Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Но в ходе последующих воздушных налетов, растянувшиеся на шоссе колонны тихоходных Т-26 в большинстве своем попали под массированный удар врага… Особенно тяжелым был второй — когда немцы, измотав «ястребки» прикрытия яростным воздушным боем, сходу бросили на танкистов вторую волную тяжелых бомберов «Хейнкель»… После чего противостоящий Чуйкову девятнадцатый моторизованный корпус Хайнца Гудериана нанес сильный контрудар, выбив остатки группы Кривошеина из занятого им Кобрина.

После потери связи судьба комбрига оставалась неизвестна…

Развивая германское наступление, в направление на Барановичи двинулись части 10-й танковой, а также мотопехота 3-й дивизии панцерваффе. Вообще-то 3-я действовала южнее Бреста — и ее собирались изъять у Гудериана, сменив 10-й. Но, учитывая начало войны с СССР и довольно солидные потери в танках, командование вермахта решило усилить лучшего генерала танковых войск.

И чуть южнее Березы-Картузской неожиданно для обеих сторон завязалось встречное, масштабное танковое сражение между 10-й дивизией панцерваффе — и 32-й танковой бригадой, спешащей на выручку Кривошеину…

Началось столкновение с перестрелки боевого охранения бригады и германской кампфгурппы, следующей головным дозором. Как и ранее, перестрелку выиграли именно советские танкисты — поражая немецкую бронетехнику за семьсот, а когда и за восемьсот метров!

Но советская танковая бригада из средств дополнительного усиления имеет лишь батарею «сорокапяток», а командование не всегда способно связаться с летунами. А вот у фрицев имеется солидная поддержка в виде транспортируемых тягачами гаубиц — и действующая связь с авиацией.

Впрочем, Чуйков заранее запросил авиационное прикрытие для передовой группы — на личном опыте убедившись, насколько уязвимы с воздуха растянутые колонны Т-26… Тем более, что родную 32-ю бригаду, чьим командиром он был еще год назад, сердце болело особенно сильно! В итоге на сей раз успешной штурмовки советских колонн у немцев не случилось — «Сталинские соколы» вовремя поспели на помощь танкистам. Ну, почти вовремя — голову колонны немцы все же успели немного «проредить»… Но после «мессеры» прикрытия закружили в упорных схватках с отчаянно огрызающимися на виражах И-16, будто позабыв о «подопечных». А «Хейнкелям» пришлось скинуть бомбовый груз в стороне от бригады — их свирепо атаковали летчики на И-15, упрямо подбирающиеся к «Хе-51» со стороны хвостового оперения!

Куда эффективнее был огонь вражеских гаубиц по танковым батальонам, разворачивающимся в боевой порядок — на этом этапе бригада потеряла до четверти своих машин… Но севернее реки Мухавец, за лесным массивом открывается довольно широкий участок полей. Он позволил комбригу Ивану Грызунову развернуть Т-26 частой цепью, концентрируя огонь на приближающихся панцерах…

И вновь советские боевые машины показали свое превосходство над германскими. Сильная противотанковая «сорокапятка» 20-К поражала германцев на пределах дальности прямого выстрела, составляющего восемьсот пятьдесят метров. А пушечным немецким двойкам приходилось подбираться к Т-26 на шестьсот метров… Лишь на этой дистанции они способны поразить пятнадцать миллиметров тонкого броневого листа своими легкими снарядами.

Вроде не так много, двести пятьдесят метров? Но их ещё нужно пройти под огнём скорострельных и точных «сорокапяток»…

Однако, уступая технически, вражеский командир переиграл Грызунова тактически. С немецкой стороны полетели дымовые снаряды; они поставили завесу на флангах — и подожгли подсохшую за лето траву.

А ветер погнал огонь в сторону советских машин…

Маскируясь дымной пеленой, пушечные германские «двойки» подобрались не только к флангам бригады — но и обошли их, ударив лёгкие Т-26 с тыла… И дело даже не в том, что с кормы броня слабее — у Т-26 она составляет все те же пятнадцать миллиметров по периметру танка… Просто экипажи загоревшихся машин не могли даже сразу понять, откуда атакует противник.

Откуда пришла смерть…

В свою очередь в центре враг ввел в бой имеющиеся у него средние танки — и драка пошла на равных, а там и с преимуществом немцев. У германцев панцеры ведь радийный — и атаку «двоек» корректировали старшие офицеры, строящие бой из командирских машин с хорошим обзором. Кроме того, пушка у «двойки» автоматическая, пусть и легкая — и накоротке имеет преимущество над 20-К за счет большей скорострельности.

В свою очередь, средние панцеры в большинстве своем оснащены командирскими башнями — и пока наводчик ловит одну цель, офицер уже видит другую и дает целеуказание…

Наблюдать за тем, как один за другим вспыхивают легкие Т-26 с их бензиновыми двигателями, было невыносимо. Неплохо начавшийся для бригады бой фрицы умело переламывали под себя — и комбриг запросил у Чуйкова разрешение на отход. Недолго думая, Василий Иванович дал добро, приказав Грызунову отступить к южным окраинам населенного пункта Березы-Картузской, где ему и предстояло закрепиться… Поставив дымы уже со своей стороны, комбриг начал спешное отступление. Ему удалось эвакуировать лишь сводный батальон — и еще одна, неполная рота из восьми Т-26 получила задачу прикрыть отход бригады.

К чести советских танкистов, те дрались до конца — но силы были более, чем не равны… Однако уже на марше к Березе, комбриг использовал последний резерв — батарею самоходок СУ-5, сконструированных на базе все того же легкого Т-26. Последние вооружены казалось бы устаревшей гаубицей 1910/1930 годов, воевавшей еще при царе. Но она вполне способна добить осколочным снарядов за семь километров с лишним…

Небольшая батарея всего из трех самоходок выпустила весь боезапас, когда немцы начали перестраиваться в походную колонну. Фрицы надеялись быстро догнать остатки 32-й бригады… Но потеряли с десяток разбитых «двоек» — и столь драгоценное время! Огонь самоходчиков корректировал экипаж единственного в бригаде броневика БА-20 — смелый экипаж его находился в зоне видимости немецких танков и по рации уточнял цели «сушкам».

А последние вели огонь даже тогда, когда германские гаубицы начали контрбатарейную борьбу… Ради этого фрицы не побоялись поднять в воздух тихоходный разведчик «Хеншель», осуществляющий корректировку. И одну самоходку немцы все-таки достали — заодно подбив и легкий броневик…

Но дело было сделано — ценой жизни смельчаков, Грызунов успел отвести Т-26 к Березе и даже частично закопать их в землю. Кроме того, он выстроил единую огневую схему с полковой и противотанковой артиллерий подоспевшего на помощь 229-го стрелкового полка — также занявшего окраины Берёзы и спешно окапывающегося.

И когда появились немцы, дальнобойность Т-26, зарытых в землю по верхние катки, вновь сыграла значимую роль в отражение германского натиска. Советские танкисты уничтожили более двадцати панцеров — и вдобавок к тому, шесть орудийных тягачей, пытавшихся подвезти ПТО фрицев на дистанцию боя…

На тот момент немцы потеряли свыше шестидесяти процентов своих пушечных танков. И командир дивизии не стал рисковать уцелевшими машинами — нет, он запросил очередную авиационную поддержку… Его гаубицы уже истратили практически