всё было слегка иначе. Надышавшись дыма. Каждый раз, когда я созерцал внутренним взором очередное своё падение, моё тело слегка дергалось, словно от электрического разряда, а по телу разливалась не ведомое до этого момента мне состояние легкости, и словно жажды движения.

Не успел я в полной мере осознать странное доселе неизвестное мне состояние некой радости и свободы тела, как моё сознание словно рвануло в глубины моего естества. В ту же секунду я узрел, словно маленькое солнце, которое сейчас вырывалось за пределы некой серо- зелёной сферы приобретая насыщенный тёмно синий цвет,