Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Ну тогда вот тебе штаны и футболка, вот мыло и полотенце, вот тропинка. Сполоснись, переоденься и приходи. Я как раз стол накрою.

После водных процедур Женю уже не тянуло немедленно придушить блондинку. Впрочем, она благоразумно прикинулась ветошью и не отсвечивала.

- Я потом поем, - подала она голос из дальнего угла.

Стол был, можно сказать, роскошный. Мяса в каше было, наверное, вровень с крупой, к ароматному крепкому чаю было печенье. Был даже хлеб, пусть и из вакуумных упаковок. Сыр, колбаса – все, что нашлось в кладовочке. Женя рубал за троих, Шурик – новый компаньон – пытался не отстать и параллельно умудрялся трещать без перерыва. Какое-то время это воспринималось нормально: понятно же - перепугался парень, опять же, шок перенес неслабый. Но, опять, пора бы уже и успокоиться, но вот как-то он не успокаивался.

Молодого человека звали Александр. Ему было двадцать два года, он учился в московском ВУЗе на экономиста. Ехал с лекций домой, но вот не доехал. Обнаружил себя в лесу, впал в панику, а как чуть отошел от первого шока, пошел искать людей. Услышал выстрелы, двинулся на звук. Все это он бодрой скороговоркой сообщил уже дважды и было видно, что на этом не остановится. Впрочем, Женя уже переключился на другое, на то, что сейчас рассказывала ему Ольга:

- Вещи с поляны мы все собрали. Примерно половина выжила. Рюкзак, понятно, вдрызг, я его на заплатки оставила. Спальник твой тоже погиб. Палатка подлежит ремонту. Посуда выжила – железо, чего ему сделается. Ну, сам потом посмотришь. Запасов здесь куча, если даже на четверых считать – не на один месяц хватит.

- Угу, - согласился Женя, не переставая работать челюстями.

А еще я один момент отметила в самом начале.

Женя прикончил с чаем один бутерброд и принялся сооружать следующий.

- Какой же?

- В доме запахов нет. То есть, не было. В жилом доме всегда пахнет хозяевами, едой, живностью. В брошенном – плесенью, затхлостью, сыростью. А тут ни того, ни другого. Ничейный дом, не жил в нем никто.

- Ты думаешь? – с сомнением протянул Женя.

- Практически уверена.

- Тогда в нем будем жить мы. – А вторую комнату не смотрела?

- Нет, посчитала, что без тебя это будет неправильным. Да и некогда было, если честно.

- Тогда завтра, ладно? Чувствую, сегодня я уже буду не в силах.

Женя насытился, и отвалился от стола. И сразу же прорезался Шурик, который до сих пор воспринимался бубнящим фоном где-то на заднем плане:

- Три часа ходил по лесу, думал, что уже кранты. Никто не отзывается, телефон молчит. Ноги промочил, весь в паутине, какие-то ягоды нашел, а есть страшно – вдруг ядовитые. А тут вон что выясняется. А что, кроме вас совсем никого нигде нету?

Эта скороговорка внезапно стала раздражать.

- Есть негры. С обрезами. – резко ответил Женя. - Хочешь, покажу трупы?

- Трупы?

Шурик успел уже прийти в себя, на щеки вернулся румянец, но тут он снова стремительно побледнел. Да так, что даже при скромном освещении бросалось в глаза. Он покосился на ружье, стоящее рядом с Женей, и, видимо, что-то сообразил.

- Ну да, у них и отобрал. Вон, пусть Ольга тебе расскажет, как дело было. Ну, хорош сидеть. Уже вечер, а нужно тушку прикопать. Хватай, Шурик, лопату, пойдем тигру хоронить.

Закончили с делами уже в сумерках. Обходиться фонарями и без того было не слишком удобно, а сейчас стало и вовсе невозможно. Но были же керосиновые лампы! И устроены они оказались не слишком сложно. Гораздо сложнее было вытащить на улицу флягу с керосином. Ольга категорически не позволила заправлять лампы в доме.

- Ты сейчас наверняка прольешь, все завоняешь, а нам здесь спать! И вообще, посмотри тару поменьше – каждый раз флягу не натаскаешься, да и удобнее будет.

Сопротивляться не было никакой возможности, но и делать лишние движения категорически не хотелось. Нет, умом Женя понимал, что Ольга права. Но с другой стороны – вот ведь женщины! Столько нервов – негробандиты, звери, а она чуть оправилась и давай чистоту блюсти. Ну да куда денешься – нашел жестяной бидон с лейкой, с помощью Шурика отлил в него керосину из фляги, зажег лампы и прикрутил фитили, чтобы не коптили. Три семилинейные лампы хоть и тускловато, но приемлемо освещали комнату.

На стеллажах нашлись надувные матрасы, одеяла и даже простыни. Женя, едва добравшись до постели, буквально рухнул на нее. Казалось бы, после такого количества событий, переживаний и такого объема физической работы Женя должен был уснуть мгновенно. Но он вот уже с четверть часа крутился под одеялом, а сон все не шел. В голове, словно в странном кинематографе, прокручивались эпизоды прошедших дней: Черное лицо, превращающееся в красную кашу, оскаленная клыкастая пасть, кричащая Снежана, плачущая Ольга, испуганный Шурик… Сказал бы кто раньше, что он, Женя, всего за пару-тройку дней натворит таких делов – категорически не поверил бы. Да и в то, что он вдруг стал пусть мелким, но начальником, было трудно поверить. Но факт налицо: даже эта тупая… блондинка признала его право отдавать приказы. С одной стороны, это приятно грело самолюбие. Но ведь это же еще и ответственность! Случись что, все будут смотреть на него и ждать команды, решения, а он и за себя-то не всегда решить может, не то, что за других. Это пугало. Это же выходит, что если он чего-то не додумает, не доделает, кого-нибудь схарчит тигр. Или поймает негр. Бр-р-р! А кто другой в этих условиях может стать командиром? Снежана, Шурик? Да не смешите! Ольга? Вполне возможно, но она этого не сделает. Почему? Потому, что есть он. Похоже, он опять попал. И уже не дернуться, и не отвертеться. Вот завтра утром все сядут за стол и от него будут ждать плана, конкретных указаний, что делать дальше. А у него такого плана нет. А значит, надо думать.

Сидеть просто так на месте не получится. Запасы продуктов не бесконечны, да и спокойной жизни, скорее всего, не будет. Кто знает, откуда пришли эти негры и сколько их там еще осталось. Обязательно будут шляться, и хорошо, если мимо. А что, если на том клочке бумаги нарисован как раз этот дом? Значит, ходить будут точно. Кладовочка-то знатная, желающие