"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Не люблю хлама, – сказал Тьюби. – Садись, я сейчас. Вот сюда.

Он пододвинул Касе стул, подхватил одежду со второго стула, затолкал ее в шкаф и обернулся.

– Между прочим, кроме водки у меня есть самый настоящий коньяк, – похвастался он. – Очень старый. Берегу для особых случаев. Вы там у себя наверху, поди, о таком и не слышали никогда.

– Ты хочешь сказать… – Кася выразительно приподняла красивую бровь.

– Именно. Это еще тот коньяк. Довоенный. Я нашел как-то несколько бутылок в одном из древних схронов.

– То есть, ему сто пятьдесят лет? – не поверила Кася.

– Скорее всего, даже больше, – важно кивнул Бес. Ему явно нравилось внимание Каси к его, Беса, драгоценной заначке. – Наши химики объясняли мне, что сто пятьдесят лет коньяк может сохраниться, не потеряв при этом своих качеств, только в том случае, если он изначально был очень хороший. Понимаешь? Плохой, невыдержанный коньяк, давно превратился бы в уксус. А этот… Да ты сама попробуй!

Тьюби подошел к стене, поколдовал над дверцей встроенного сейфа, извлек наружу бутылку и торжественно поставил ее на стол.

Забавно, подумала Кася, с несколько отстраненным интересом разглядывая продукт времен патриархата, отчего это все, у кого есть такая возможность, держат хороший коньяк в сейфе? Йолике рассказывала, что Первая так делает, да и сама Йолике тоже. Теперь вот Бес…

Коньяк действительно оказался выше всяких похвал. У Тьюби нашелся и лимон, который он нарезал тонкими кружочками и посыпал сахаром по старинному рецепту. Кася не считала себя тонким знатоком древнего напитка, но сумела оценить благородный вкус и ту бесшабашную легкость в душе и теле, которую она ощутила после ста первых граммов.

А после вторых ста граммов она и опомниться не успела, как очутилась с Бесом в постели.

Тьюби был нежен и нетороплив.

Он был именно таким, о каком Кася всегда мечтала, хотя и не подозревала об этом.

Бес мало походил на тех персонажей, которых она практически всегда выбирала, покупая дорогие записи с виртуальным сексом. В большинстве своем это были поджарые стройные и жилистые экземпляры с рельефной мускулатурой. Стандарт. И набор сексуальных услуг и приемов у них тоже был весьма стандартный. При всей изысканности. Как еда в общедоступном ресторане. Вроде и вкусно, а все равно чего-то не хватает.

Командир пластунов Бес Тьюби оказался совершенно другим. Ни поджарости, ни жилистости, ни рельефной мускулатуры. Но все это с лихвой заменяла неутомимая мужская сила и нежность пополам с властностью.

И никакого равенства.

Впервые в своей жизни Кася чувствовала и понимала настоящую, а не виртуальную сексуальную власть мужчины (рабы по секс-квотам не в счет – это были совершенно иные ощущения) и впервые она кричала, не помня себя, и потеряла сознание, кончив одновременно с Бесом.

Но ничего пока не кончилось.

Потом было еще четыре часа любви, разговоров, снова любви, коньяка и опять любви, какой-то еды и опять любви и любви.

– Все, – выдохнула Кася, падая на грудь Бесу после шестого раза. – Бес, милый, ты, может, не поверишь, но я больше не могу.

– Милый… – улыбнулся Тьюби и поцеловал Касю в краешек губ. – Надо же, меня никто так раньше не называл.

– А я никого так раньше и не называла, – Кася ответила на поцелуй и осторожно слезла на пол. – Великая Матерь, да меня шатает!

– Еще бы, – заметил Бес. – Мы же бутылку коньяка с тобой уговорили. Я-то ладно, а вот ты со своей невеликой массой…

– Ты думаешь, это от коньяка? – лукаво глянула на него Кася. – Ладно, я в душ, а потом к себе. Тепси там, наверное, уже с ума сходит. Как бы тревогу не подняла. Мол, пропал командир и подруга, немедленно верните. Она может, я знаю.

– Не поднимет, – сказал Бес, закидывая руки за голову. – Я ее предупредил.

– Как это? Когда?

– По телефону. Когда ты первый раз в душе была.

– У нас в комнате нет телефона!

– Зато у других есть. Я позвонил Рэю Ровего и попросил его предупредить Тепси, что ты придешь очень поздно. Или даже вообще не придешь.

– Оп-па, – Кася подхватила со спинки кровати покрывало, завернулась в него и уселась на стул. – Погоди… Что значит, вообще не приду?

– Да то и значит. Останешься у меня. Если тебе захочется, конечно. Мне хочется. – Бес помедлил и добавил, – Очень. У меня никогда не было такой женщины, как ты, Кася. Ты… ты чудесная. Я и представить себе не мог, что оперативницы Службы FF могут быть такими.

Бес приподнялся на локте и с внимательной нежностью смотрел прямо Касе в глаза. Зелеными в серо-голубые.

– Я и сама представить не могла, – пробормотала Кася. – Но постой, вы же сами говорили, что я как бы…это…ну, принадлежу тому, кто меня захватил. То есть этому…Симусу Батти. Как с ним быть?

– Ты хочешь остаться со мной? – Тьюби словно и не слышал, что она сказала.

– Я… – Кася растерялась. Ей никогда не приходилась отвечать на подобный вопрос. Впрочем, сегодня многое с ней случилось впервые. – Да, хочу. Очень, – добавила она так же, как и сам Бес полминуты назад.

– Отлично, – командир пластунов откинулся на подушку и протянул руку. – Иди ко мне.

– Но…

– Иди ко мне и ничего не бойся. Я обо всем позабочусь. Обещаю.

И Кася поверила. Правду сказать, ничего другого ей и не оставалось.

Тьюби разбудил стук в дверь.

Он осторожно высвободил левое плечо (Кася сладко причмокнула во сне и бесшумно перевернулась на другой бок). Сел на кровати и посмотрел на светящийся циферблат часов.

Семь утра. И кого это принесло в такую рань?

Стук настойчиво повторился, и тут Бес понял, кто это. Ну что ж…

Он встал, натянул штаны и пошел открывать. На пороге стоял Симус Батти. Лицо хвата было совершенно бесстрастно, но Бес догадывался, какие ураганы бушуют в его душе.

– Она у тебя? – негромко осведомился Симус.

– Кася? Да, у меня. И у меня останется, с твоего позволения.

– С какой стати я должен тебе ее отдавать?

– Послушай, Симус… – Бес шагнул за порог и прикрыл за собой дверь. – Я не хуже тебя знаю закон. Понимаешь, это не обычный случай. Будь это так, я бы в жизни не влез. Но это не так. Мне она нужна. Очень. Проси за нее, что угодно. У меня найдется, что отдать.

– Мне она тоже нужна, – упрямо наклонил голову хват. – И у тебя на самом деле нет ничего, что могло