Глоток свободы. Конец Империи - Николай Андреев

Кто-кто, а он знал, как относятся к чернокожим пленникам на Востоке. Их всегда использовали как рабов, как рабочий скот, никогда не считая за людей.

Подобное отношение вызывало озлобление невольников. Во время мятежей бунтовщики убивали врагов, не разбираясь, кто прав, кто виноват.

В таком же положении сейчас находился и властелин. Ему не доверяли только потому, что он мутант-каннибал.

Дойла поддержал Стюарт, зато Воржиха яростно возражал. К поляку присоединились Азамат и Саттон.

Некоторые доводы звучали нелепо и даже абсурдно, но ни Храбров, ни Аято, ни де Креньян не вмешивались. По сложившейся традиции, ветераны завершали обсуждение и выносили окончательный вердикт.

Спустя час споры стали утихать. Противники выдохлись. Силы распределились следующим образом: четверо — «за», шестеро — «против». Судьба Карса зависела лишь от одного голоса. Если кто-то из троих оставшихся воинов скажет «нет», мутанту придется покинуть отряд. Олесь, Тино и Жак напряженно смотрели друг на друга.

— Пусть клянется, — наконец произнес японец. Русич и француз прекрасно поняли, о чем говорит Аято. Это была последняя проверка. От нее зависело практически все.

Взмах руки — и властелин неторопливо двинулся к наемникам. Он остановился в двух метрах от людей. Внешне невозмутимый, он ждал оглашения итогов голосования.

— Карс, — негромко проговорил самурай, — мы обсудили твою просьбу. Решение еще не принято. Воины хотят услышать от тебя клятву верности.

— Я готов, — гордо поднял голову мутант. — Клянусь, никогда в жизни больше не брать в рот человеческого мяса. Буду предан моим новым друзьям и всегда приду им на помощь в трудную минуту. Я подчинюсь любому человеку, который возглавит отряд. Теперь моя судьба зависит только от вас. Я скорее убью себя, чем подниму руку на своих товарищей!

По всей видимости, вождь долго обдумывал текст клятвы. Он отчеканил ее быстро, твердо и лаконично.

Самое важное было сказано. Мелочи и детали значения не имеют.

Впрочем, слова сейчас землян мало интересовали. Наемники внимательно следили за действиями Карса.

Чуть помедлив, воин достал из-за пояса небольшой, но очень острый кинжал. Это было не боевое оружие, а ритуальное.

Уверенное движение руки — и над сердцем появился глубокий, кровоточащий разрез. Приглядевшись, Храбров заметил на груди два зарубцевавшихся шрама.

Тем временем властелин поднес лезвие ко рту и слегка надрезал себе губу. Подобным образом мутант показывал, что произнесенная клятва неразрывно связана с сердцем, с его дальнейшей жизнью.

Пожав плечами, Аято вымолвил:

— Ритуал выполнен, я — «за».

Де Креньян и Олесь его поддержали. Карс сделал все как положено. Он не лгал, говоря о своем желании остаться в отряде.

Даже сильному и смелому мутанту тяжело одному во враждебном мире. Тем более, когда ты являешься ненавистным изгоем. Выжить можно только в одном случае: если рядом есть плечо верного друга.

После объявления итогового решения, Олан чуть не набросился на властелина. Юноша рассчитывал на скорый уход Карса, но ситуация складывалась совсем иначе. Они оказались в группе на одинаковых правах.

В отличие от клона, вождь воспринял известие сдержанно. Чуть склонив голову в знак благодарности, мутант отошел далеко в сторону.

Оливиец прекрасно понимал — наемникам и гетерам нужно время, чтобы привыкнуть к нему. А пока не стоит слишком часто попадаться воинам на глаза. Назойливость раздражает людей.

Взглянув на удаляющегося Карса, Тино с нескрываемым уважением сказал:

— Сильная личность, могущественная раса. Если бы не агрессивность властелинов и привычка поедать себе подобных, они достигли бы многого. Такие народы предпочитают смерть унижению и рабству. Природа не зря создала мутантов на этой планете. Возможно, через тысячелетия Таскона принадлежала бы им.

— Но Алан вмешался в ход истории, — заметил Жак.

— И уже во второй раз, — кивнул японец. — Великий Координатор дорого заплатит за свои преступления. Боги имеют терпение, но оно не беспредельно.

— Надеюсь, когда начнется страшный суд над аланцами, мы останемся в стороне, — с улыбкой вымолвил Саттон.

— Замолчи, богохульник! — воскликнул Воржиха и начал часто креститься.

Глубочайшая набожность поляка вызывала у друзей удивление. Его веру не смогли поколебать ни звездные перелеты, ни полученные знания, ни чудеса местной планеты. Впрочем, в религиозные убеждения товарищей наемники никогда не вмешивались. Личная жизнь воинов не подлежала обсуждению.

День прошел спокойно. Люди отдыхали после длительного, тяжелого перехода. Они достигли цели, и теперь спешить было некуда.

Найти гетер земляне рассчитывали в течение суток. Вряд ли Тиун увела женщин далеко от пустыни.

Воительница надеялась, что защитницы сектора уцелеют и воссоединятся со своим народом. Оливийка не просила наемников совершать второй рейд, но в ее словах явно чувствовался подтекст. Несколько месяцев она точно будет ждать.

На закате Сириуса, когда небо окрасилось в багровые тона и начало темнеть, наблюдатель подал тревожный сигнал. К отряду приближалась группа вооруженных людей.

Незнакомцы действовали уверенно, даже нагловато. Храбров приложил к глазам бинокль и невольно улыбнулся. Закинув на плечо автомат, русич громко прокричал:

— Отбой! Это разведчицы гетер.

С радостным возгласом мутантки бросились навстречу подругам. Девушки обнимались, целовались, жали друг другу руки.

Надобность в поисках тасконок отпала сама собой. Спустя пять минут к наемникам вернулась Мелоун. Девушка занимала высокий пост в иерархии гетер, и ей следовало вести себя сдержаннее.

— Лагерь Зенды на северо-востоке, примерно в двадцати километрах отсюда, — вымолвила Рона. — Часа через четыре мы туда доберемся.

— Нет, — покачал головой русич. — Мы останемся здесь, а вы отправляйтесь. Время нашего совместного похода закончилось. Раненых помогут донести разведчицы Тиун.

— Жаль, — искренне расстроилась мутантка. — Вашему возвращению гетеры будут очень рады…

— Я знаю, — вымолвил наемник. — Но у нас другие планы. Хотя от помощи друзей не откажемся. Передай Зенде, что я хочу ее видеть. Лучше завтра утром. Надолго отряд здесь не задержится. Пополним запас воды и продовольствия — и в путь.

— Думаю, проблем не возникнет, — улыбнулась Мелоун.

Вскоре гетеры двинулись по проложенной тропе. Оливийки несколько раз оборачивались и на прощание махали руками. Некоторые вытирали набежавшие слезы. Женщины, даже если они бесстрашные воины, всегда остаются женщинами.

Тем временем Аято вновь собрал людей. На этот раз возле костра расселись все пятнадцать человек. Вопрос один — как жить дальше?

Воевать никому не хотелось. На своем веку воины пролили немало крови. Пора остановиться и взглянуть на мир иными глазами. Ведь он не так уж и плох.

Обсуждение проходило бурно. Иногда казалось, что точка зрения де Креньяна побеждает. Маркиз торжествовал.

Однако итог оказался совершенно противоположным. Большинство решило идти к Лендвилу. Там есть хоть какие-то признаки цивилизации.

Начинать жизнь с нуля — крайне