Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

но слава Тору, почти односторонним. Все спешили на воскресный торг в город. Но груженные фуры, телеги и повозки всё равно были очень медлительными, и у меня появился шанс, приобрести опыт по обгону медлительного транспорта. Я так увлёкся этим процессом, что пропускал трёп отца и деда мимо ушей. И, как оказалось, зря.

— Сына, — подергал меня за куртку сзади отец, дождавшись когда я обгоню обоз фур, груженых досками. — А что мы будем дарить? Отец будет деньги дарить, а мы?

Я сбросил скорость, переведя ход коня на шаг, и оглянулся. Отец выглядел крайне озабоченно, а дед, наоборот, крайне ехидно. Вот же старый хрен! Специально ведь молчал о подарке перед поездкой. Естественно, отец решил, что так и надо. Я-то подарок прихватил, но светить его перед дедом я до этого момента и не собирался.

Постреляв немного из снятого с мертвых золотостарателей пистолета «Бергманн № 3», я понял, что мне он не нравится. Даже покупка и использование приклада, не помогло исправить это отношение. И вот его, тщательно вычистив, я и прихватил в качестве подарка двоюродному брату. И собирался вручить его тайно, с просьбой Нильсу, не болтать об этом деду Кауко. Но видя ехидную ухмылочку деда, понял, что отца надо спасать.

— Сейссс, — скомандовал я коню, предварительно съехав на придорожную полянку и, дождавшись остановки экипажа, повернулся к пассажирам.

— Матти! Ты чего это? Али по нужде приспичило? — удивился дед.

— Нет, деда, а что ты дарить Нильсу будешь?

— Ха. Тысячу марок на обустройство на новом месте. А вот что вы будете дарить?

— Надо заехать в банк и снять денег, — предложил отец, но тут же хлопнул себя по лбу, — Перкеле! Забыл, что воскресенье.

— Не волнуйся, отец! У меня есть подарок, — с этими словами я вытащил из своего рюкзака деревянную кобуру-приклад, обшитую шикарной чёрной кожей, и протянул отцу. — Вот, держи.

— Ничего себе, — прошептал отец извлекая из кобуры пистолет.

— Её можно пристегнуть к пистолету и получится приклад. А в кармашке — запасные патроны. Осторожно! Заряжен! — пришлось прикрикнуть на родителя, когда тот, влёт разобравшись с устройством, щёлкнул предохранителем.

— Мля! — отец дернулся, но вернув предохранитель на место, засунул пистолет назад в кобуру. — Откуда это у тебя?

— А ты ещё не догадался? — спросил дед у бати обычным своим голосом. А следующий вопрос адресовал уже мне. — Это с тех трупов, которые ты нашел?

— Да! — пришлось признаться мне, иначе просто не поверили бы в другие мои версии.

— И что ты ещё от нас утаил? — совсем не зло, а даже как-то весело и немного одобрительно вопросил старик. — Винтовка, что недавно появилась у Эсы, оттуда? — я только обреченно кивнул.

— Матти! Да как так? Почему? Почему нам не отдал? — отец пораженно вылупился на меня, но вот в его голосе уже стали проскакивать угрожающие нотки.

— У каждого мужчины должен быть запас на чёрный день. У тебя, папа, как и у деда, он есть, а чем я хуже?

— С чего ты взял, что у меня есть какой-то запас? — насторожился дед.

— Пффф. Да ты сам мне рассказал! Когда мы с тобой за мёдом ездили в Хайпускюле. «Под северным правым углом дома прикопал я сорок знаков (знак — 212 грамм) золотых американских монет в половину орла каждая». — процитировал я его слова.

— Ааа, ааа, — только и смог выдавить из себя дед Кауко.

Выхватил откуда-то из внутреннего кармана маленькую фляжку и надолго к ней присосался.

— Матти! Ты что такое говоришь? — ожил отец.

— А у тебя, папа, отложено две тысячи марок в железной коробке, которую ты спрятал в выдолбленной нише в брусе над лестницей в мансарду. Ты мне это сам сказал. Шли мы с тобой с пострелялок ваших, как ты вдруг присел на пенёк, развернул меня к себе и про это всё рассказал. И попросил, ежели с тобой что случится, то рассказать про эти деньги маме. А потом поднялся, взял свою винтовку под правую подмышку, а меня под левую, и пошёл домой.

— Не помню! — обречённо замотал головой отец. — Стоп! Раз я взял тебя подмышку, это же сколько тебе было лет?

— Три года и один месяц.

— И ты это помнишь? — вдруг заорал на меня отец так, что я чуть не свалился из-за перепуга с облучка.

— Чё ты на ребёнка орешь, хёльме? — заорал уже дед на отца. — Раз рассказывает, значит, помнит. Он, имп (imp — бесёнок) бесхвостый, всё помнит. А я там такого понарассказывал, — дед аж за голову схватился. — Я тебе рассказывал, как мы кое-что в Новом Орлеане штурмовали? — вдруг с надеждой в голосе спросил у меня старик.

— Жёлтую розу? — он мне пару раз рассказывал, как он с немцами-приятелями брал штурмом местный публичный дом.

— Угу, — грустно согласился дед. — Сына, а давай этого перкеле грохнем и тут прикопаем? — то ли в шутку, то ли на полном серьёзе спросил у моего бати дед Кауко.

— Ты что несёшь, чёрт старый? — Отец в одно мгновение расстегнул кобуру и извлёк пистолет, который тут же направил на своего родителя. — Это мой сын! И он мне дороже чем ты и все твои сраные тайны.

— Па, — дотронулся я до плеча отца. — Там, обоз приближается, который мы обогнали. Убери пистолет. Дед, как обычно, неудачно пошутил.

— Да он меня и всех уже достал своими шутками, козёл старый, — пробурчал батя, но оружие тем не менее убрал. — Вот, сегодня! Мог же сказать, что подарок нужен. Так нет, поиздеваться решил, мулквисти!

— Ой! — до меня только что дошло главное. — Так вы никому про ваши секретные запасы не рассказывали кроме меня? А как же бы родные узнали про них в случае вашей смерти? — взрослые переглянулись и синхронно покраснели. — Ну, вы и… — Я даже не подобрал слова как их назвать.

— Хм, видишь, Матти, всё к лучшему. — немного смущённо произнёс дед, обращаясь то ли к отцу, то ли ко мне. — То, что мы знали по отдельности, теперь, благодаря этому мелкому засранцу, знаем втроём. Внук, а ты ещё кому проболтался про наше золото и деньги?

— Хоть вы с меня и не брали никаких обещаний, но никому. А давайте так! Я храню все ваши секреты, а вы относитесь ко мне и моим хотелкам более серьёзнее, по-взрослому.

— По-взрослому? — дед усмехнулся. — После того как ты меня треснул по уху, а твой домовой чуть не заставил обосраться, я к тебе теперь так и отношусь.

— Ага! И где отчёт по заработанным мной деньгам? Ты же обещал его ещё на день