Мира - Тина Солнечная

— Только в постели? — спросил он, целуя меня в губы.

— Порой, я готова подчиняться тебе и вне её, но ты знаешь, я за то, чтоб муж и жена были равны в своих правах друг перед другом, — не поддалась на провокацию я.

Наш разговор прервал стук в дверь.

— Мар, можно войти? — услышала я голос Эвра. Мы лежали голыми на развороченной кровати и Марона это явно забавляло.

— Входи, — ответил он, даже не пытаясь изменить позу. Я только глаза закатила. Ребячество.

Эвр открыл дверь, оценивая ситуацию и жадно разглядывая обнаженную меня.

— Милая, ты прекрасна, — сказал рыжий, проходя к нам и присаживаясь на край кровати, полностью игнорируя кресло. — Не хочешь продолжить ваши шалости?

— Эвр, ты же ко мне пришел, — хохотнул Мар, привлекая внимание демона.

— А, да. Я хотел… — Эвр попытался отвлечься от меня и перевел взгляд на тумбу, где лежал цветной камень. — Да вы охренели! Празднуете значит в одиночестве?

Возмущение рыжего было не злым и не обидным, скорее угрожало мне неминуемым минетом “за все мои проступки”. Поэтому я только улыбнулась, когда мужчина впился в мои губы поцелуем.

— Одевайся. Хотя… Нет, все же одевайся, а я пойду, найду остальных. Они тоже должны узнать. И, желательно, не вот так, как я, — сказал Эв, поцеловал мой живот и вышел из комнаты, так и не сообщив, чего именно он хотел от Марона.

Глава 30

Новость о новом предстоящем пополнении в нашей семье разлетелась по дому, как горячие пирожки. А, благодаря тому, что семейство Тори тоже гостило у нас, наша радость разлетелась далеко за пределы дома в мгновение ока. С одной стороны, я была безмерно рада, потому как беременным тут позволяется гораздо больше. А значит, это моё время продавливать совет на любые решения, активно манипулируя собственной беременностью. Да и не только собственной, если уж хорошо подумать. Но была и другая сторона. Та, где моя беременность первые месяцы очень шаткая и неустойчивая. Ей легко навредить, а значит и моим детям. И, по-хорошему, пересидеть бы это время дома. Но ждать некогда. Любое промедление с моей стороны — прямая угроза не только моей беременности, но и всей семье в целом.

Спустя несколько недель после разговора с Горданой, ко мне пришел один из её неров с письмом.

“Дорогая Мирослава, я искренне поздравляю тебя с предстоящим прибавлением в лице двух потрясающих малышек, которые непременно займут высокое положение в нашем обществе. На фоне этого события и нашей договоренности, я рада тебе сообщить, что было принято решение дать тебе место в совете.

Должна сразу сказать, что на время твоей беременности и родов, это будет шестое место. За время которого ты сможешь доказать свою незаменимость и полезность для нашего общества, после чего будет проведено голосование. По результатам которого в совете останется пять ней, как и положено. Полагаю, ты понимаешь, что больше я тебе никак поспособствовать не смогу.

Надеюсь, ты правильно распорядишься данной тебе возможностью. Твоё представление, как члена совета пройдет сразу после отбора, которого, уверена, ты очень ждешь, как и мы все. Ведь дарить семью достойным нерам, наша прямая обязанность.

Очень прошу тебя не подрывать устои нашего общества, хотя бы до своего прямого назначения. Прошу, передай привет Вальтеру и Зодрику.

Второй член совета, нея Гордана Делатур.”

Это означало, что Гордана выполнила свое обещание, но только частично, предоставив мне временное место в совете. Очень удобное решение. Интересно, ей его кто-то подсказал или она сама такая талантливая.

В любом случае, она дала мне понять, что отбора мне не избежать никакими ухищрениями. И это расстроило часть моих мужей, которые продолжали надеяться на, если не чудо, то моё благоразумие. Но этот мир явно не предполагал ни первого, ни второго.

Изначально, это мероприятие было назначено через десять дней. И я морально готовилась к этому событию, но всё пришлось отменить за два дня до, потому что произошло то, что было гораздо важнее даже для совета.

У Тори начались схватки.

Мы предполагали, что родить для неё будет не самым простым занятием, особенно принимая во внимание то, что она так и не успела похудеть до здорового веса. Хотя, я гордилась неей. Она одна из немногих женщин, даже в моём бывшем мире, которой удалось прилично похудеть, будучи беременной. Рожать она шла с весом в девяносто килограмм, что, на мой взгляд, было великолепным результатом, учитывая, что одни только дети в ней весят килограмма по два. Леннард не отходил от роженицы вообще, поддерживая всеми доступными способами, как и Делан, который, несмотря на мои прогнозы, умудрялся с каждым днём все крепче занимать позицию старшего мужа. Удивляя не только меня, но и Перстана, непонятно откуда взявшимися стальным характером и невероятной силой воли. На момент родов в нашем доме проживало сорок её мужей. Два, пожив с нами некоторое время, сами попросили Тори о новой жизни и женщина их отпустила, и, конечно же, Ривас.

Огромной победой было то, что сорок неров начали жить по-новому под началом Делана. А Тори… Надо было видеть её! Она распустилась, как роза, окруженная невероятной любовью и заботой сразу со всех сторон. Ей больше не пришлось переживать из-за финансов. Перстан помог Делану наладить такую же систему, как и в нашем доме. И это помогло не только Тори перестать волноваться, но и остальным мужчинам подарило стимул. Теперь каждый из них мог заниматься любимым делом и получать доход, которым имел право распоряжаться на собственное усмотрение.

Когда я увидела, что другие нея и неры могут жить так же, как и мы, что эта модель жизни им не чужда и мы не какое-то невероятное исключение, только тогда я окончательно поняла, как наладить жизнь в этом мире.

Тори рожала почти сутки, один из малышей шел ножками вперёд и для Леннарда это было настоящее испытание. Он не хотел разрезать женщину, считая, что малыш справится и родится сам. Откуда у него были необходимые знания и умения, как он сообразил, что именно сделать, не понял никто. Ни больше, ни меньше, талант от бога. Но Лен выгнал всех, кроме Дела, который крепко держал жену за руку. Мой личный врач четко и требовательно руководил кричащей неей, умудряясь не оскорбить, поддержать и не дать расслабиться одновременно. А как он вытаскивал голову, боясь повредить шею малыша,