"Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 - И. А. Намор

Как не вовремя… Хотя почему нет? Николас и Юна уничтожены практически без всяких спецэффектов. По-тихому. Найдут их тела ближе к утру или утром. Придушить пару человек на мальчишнике — минутное дело. Даже, если придется обставлять все, как будто они задохнулись в дыму. Все подготовлено.

— Убери свою зубочистку! — степенно приказал один бородачей, явно главный, — Все равно расскажешь, куда красное золото дела! А ты куда смотрел? Как она смогла развязаться, мрочий слизень? Почему у нее нож?

— Откуда я знаю?! Обыскивал… — неохотно, будто выдавливая слова из себя, ответил напарник, его перебивая рассерженной кошкой зашипела знахарка:

— Я не видела его в глаза, в который раз повторяю! Не знаю, о чем вы говорите!

— Куда оно тогда делось? Ты одна оставалась с трофеями ронеца, он нанял орков, те при разгрузке ничего бы не взяли. Кто тогда? Маг сразу и после того, как аристо в себя пришел, прибывал с проверкой. И скажу точно, если бы он что-то нашел, то нас бы тут не было. Мальчишка бы сразу о такой находке всем рассказал. Похвастался. Так что, Амелия, не нужно врать. Больше, кроме тебя — некому, гоблы бы не осмелились. Они его принесли и должны были передать. Да и как-то ты неожиданно стала дела сворачивать, по слухам собираясь в Халдогорд…

— Никуда я не собралась! Вы — мрочьи выкидыши! Предатели! Да я вам лично бошки поотрезаю! Мало того, что вас любой из родов за меня уничтожит, выжжет ваше гнилое семя! А, когда узнают о шашнях с тварями, то… — продолжала злобно шипеть целительница.

— Это ты себе льстишь, дорогая, — спокойно и чуть устало перебил бородач, — И в свою незаменимость зря поверила, та же Лакреция знает не меньше, лечит не хуже и зелья готовит порой лучше, а опыт… Опыт дело наживное, наберется. Народ с твоим уходом не ослабеет. Кому ты нужна, карга старая? Кто за тебя вступится? Запомни и осознай. Ты. Осталась. Одна. Твоего рода больше нет. После твоей смерти все забудут о Росомахах, как о многих других слабаках. Сейчас у тебя простой выбор, либо ты рассказываешь все добровольно и умираешь легко, потому что так нужно. Либо принимаешь страшные муки, но тоже все рассказываешь и умираешь. Уж поверь мне, есть у нас способы любому, а уж тем более любой, развязать лживый язык. Тем, что ты очнулась и выпуталась… Сделала проще нам. Тащить меньше. Это место ничем не отличается от других, таких же. Тут можешь орать, не орать, никто не услышит, и никто не придет на помощь! Так что, выбор за тобой! Итак, повторюсь еще раз, где…

— Ах вы! — Амелия бросилась на злодеев с ножом, с отчаянной непоколебимостью в глазах, точно зная, что вступала в последний и решительный.

И почему ты такая взрослая, красава?

Целью выбрала оратора, второй молчал, оба странно ухмыльнулись и даже не двинулись с места. Крохотное лезвие замерло на расстоянии пары пальцев от шеи бандита, он же в свою очередь, будто лениво наградил пощечиной целительницу. При всей напускной небрежности, удар был таким быстрым, что уклониться у нее не получилось бы. Шлепок. И Амелия распростерлась на полу, но оружие из руки не выпустила. Валькирия.

— Говорю же, не дергайся! Легче будет…

— А лучше подергайся, подергайся, люблю строптивых, они разжигают во мне страсть! — неожиданно вмешался второй, какого я уже начал воспринимать, как предмет мебели.

— Ааааа! — безумно заорала знахарка, вновь с низкого старта слепо бросаясь в атаку.

Хохотнуть напарники успели по разу, женщина сделать два шага, а затем…

Пшшш! — звук вряд ли кем-то различимый на фоне боевого клича целительницы, какая успела сделать еще один шаг. И я принял ее уже спящую в объятия. Аккуратно положил на пол.

Пара бандитов тоже рухнула, как подкошенная.

Если бы мне не нужна была Амелия, если бы к ней не имелось множества вопросов, требующих ответа, прошел бы мимо этой чертовой интриганки, какая едва к праотцам не отправила. Ублюдков я запомнил — те скинули капюшоны, и судя по фигурам, именно они мне и повстречались. После бы аккуратно выяснил про деятелей всю подноготную, узнал бы, как можно обезвредить обладателей тотемов, а затем дотошно расспросил бы каждого о жизни. Прямо сейчас это было невозможно. Средств вывода из магического сна у меня не имелось, как и непонятно, какими умениями те обладали.

Поэтому выбор очевиден, а сонная граната сработала штатно, хотя лучше бы придурки предварительно оглушили Амелию.

Трофеи брать не стал. Даже деньги. Кошели же были увесистыми и полными. Прикончить бандитов ножом Амелии, как ни пробовал не смог. Оттого они и были так уверены в себе, не обращая внимания на вполне рабочий инструмент в руках женщины. Клинок продолжал замирать в трех-четырех сантиметрах от тел, не в силах преодолеть незримую преграду. Попробовал порезать, и не потому, что отчаялся и делал все возможное, а проверял в обстановке приближенной к боевой, специфику артефакторной защиты. В целом, даже сотня ударов, нанесенная в разные части тела не достигла результата. Но имелась существенная разница. Так, в местах нахождения жизненно-важных органов оно срабатывало на большем расстоянии, чем в других и было плотнее. Если при попытке отрезать палец лезвие погружалось, будто в кисель, какой становился все плотнее и плотнее, то удар в шею натыкался на стальной лист. Конечно, все условно, тактильно и абсолютно субъективно.

А вот следующие мои действия обогатили новыми знаниями — привязанный родовой клинок в руках врага наносил ранения так же успешно, как и любой другой. Этот сразу вонзил кинжал главного ему же в область сердца, но удерживая рукоять рукой безвольной Амелии. Оружие вошло с некоторым усилием, а затем после раздавшегося тонкого звона, залетело до самой рукояти, как по маслу. Конечно, лучше бы не фатально на данном этапе разить супостата, но… откровенно опасался — начну вдумчиво резать похитителей, они очнутся от сладкого сна, тогда мне не поможет и скрытность.

Завоняло паленым и обугленным мясом.

Точно, перстень на среднем пальце разбойника испарился, сжигая плоть до кости. Садиста-молчуна отправил к праотцам тоже легко. А затем, принялся наносить хаотично удар за ударом, представив примерные действия знахарки в состоянии аффекта. Не забывал об углах вхождения, положении мужиков, как и оставлять необходимые следы — где кто падал, как и куда лилась и брызгала кровь. Боевой раж и исступленная злоба женщины вылилась в почти полторы сотни ножевых на двоих преступников, как проникающих, так и режущих.

Крыл матом знахарку и себя, как ни старался, но