"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Мы – оборотни, и воспринимаем мир в первую очередь через запахи. Попробуй, вдохни глубже. Сама почувствуешь.

Я прикрыла глаза, чуть запрокинула голову и потянула носом воздух. Сперва ничего не вышло. Все было как обычно. Я нахмурилась и попробовала еще раз. И тут как рубильник дернули. Мир взорвался сотнями ароматов: цветочный с клумбы за окном; запах с кухни, на который желудок отреагировал очередным урчанием; еще какие-то мелочи, но я не успела в них разобраться, так как все перекрыл запах мужчины напротив. Меня словно электрошоком ударили. Волоски на руках и на затылке приподнялись, по телу пробежала возбуждающая волна. Я распахнула глаза и встретилась с внимательным взглядом Рейдена.

— А вот на этом сосредоточиваться не стоит, — хрипло сказал он.

— Так будет всегда? С любым? — слова давались с трудом.

— Нет, только со мной.

— Почему?

Он махнул рукой. Мол, это неважно. Легко ему говорить, а меня бил озноб неудовлетворенной страсти. Никогда я так остро не хотела мужчину. Да я была готова наброситься на него и срывать одежду! Чистое безумие. Настоящий гормональный взрыв. Так быть не должно.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Запахи сразу поутихли. Уже лучше. Я не горю желанием отдаться едва знакомому мужчине. Если подумать, он даже не в моем вкусе. Во-первых, я предпочитаю сверстников, во-вторых, длинноволосых байкеров в косухах и рваных джинсах. Рейден с нашей разницей в возрасте минимум в тринадцать лет, с аккуратной короткой стрижкой и в костюме не подходил не по одному пункту даже с натяжкой.

И все же тело откликалось на него острее, чем когда-либо на другого мужчину. У тела, похоже, свои вкусы и мнение.

— Ты чувствуешь то же самое? — поинтересовалась, облизнув губы.

— Ты как заноза в одном месте, — проворчал Рейден, не ответив напрямик. — Но ничего я это исправлю.

— Что еще я умею? — спросила, чтобы отвлечься.

— Не ты, а Элис, — поправил он.

Мое присутствие в теле подопечной было Рейдену как кость поперек горла. Мало того, что девушка попала в неприятности, так мужчине еще приходилось бороться с влечением ко мне. Ему впору посочувствовать. Я бы так и сделала, не угрожай Рейден мне расправой.

В очередной раз игнорируя мои слова – похоже, задавать вопросы можно только ему, мужчина перешел к распоряжениям.

— Сейчас ты отправишься в комнату Элис, — велел он, — и приведешь себя в порядок. Я зайду за тобой через полчаса, мы вместе спустимся к завтраку. Там будут Лэйн, Арон и Сабина. Сыграешь перед ними Элис.

— А если я откажусь участвовать в фарсе?

Мужчина подобрался, словно вот-вот бросится на меня. Глаза недобро сверкнули. Я вцепилась в подлокотники кресла, пожалев о своих словах.

— Выбирай: или ты делаешь, что я велю, слушаясь меня во всем, или я скажу знакомым и родным, что Элис заболела, а сам буду держать тебя под замком в подвале, пока не верну воспитанницу назад, — сказал он. — Условия в подвале не очень. Мягко выражаясь.

— А я сбегу!

— Далеко не убежишь. Я – хозяин города и глава стаи. По твоему следу будут пущены лучшие ищейки. Они найдут тебя в два счета, где бы ты не пряталась.

Я поникла. Какой же это выбор, это чистой воды принуждение.

— Хорошо, — вздохнула. — Что от меня требуется?

— Пустяк. Постарайся вести себя как Элис.

— Это как?

— Ничего сверхъестественного. Будь милой, улыбайся и не перепутай столовые приборы.

Первые два пункта я еще могу выполнить, а вот с третьим рискую провалиться. Я полагала: приборы – главная проблема, но сложности начались еще до завтрака.

Рейден проводил меня в комнату, по пути велев запомнить дорогу. Он снова запер дверь и пообещал вернуться через полчаса. С ним не забалуешь. О побеге придется забыть.

Времени было в обрез. Я торопливо скинула халат, сорочку и заметила на груди в районе сердца тонкий, продолговатый шрам. Откуда он? Остался с детства? Почему-то его вид взволновал, и я решила спросить о шраме у доктора. А пока заглянула в шкаф.

Чуть я открыла створки, платья зашевелились словно живые, ворох юбок расступился, и из-за них показалась хитрая узконосая мордочка. Рыже-красная, с глазами бусинками и рядом мелких острых зубов, которые я рассмотрела, когда животное зевало.

Пискнув, я отскочила от шкафа. Зверь вылез на свет, потянулся, распушив хвост, и уставился на меня. Внешне он походил на красную панду: тот же рост, длинный хвост и озорная мордочка. И все же сходство было условным. Животное родом из этого мира, у нас такие не водятся.

Растянувшись на ковре, он сменил окрас. По шерстке побежала рябь, и она точь-в-точь повторила рисунок ковра. Причем настолько филигранно, что животное стало почти неразличимо, полностью слившись с полом. Вот это маскировка! Я восхищенно присвистнула, но тут же закрыла рот ладонью. Надо избавляться от этой привычки. Не то Рейден будет в ярости.

— Ты кто такой? — я присела на корточки рядом со зверьком. — Любимец Элис, да?

Я с опаской коснулась шерсти на загривке. Поразительно, она даже на ощупь не отличалась от ковра. То, что проделало это существо, намного превосходило маскировку какого-нибудь хамелеона. Если тот просто меняет цвет, то этот зверь фактически стал частью ковра.

Где-то в коридоре звякнули часы, напоминая, что я у меня всего тридцать минут на сборы. Хорошо бы поторопиться.

— Мы еще обязательно пообщаемся, — сказала я зверьку. — А сейчас у меня дела, извини.

Он не обиделся, и, удобно устроившись на полу в кругу солнечного света, задремал.

— Что ж, второй подход, — переступив через зверька, я вернулась к шкафу.

Сложнее выбора, чем выбор платья среди нарядов Элис, в моей жизни еще не было. Мне категорически не нравилось все. Цвета – ужасные, формы – отвратительные. Кто это носит? Инвалиды по зрению, люди с атрофированным чувством прекрасного?

В итоге я схватила, не глядя, первое попавшееся. Теперь бы надеть это на себя, застегнуть десятки маленьких крючков, словно нарочно расположенных в самых труднодоступных местах. Слава богу, хоть корсета нет. Будь он, я бы в знак протеста явилась в столовую в халате, и даже Рейден ничего бы с этим не сделал.

Я выгибалась как акробатка в попытке дотянуться до спины. Йогам и не снилась такая гибкость.

— Эх, — сказала питомцу Элис, — как жаль, что у