Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Татищева, но не увидел ничего, кроме отражения лаборатории. Внутри царила темнота и громоздились темные, едва различимые силуэты мебели. Но мне все равно казалось, что источник чужого взгляда где-то там.

Ладно. Я уверен, что за нами и так наблюдают. Тут камер видимо-невидимо. Плевать: алхимические приемчики я использовать не собирался.

Вновь сосредоточился на работе. Первым делом получил базу для своего яда — Scopolaminum purum. Его усыпляющая часть. Отделил от растения, сконденсировал и отфильтровал.

Когда ставил колбу, воздух вокруг меня вдруг сгустился. Вязкий, как кисель, он с трудом затекал в легкие, и я ничего не мог с этим поделать. От неожиданности меня качнуло, и, чтобы не упасть, схватился за край стола, выпустив колбу. Она упала на пол и пролилась. Кто-то вскрикнул. Едва это произошло, как наваждение исчезло. Сердце снова застучало ровно и бойко, воздух стал… воздухом. Спокойно входил в мои легкие.

Что. Это. Было⁈

— Что? Переволновался? — заржал Каминский. — Смотри не поубивай нас здесь.

— Исаев… — донесся до меня испуганный голос.

Из-за стола Коршунова, отвлекаясь от своих прямых обязанностей, выглядывала Алиса. Лицо ее побледнело, веснушки высыпали мелкими крупинками пепла.

— Секундант! — строго окрикнула ее Хлебникова с часами в руках. — Не отвлекайтесь.

Алиса вернулась к наблюдению за Коршуновым. Я оглянулся в поисках пролитого яда.

К счастью, из колбы вылилось совсем чуть-чуть, спасибо ее форме, а то, что вылилось, впитало специальное покрытие. От греха подальше заткнул колбу резиновой пробкой, хотя должен был сделать это сразу. Расслабился, черт возьми! А враг этим воспользовался.

Оглядев людей вокруг еще раз, не заметил ничего странного. Только Бойлеров смотрел на меня, склонив голову набок и задрав верхнюю губу. Он явно заметил, что со мной что-то не так.

Ладно… Ладно. Продолжим. Такой чепухой меня не выбить из колеи. Знал, что Коршунов будет грязно играть, но ожидал чего-нибудь более хитрого. Сломанного оборудования, например, или недостаток реактивов. Однако с этим все было в порядке. Хотя, учитывая, что Алиса отвлеклась, не такой уж плохой у него план. Мерзавец…

— Шестьдесят минут! — оповестила Хлебникова.

Фигня, успеваю.

Взялся за второй ингредиент. Citatoxinum. Токсин, который начинает действовать, только когда жертва засыпает. Постепенно блокирует в мозгу центры, отвечающие за дыхание и сердцебиение.

Морской пчелы, возможно, в этом мире не существует, но я знаю, как получить ее яд искусственным путем. Лабораторные приборы щелкали, булькали и жужжали, перекачивая растворы, смешивая компоненты, растворяя порошки. Работа шла своим чередом. Когда получил токсин, меня снова атаковали, но я уже был начеку. Ждал, что атака произойдет в самый опасный момент, когда буду вынимать склянку с токсином. Даже замер на миг, ожидая ее.

И она последовала.

Воздух снова сгустился. Хотя я и задержал дыхание, но наваждение длилось намного дольше. Минута. Другая. В глазах начало темнеть, сердце гулко забилось в ушах. Грудь распирало раскаленным ядром от желания сделать глоток воздуха. Меня снова покачнуло, и я начал заваливаться назад. Ухватился за край стола, не дав себе упасть окончательно. И снова все исчезло. С шумом вздохнул, чуть не подавившись тугой слюной.

Пронесло… Выпрямившись, увидел, как бледная Алиса ругается с Мариной. Просит остановить дуэль, но та ее не слушает и отгоняет обратно — следить за Коршуновым. Дело доходит до крика.

Правильно, Хлебникова, нельзя дуэль останавливать. Потом замучишься доказывать, что на тебя воздействовали магией, а не просто от волнения получил паническую атаку.

Оглянулся на Каминского — тот самодовольно улыбался, скрестив на груди руки. Показал мне пустые ладони.

Зато в этот раз я заметил, как вокруг меня сплетаются магические Нити.

Хех, нет, Коршунов, тебе это не поможет!

Меня еще несколько раз пытались атаковать, и каждый раз я чуть не терял сознание от недостатка кислорода, но в последний момент меня «отпускало». То ли силы не хватало закончить начатое, то ли не умели. Знать бы еще, откуда… Но сколько ни пытался, отследить не вышло. Эх, будь у меня с собой мой пожарный запас зелий… Кстати, надо будет заняться его созданием. Вот на такой случай.

Алиса из-за атак на меня постоянно отвлекалась, следила за мной. А надо было за Коршуновым! Попытался внушить ей это взглядом, но я не телепат, а она вряд ли поняла.

Но я все равно продолжал делать дело.

Когда Хлебникова начала обратный отсчет, я уже смешивал два компонента с третьим. Веридин — тоже токсин. Но он, по сути, играет роль средства доставки, разрушая барьеры внутри организма и убирая боль.

— Дуэль окончена! — провозгласила Марина. — Сдайте ваши результаты секундантам!

Я отдал запечатанную колбу с кристально чистой голубой водой дружку Коршунова. Алиса приняла такую же у моего соперника. В ней плескался мутный фиолетовый яд.

Почему мутный? Он его не очистил от примесей, что ли? Или так задумано?

Мы с Коршуновым вышли из-за своих дуэльных орудий и встретились возле маленького стола с анализаторами. Встали по разные стороны. Хлебникова вставляла в специальные пазы приборов колбы с ядами.

— Ты в порядке? — почти подбежала ко мне Алиса и взяла в свои руки мое лицо. — Я все видела! Мы этого Коршунова… Так делать нечестно!

— А что я? — с самым невинным видом возразил мой соперник. — Я работал над составом. Какие ко мне могут быть претензии. И кстати, Исаев, к твоему сведению, голых женщин я видел не только на картинках!

— Что? Еще и видео успел посмотреть? Поздравляю! — сказал я ему.

Со стороны зевак послышались смешки, а Коршунов пятнами пошел от злости. Нервный он какой-то.

— Все в порядке, Алиса, спасибо, — тихо успокоил девушку, взяв ее ладони в свои и убрав от лица. — Я свое дело знаю.

Ее глаза лихорадочно блестели. Щеки вдруг густо покраснели, и она отдернула свои руки, опустив взгляд в пол.

— Если бы знала, что эти ваши химические дуэли так опасны…

— То что?

— Не знаю.

Анализаторы гудели и вибрировали, потрескивали чем-то внутри. Все внимание обратилось к ним. Даже Коршунов перестал зарабатывать себе язву, нервничая, и успокоился. Приборы вдруг синхронно затрещали громче прежнего, и из них выехали бумажные ленты. Хлебникова забрала обе и озвучила результаты:

— Чистота яда Коршунова Юрия — девяносто семь процентов!

— Ха! Съел, Исаев? Пиши рецепт, — глумился он.

Я не отвечал и был абсолютно спокоен. Девяносто семь… Результат подмастерья-второгодки, а он радуется, будто лекарство от гастрита придумал.

— Чистота яда Исаева Максима… — произнесла с бумажной лентой в руках Хлебникова, обвела взглядом людей вокруг, выдержала паузу. — Девяносто девять и три процента!

Неплохо.

Хотя ладно… Не буду сам себя загонять. Отличный результат!

— Вранье! — выкрикнул возмущенный Коршунов,