Кровь Дельфора - Андрей Стоев

— Что ты имеешь в виду, учитель? — помрачнел я.

— Тебе уже пора осознать, что ты больше не мещанин, на которого всем плевать, кроме, может быть, твоей подружки. Ты — магик, пойми это, наконец. Да, как магик, ты пока ничего не можешь, но твоя сила уже с тобой, и ты стал заметным. Слова холопа ничего не значат; они глохнут, не успев прозвучать, но слова сильного магика могут быть услышаны.

Я заметил краем глаза, как Арна кивнула, и до меня постепенно начало доходить.

— Вот твоя княжна это понимает, — Дельгадо её кивок тоже заметил. — Как ты думаешь, Артём — сущность, которая создала фамильяра и привязала его к тебе, даже не интересуясь твоим мнением — это сильная сущность?

— Думаю, сильная, — со вздохом согласился я.

— Сильная, — повторил он. — Замечу, кстати, что Дельфору так привязать фамильяра не по силам. И ты о подобной сущности отзываешься безо всякого уважения. Если ты считаешь, что можешь делать это безнаказанно, то ты сильно ошибаешься. И наказание тебе очень не понравится, уверяю тебя. То есть, если ты вообще его переживёшь. Холоп может поносить кого угодно, хоть Великую Мать, а ты нет. Запомни это твёрдо и следи за тем, что говоришь.

— Я запомню, учитель, — пообещал я, сгорая от стыда.

— И что-то мне подсказывает, что ты на самом деле знаешь, кто тебе дал фамильяра, — заметил Дельгадо, пристально на меня глядя.

«А ведь я и в самом деле знаю», — вдруг осенило меня. В тот наш неудачный поход в Летику мы оказались слишком близко к алтарю и обратили на себя внимание великого духа. А потом при инициации я даже говорил с какой-то высшей сущностью — наверняка с тем же самым духом. Я, правда, сказал, что мне от него ничего не нужно, но это, кажется, его, наоборот, заинтересовало.

На лице у меня что-то отразилось, и Дельгадо удовлетворённо кивнул.

— Мы больше не будем обсуждать твоего фамильяра, — сказал он. — Я расскажу тебе немного о сущностях, которых мы обычно называем великими духами. Разумеется, с твоим фамильяром этот рассказ никак не связан. Так вот, все мы знаем Великую Мать. Неважно, что она из себя представляет — заботливую мать, которая печётся о нас, своих детях, или просто энергетическое поле, или что-то другое. Чем бы она ни была, это вселенская сущность, у которой хватает забот и без нас. Жрецы учат, что в мире есть только Мать и мы, но это, конечно, полная чушь. Между Матерью и нами существует огромное количество разных сущностей… надеюсь, ты понимаешь, что подобную ересь следует держать при себе?

— Полностью понимаю, учитель, — заверил я.

— Очень хорошо, что понимаешь, — кивнул он. — Где-то совсем недалеко от Матери есть могучие сущности, которые, как считается, являются её ближайшими слугами. А может быть, они на самом деле никому не служат, а просто существуют сами по себе, неважно. Эти сущности не замечают нас — мы для них слишком ничтожны, — однако есть способы обратить на себя их внимание. Такие попытки чаще всего заканчиваются смертью, но иногда человек действительно способен заинтересовать великого духа. В знак своей заинтересованности великий дух дарит ему что-то — для воина это чаще всего какое-то оружие. Для магика это может быть посох, или браслет, или какой-то другой магический предмет, а иногда, правда, совсем редко, великий дух дарит фамильяра.

— И в чём функция такого подарка? — осторожно спросил я.

— Не знаю, — развёл руками Дельгадо. — Может быть, это просто знак, а может, этот подарок как-то пригодится впоследствии. Великий дух ведь находится вне времени и видит весь путь человека. Ну, оружие наверняка пригодится, у оружия духа есть много полезных свойств. Но я, например, знаю случай, когда великий дух подарил шейный платок.

— А в чём выражается заинтересованность великого духа?

— Она может выразиться в чём угодно, и не всегда приятно, — усмехнулся Дельгадо. — Довольно часто великий дух помогает просителю, но не так уж редко случается, что он просто убивает, и это может произойти даже через годы. Вообще, воззвание к великому духу считается не очень умным поступком. Слишком рискованным.

Лицо у меня вытянулось, и во взгляде Дельгадо я, к своему удивлению, уловил сочувствие, отчего мне стало только хуже.

— Это всё, что я знаю о великих духах, — подвёл он итог. — Возможно, кто-то знает больше, но я не знаю кто. Никогда этим вопросом не интересовался. Совет у меня будет такой: просто научись с этим жить. Будь осторожен и никогда не забывай, что за тобой наблюдает высшая сущность. И обязательно подружись со своим фамильяром.

— Буду осторожен, — вздохнул я. — И постараюсь подружиться. Но я совершенно ничего не знаю о фамильярах и не представляю, как с ними обращаться. Не мог бы ты подсказать, у кого можно получить хоть какую-то информацию?

— Что-то мог бы рассказать кто-нибудь из наших почётных граждан, — Дельгадо немного подумал. — Но к ним, пожалуй, идти бесполезно, вряд ли они станут с тобой разговаривать. А главное, у нас фамильяры совсем другие. Твоя кошка, похоже, чуть ли не разумная, — (кошка на это презрительно фыркнула), — а наши намного проще. Научись её отзывать и вызывать — это не так сложно, просто поймай это ощущение и немного потренируйся. И отзывай её пореже — пока она с тобой, она развивается и становится сильней. Сильный фамильяр тебе очень пригодится. И выбрось из головы эти глупости насчёт того, что кто-то за тобой наблюдает. Даже если и наблюдает, сделать ты с этим ничего не можешь, так что думай об этом поменьше.

— Благодарю тебя, учитель, — я уважительно поклонился. — Я последую твоему совету.

Дельгадо одобрительно кивнул.

— Можешь сходить с ней на охоту, — предложил он. — Сам не охоться, тебе не надо, а она пусть кого-нибудь загрызёт. Ты просто следи, чтобы её саму не загрызли.

— Обязательно схожу, — согласился я. — Ещё раз спасибо, учитель.

— Сейчас вы с княжной пойдёте в канцелярию, — сказал Дельгадо. — Учиться будете вместе. Программа у вас будет сокращённой, потому что большую часть времени студенты занимаются упражнениями по увеличению личной