Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ждите! — распорядился Филипп и начал обходить деревья, возле которых мы вывалились в сверток.

Пользуясь передышкой, я снял шлем и опустил мультибандану на шею, а взамен нее натянул на макушку черную вязаную шапочку. Непонятно, сколько еще тут проторчать придется, а так хоть не продует.

Городовский тем временем закончил возиться с деревьями и, закинув рюкзак за спину, вернулся к нам.

— Ты чего сделал-то? — удивился я.

— Пару мин с инфракрасными датчиками оставил. На всякий случай.

— В задницу такой случай, — поежился Селин. — Их потом демонтировать можно будет?

— Разумеется, — ухмыльнулся Городовский. — Дальше как? Ждем здесь или местность разведаем?

Я оттянул рукав и просмотрел на часы.

— У нас в запасе полчаса, весь сверток можно пройти минут за десять. Успеем вернуться, если что.

— Наследим, — глянул на заснеженную землю Филипп.

— Не без этого.

— Лучше бы засаду на входе организовать, — перебрался к нам Гамлет. — Чтобы они очухаться не успели.

— Так-то да. — Городовский задумался и вставил в ухо наушник рации. — Первый канал выбирайте. — Потом перелез через поваленное дерево и обернулся: — Ну чего вы?

— Сейчас.

Я достал из кармана пластиковую бутылочку, свинтил пробку и вытряхнул на перчатку одну из последних горошин "Магистра".

— Совсем сбрендил?! — перехватил меня Датчанин, не дав проглотить желатиновый шарик.

— Не понял?

— Это "Магистр"?

— Ну и?

— А тебе крышу не снесет с него?

— Да как-то пока не сносило, — хмыкнул я и попросил: — Руку отпусти.

— Смотри, Скользкий, подсядешь на эту дрянь, потом намучаешься, — предупредил Гамлет.

— На эту уже не подсяду, — поморщился я, припоминая обжигающе-холодный укол в позвоночник. Прогнал не самые приятные воспоминания, раскусил пилюлю и, проглотив ее, сплюнул под ноги омерзительно горькую слюну. — Чё встали? Пошли!

И мы пошли. Впереди Гамлет, замыкающим Денис; мы с Филиппом страховали их и друг друга. А кругом — ночной зимний лес. На разлапистых соснах повисли настоящие сугробы, из неглубокого снега под ногами проглядывает заиндевелая трава. Видимость — метров тридцать, дальше все сливается в сплошное марево зависшей в воздухе белесой дымки.

Блин, как же в кедах пальцы мерзнут…

Неожиданно Датчанин замер на месте, неуверенно повел глушителем по редкому подлеску и попятился назад.

Городовский моментально толкнул меня за толстенный, в два обхвата сосновый ствол, сам укрылся за соседним деревом и спросил:

— Принц, что такое?

— Не знаю, — озадаченно отозвался Гамлет. — Лед, глянь.

Я осторожно выдвинулся вперед и вскоре почувствовал, как искривляется и растекается в разные стороны пространство, а посередине, ближе к эпицентру этой странности остается лишь чистое и ничем не замутненное ничто. Вот еще торчат заснеженные сосны, а пара шагов — и начинается даже не серость, а самая настоящая пустота, разъедавшая сверток изнутри

Пара шагов — это, разумеется, чисто теоретически. Соваться туда себе дороже.

— Пришли? — заволновался Селин.

— Нет, в реальном мире на этом месте церковь стоит, поэтому сверток и не сформировался, — пояснил я. — Можно обойти.

— Разделяться будем? — уточнил Гамлет.

— Придется, — кивнул Филипп. — Мы справа идем, Денис со Льдом слева.

— Не подстрелите нас только, — буркнул Селин.

— Аналогичное пожелание к тебе будет, — наставил на него указательный палец Датчанин.

— Принц, идем, — позвал Городовский.

