"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Но не уникальная. Я узнавал, — я засыпал заварку в стеклянный чайник и залил кипятком.

— Я намеревался изучать с вами стихийные печати. Но сейчас мы можем перейти сразу к смешанным, Алексей.

— Вам решать, маэстро. Я уже тренирую стихийные конструкты.

— Конструкты… ну тоже полезная штука. Теорию я вам читать не буду, всё, что вам нужно, вы, скорее всего, уже знаете. В общем, мы с вами уже работали со сложной печатью, так что принцип вы должны понимать.

— На самом деле нет. У меня получается создавать печати на физическом носителе. Рисовать, вырезать и так далее. Но как только пытаюсь создать печать без основы — получается пшик. Понимал бы я, что делать, мне не нужно было бы обучение. Истинные маги не пишут учебников. Даже в башне книги по истинной магии до стадии стихийника недоступны.

— Я думал, это секрет полишинеля. На самом деле всё просто. Тем более, как я уже и говорил, опыт у вас есть.

— Так. Секунду. Вы хотите сказать, маэстро, что печать создаётся во внутреннем мире?

— Совершенно верно. Создаётся во внутреннем мире и только после этого проецируется в реальность. Поэтому печати — один из самых совершенных и быстрых видов магии. Всё, собственно, наполнение печати силой стихий или эфиром и заставляет её проявиться. Конструкт — внешняя работа с энергиями. Печать — внутренняя. А ритуал, он же печать на физическом носителе, может хоть простец запустить. Если сможет влить в линии энергию. Но это-то уж точно азы.

— Я вижу, свою химическую бурду вы выпили, можем начать?

— Прошу, — он махнул рукой в сторону своей заклинательской комнаты. — У вас оплачен час.

Мы зашли внутрь, и он плотно прикрыл дверь.

— Я же правильно понимаю, — сказал я, — что в таких местах автоматически устанавливается защита от прослушивания и слежки?

— В смысле «автоматически»? Да, маги защищают свои заклинательные комнаты. Нечего посторонним знать, что здесь творится. Но это не «автоматически».

— Простите, маэстро. Не то слово подобрал. Но суть одна. Нас здесь почти невозможно подслушать маго-техническими способами.

— К чему эта прелюдия, Алексей? Если вы собираетесь перерезать мне горло, знайте: я буду сопротивляться, — он усмехнулся и сел в центр сложного переплетения линий.

— Что за… шуточки у вас, маэстро. Просто у меня есть к вам разговор, не для посторонних ушей, вот и всё. И к обучению он отношения не имеет.

Геллер чуть прикрыл глаза, вздохнул.

— Нет, ну так всё хорошо шло, Алексей. Вы уверены, что хотите начать этот разговор? Мне кажется, нам обоим он ничего хорошего не принесёт.

— Да я же ещё ничего не сказал! В любом случае этот разговор назрел. Ну и у меня нет таких мрачных предчувствий, как у вас. Думаю, мы оба, наоборот, сможем получить от этой беседы выгоду, маэстро.

— Молодость, наивность… Хорошо, Алексей. Начинайте. У вас оплачено ещё пятьдесят пять минут.

— У нас же вроде не учёба…

— Вы платите не за процесс. А за потраченное на вас время. Так что хватит уже ходить вокруг да около.

— Я тогда расскажу вам историю. Скорее байку. В городе Воронеже было четырнадцать районов. Четырнадцать родов. Четырнадцать башен, — Геллер закатил глаза, но не остановил меня, так что я продолжил. — И один из родов однажды добился небывалого успеха в направлении деятельности, которая сейчас выродилась в создании обычных нейро. Род Синицыных создал какую-то уникальную технологию. Настолько уникальную, что рискнул представить её на суд императорской фамилии, минуя Воронцовых. Но что-то пошло не так. По общеизвестной версии, Синицыны связались с Ордой. Один сумасшедший старик пытался убедить меня в том, что они нарушили некий сакральный запрет Императорского дома. Что произошло на самом деле, вам лучше знать, маэстро. Ведь вы Родион Романович Синицын. