Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Что до отца, то Лания понимала, что он как раз более всего нуждается в доверии дочери, потому от него подвоха пока ожидать не приходилось. Благополучие Вилленов зависело от того, что будет дальше. И если дочь родит короля, тогда, возможно, и герцог начнет выстраивать свою интригу, чтобы оказаться за плечом королевы-матери единственным советником, которому ей стоит довериться.

Но верховодить уже вряд ли мечтал, получив отпор и оценив настрой Лании. А значит, стоило показать свое рвение и полезность, чтобы стать той самой поддержкой, о какой ему говорила королева. Так что, пожалуй, более всех можно было рассчитывать именно на Вилленов, но это покажет только время.

— Надо же, — усмешка Тридида вырвала Ланию из размышлений. Ставший рассеянным взгляд, вновь превратился в проницательный. — Признаться, я еще не задумывался об Эди, как о невесте. Ее возраст только подошел к брачному, однако я вижу в ней дитя, а не девушку, готовую стать женщиной, женой и матерью. Даже не готов быть дедом. Я еще так молод для этого! — неожиданно воскликнул его светлость и заливисто рассмеялся.

Лания еще никогда не слышала, чтобы дядя ее мужа смеялся, вот так легко и искренне. И сейчас королева смотрела на королевского родственника даже с толикой удивления.

— Простите меня, Ваше Величество, — всё еще посмеиваясь, произнес Лекар, приложив ладонь к груди. — Я просто представил, что моя дочь, моя маленькая девочка сама станет матерью. И тогда понял, что после этого я стану дедом. Но я не чувствую себя дедом! — он вновь рассмеялся, но уже не так задорно, а королева вежливо улыбнулась. — Признаться, до этого момента я ощущал себя еще молодым мужчиной, и вдруг — дед, н-да-а-а, — он покачал головой, и, поерзав и усевшись прямо, стал серьезным: — Однако это всё мало имеет отношение к делу. Гораздо важней кандидатура жениха. Кого вы прочите Эди в мужья?

— Его Высочество Улига Маграндского Валигара, — ответила Лания, и глаза Тридида округлились.

— Помилуйте, Ваше Величество, но он же женат! — воскликнул его светлость и порывисто поднялся с кресла. Сделал пару шагов прочь, но также порывисто обернулся и спросил: — Или уже нет? Что-то произошло?

— К моему прискорбию, его супруга скончалась родами, — вздохнув, ответила государыня. — Улиг, хоть и королевского рода, но принц из побочной ветви, потому траур его будет длиться всего полгода. Но, как мне доложили, он обронил, что оттягивать поисков новой супруги не станет. Так что мы можем успеть связать себя родственными узами и с Востоком.

Герцог криво усмехнулся:

— Не так уж и крепки эти узы, как показала история. Брак моей племянницы Франы с южанином особой пользы нам не принес. Нам надо родниться с правящей династией, а мы отдаем наших женщин и иногда мужчин побочным ветвям. Это приносит некие плоды, конечно…

— Зато у наших государей сильная кровь, — прервала его Лания. — У нас она постоянно обновляется. Близких родственников, как на Востоке, в брачных союзах на Севере нет. А восточные соседи только и получают приток свежей крови от таких вот союзов побочных ветвей с иноземными принцессами и герцогинями. А после берут жен из этих самых ветвей, опасаясь сильно разбавить свою драгоценную кровь императоров. Пустое, — отмахнулась королева. — Не союзы делают королевство сильным. Только государство сильное изнутри может выстраивать выгодные союзы. Надеяться надо в первую очередь на самих себя, а не на кого-то другого. Что до союзников, то они придут сами просить дружбы, тогда и стоит искать свою выгоду. Что касаемо крови, то еще неизвестно, кто кому оказывает честь: потомки давно захудалого рода или же мы им.

— И все-таки Восточное королевство единственное, где династия не менялась все пятьсот лет после распада Гантара, — заметил Лекар и вернулся в кресло.

Гантар… Когда-то это была большая империя, западные рубежи которой простирались по горным склонам, а восточные омывало море. Южные чертоги поражали своим плодородием, а северные земли рождали суровых отважных воинов. Славная была империя. Славная и сильная. Она существовала многие века, пока однажды ни пришла к упадку и ни разделилась на Южный Гантар, Северный Гантар, Восточный Гантар и Западный Гантар. Не сама, разумеется, и не в одночасье. Но последним потрясением стало Восстание наместников, так назвали масштабные волнения, сотрясшие империю на последнем издыхании.

Последний император укрылся на время волнений в восточной части уже почти бывшей империи. Здесь и держал оборону с верными ему людьми, здесь же и подписал манифест о прекращении существования империи Гантар и создании четырех королевств. За собой он оставил Восточный Гантар — королевство с выходом к морю, с флотом и недурным куском плодородных земель. Во главе трех других королевств встали бывшие наместники, с которыми был заключен договор, результатом чего и стал судьбоносный манифест.

Легче всего перемены перенес именно Восточный Гантар. Там потрясений практически не было, потому что правитель не изменился, порядки тоже претерпели малые изменения. Реформы прошли мягче и безболезненней. Чего нельзя сказать о землях, где главенствовать желали многие.

За прошедшие пятьсот лет Южный Гантар сменил шесть правящих династий. Последняя утвердилась на троне всего пятьдесят лет назад. Земли эти были богаты, норов южан горяч, жажда власти равнялась непомерному гонору. Это оказалось самое беспокойное королевство. И первая династия носила корону всего двадцать лет, пока не оказалась повержена следующим претендентом, который посчитал себя ущемленным после того, как Восстание наместников успокоилось.

Западный Гантар сменил династию трижды. Там даже после двух первых династий на троне посидела самозванка, правда, недолго, да и считать это мимолетное царствование не станем. Ее и тех, кто привел фальшивую наследницу к власти, снес на волне народного недовольства очередной новый король. Он не имел отношения ни к первой династии, ни ко второй, но заручился поддержкой северян. После женился на дочери северного короля, и был им первым признан, как законный властитель. И с тех пор династия уже не менялась.

Что же до Северного Гантара, то здесь сменилась династия лишь один раз спустя триста семьдесят лет от начала правления первого короля Севера. Произошло это без потрясений, попросту династия прервалась. Прямых наследников не осталось, и вот тогда-то и пришла пора появления того закона, по которому местные государи брали жен только среди своих.

В общем, дело было так. Умирая, последний государь назначил себе наследника из родственной, но отдаленной ветви. И вроде бы