Парни начали пробираться меж деревьев и почти сразу растворились в ночном лесу. Денис оторвал несколько сосновых иголок, растер их и принюхался.

— Это все настоящее?

— Чистая магия.

— Вообще, колдуна необязательно убивать, — задумчиво глянул на меня Селин. — По крайней мере — сразу…

— Идем уже! — не захотел я даже ничего слушать и зашагал, забирая влево от растекшейся меж деревьев пустоты.

— Сам подумай, — догнал меня Денис. — Человек, который умеет создавать карманные пространства — это же натуральная золотая жила! Это будет…

— Это будет полный пипец, если он ноги сделает! Хочешь, чтобы город с миллионным населением в Приграничье провалился?

— Провалится — и провалится. Места больше станет.

— А люди?

— Людей эвакуируют.

— Кого успеют, — буркнул я, огибая две росшие впритирку сосны и начиная забирать вправо, когда пустота осталась за спиной. — Вон парни идут. — И по рации сообщил: — Мы вас видим.

— Мы вас тоже.

— Да эвакуация фигня вопрос! — Селин оставлять меня в покое точно не собирался. — Только подумай, какие перспективы!

Я беззвучно выругался и обернулся к здоровяку:

— Лучше сам подумай, как хренова туча квадратных километров в Форт втиснется. Мало, думаю, никому не покажется.

— Ну так-то — да… — поскучнел Денис.

— Вот и хватит за советскую власть агитировать!

— Тише, — дернул меня Селин, приседая за дерево.

Я немедленно приник к земле и прошептал:

— Что такое?

Денис не успел ответить, а в ухе негромко прошуршал динамик:

— Идут. Четверо.

— Без команды не стреляйте, — прошептал я в микрофон и отполз в сторону. Устроил глушитель на тонком стволе поваленной ветром сосенки и напряженно уставился в полумрак ночного леса.

Есть движение на одиннадцать часов! Двое, трое, четверо…

Осторожно нацелив туда пистолет-пулемет, я напряг глаза, но понял лишь, что одеты горожане по-летнему и оружия никто из них на виду не держит. Лиц — не разглядеть.

Но кому нужны лица, когда по энергетическому полю бегут колебания набиравшего силу заклинания?

Там либо колдун, либо кондуктор, а значит…

— Валим наглухо! — шепнул я в микрофон, и тут же шагавший впереди остальных горожанин настороженно замер на месте.

Силуэт его подернулся рябью, но я уже поймал красной точкой коллиматора голову, немного сместил прицельную марку вниз и утопил спусковой крючок.

Залязгал затвор, пистолет-пулемет несильно задергался в руках, и человека качнуло в сторону. Он наткнулся на дерево и не успел еще повалиться в снег, как открыли стрельбу парни.

Негромкие хлопки прокатились по лесу, быстро угасая среди ветвей, и все оказалось кончено в считаные мгновения. Никто из горожан даже оружия достать не успел. Если оно у них было — оружие…

Да нет, было: когда, поменяв магазин на новый, я приблизился к замершим на окровавленном снегу телам, то первым делом отодвинул в сторону выпавший из чьей-то руки пистолет. После присел рядом с навалившимся на сосну телом и посветил в лицо.

— Не тот? — уточнил Гамлет, расслышав мой разочарованный вздох.

— Это кондуктор, — переходя к следующему телу, ответил я, — не колдун.

— Плохо, — перезаряжая оружие, пробормотал Городовский. — Выдвигаемся дальше?

— Сейчас.

Не особо надеясь на удачный исход, я проверил другие тела, и ожидаемо не обнаружил ни одного знакомого лица. Оно, может, и к лучшему даже…

— Кого ищешь? — заинтересовался Селин.

— Колдуна, кого ж еще? — поморщился я. — Идемте…

Пару минут мы пробирались по сугробам, дальше сосны понемногу остались позади, подлесок поредел, и впереди замаячил высокий холм, поросший кустарником, почему-то до сих пор