Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

драгунский полк. Всего, десять тысяч восемьсот два штыка и сабель. Кавалерия отбыла по железной дороге, а пехота и приданные ей тыловые части, артиллерия и пулемётные команды, отправлены на судах нашего балтийского пароходства. Сформированный из преподавателей и студентов университета добровольческий госпиталь отплыл на судах господина Фритьофа Нансена, который милостиво дал на это своё добро.

— Георгий Эдуардович, а сколько пулемётов поступило в войска? — задал вопрос со своего места Леопольд Мехелин. — Вы, помнится, жаловались, что было бы больше, если бы их покупками занимался ваш департамент, а не благотворительные фонды.

— Я и сейчас придерживаюсь точно такого же мнения. Когда наш экономический департамент сумел взять потоки добровольных пожертвований в свои руки, было уже слишком поздно, — генерал Рамзай кинул недовольный взгляд на сенатора Константина Карловича Линдера.

— Побойтесь бога! — взвился со своего места егермейстер императорского двора барон Линдер. — Мы сумели собрать столько пожертвований, что их полностью хватило на переобмундирование и экипировку всех войск. А если оставшиеся средства экономно тратить, то их хватит ещё года на три-четыре содержания Китайской особой бригады.

— А разносортицу патронов к пулемётам я чем буду восполнять? — ехидно поинтересовался барон Рамзай.

— А что? Там всё настолько плохо? — удивился директор канцелярии.

— Наши патриоты покупали не то, что лучше, а то, что дешевле. И у нас в войсках образовался целый зоопарк разных систем. Шестьдесят девять пулемётов. Очень много американских «Кольтов» под разные патроны. Есть лафетные «Хайрем-Максим» под швейцарские и австрийские патроны. Несколько ружей-пулемётов «Мадсен» под германский пехотный патрон. Ну, и французские «Гочкиссы» с лебелевским патроном. И если под американцев мы можем патроны закупить в Норвегии, а для ружей-пулемётов в германском Циндао, то для остальных систем я даже не знаю что придумать. Зато радует то, что в пехотных частях русской императорской армии всего сорок пулемётов.

— Здесь не радоваться надо, а переживать. Как бы по прибытию в Китай местные военные власти не попробовали у нас их отобрать, — поделился своими опасениями Мехелин.

— Для этого мы и отозвали из отставки Фёдора Оскаровича Шаумана, назначив его на должность командира бригады. С его административным опытом он справится с любой возникшей проблемой, — попытался развеять сомнения столичного градоначальника барон Рамзай.

— А с военными проблемами? Мне помнится, что он стал генералом, будучи чиновником для докладов при вашем департаменте, — ехидно, со своего места, спросил барон Линдер.

— А с военными проблемами справится генерал от инфантерии барон Николай Каульбарс. Да вы же и так это знаете. Все назначения проходили через сенат. Или вы это специально, Константин Карлович? Злитесь, что вашего протеже Оскара Шаумана не назначили начальником штаба? И так в войсках слишком много Шауманов окопалось!

— Тогда почему вы не согласились на перевод в драгунский полк Маннергейма-младшего?

— Дра ат хельвете, этот жопошник! Мне эта девочка в войсках не нужна!

— Господа, господа, успокойтесь, — призвал к порядку и не дал разгореться ссоре Франц-Альберт Александрович Зейн. — Барон, вы лучше объясните что за судно отправилось отдельно от всего остального каравана, — обратился Зейн к Рамзаю.

— На этом судне мною были отправлены мелинитовые бомбы к нашим шестидюймовым мортирам. Если они по пути взорвутся, то хотя бы не угробят моих солдат.

— Отдельно судно для нескольких снарядов? — удивился молчавший до сих пор Выборгский губернатор и сенатор Стен-Карл Тудер.

— Если бы их было несколько, Стен, — по-панибратски ответил ему начальник финляндских войск. — За последние несколько лет со всей империи в наш арсенал на хранение передавали эти снаряды. Семьдесят семь тысяч снарядов! Каждый начинен двенадцатью фунтами этого дьявольского мелинита! И это, практически, в центре города! Вот я всех их и отправил отдельным судном, за средства моего департамента. А снарядный арсенал закрыл на ремонт, чтобы не везли нам больше этого дерьма.

После слов генерала Рамзая на некоторое время в малом зале сената наступило молчанье. Начальник войск вытирал платком пот с лысины и недобро косился на сенатора Линдера. Остальные присутствовавшие что-то записывал или, добравшись до графинов с водой, утоляли жажду.

— Господа, — после затянувшегося молчания обратился к присутствующим градоначальник Гельсингфорса. — Нам надо как-то отметить наиболее отличившихся меценатов. Да, и, наверное, пришло время подумать о введении своих собственных наград.

— Отметим, — отозвался Зейн. — Я уже подготовил список на высочайшее утверждение. Часть меценатов наградят золотой медалью «За Усердие», а часть — серебряной. И можете не волноваться господин Мехелин, вашему юному протеже из Северной Остроботнии будет не только эта золотая медаль, но также и особая награда от генерал-губернатора. Николай Иванович Бобриков очень доволен тем, что благодаря своевременной инициативе одного юного гения, который пожелал помочь военным, удалось отправить и большинство наших смутьянов в Китай в составе добровольческого батальона.

— Хорошая идея, Леопольд Генрихович, — пророкотал со своего места барон Рамзай. — Давно уже пора ввести хоть пару своих медалей и орденов. Негоже зависеть от императорского военного министерства. Наши солдаты, нам их и награждать.

— Да. Вы правы, господа. Надо будет подумать на эту тему, — согласился с сенаторами директор департамента генерал-губернатора.

* * *

Я сидел в свой комнате за своим столом и тупо рассматривал ряды золотистых патронов 7.65×25 купленных мной в прошлом году в Гельсингфорсе. Вот зачем я их купил? Что я с ними буду делать? Растачивать под них ствол? Так я не умею! Использовать в качестве ствола водопроводную трубу? Так их сейчас из такого говённого железа делают, что разорвет при первом же выстреле. Уподобился ворону и потащил себе в гнездо всё, что блестит? Скорее всего.

После сделанной мне противооспенной прививки меня немного знобило и колбасило. Даже знакомое тепло пристроившегося где-то рядом Хиири не особо помогало. Ну, я очень надеюсь, что это временно. У нас на хуторе всех привили и только я с Микки немного приболели. Остальным-то легче, у них это уже не первая прививка. Оказывается, в это время прививают от оспы через каждые десять лет. И это у нас в княжестве, а в остальной империи — итого чаще, через каждые семь лет. Зачем? Спрашивал, сказали — так надо.

Перед прививкой наш пастор сделал объявление на службе в церкви: мол, явка строго обязательна. В селе прививки делали наши врачи, а хутора и посёлки объезжали старый и ветхий даже на вид доктор и с ним две фельдшерицы из города.

Ещё одной странностью этой вакцинации было то, что делали её не на предплечье, а на спину, под лопатку. Одна женщина делала разрез ланцетом, с виду напоминавшим мой пукко, а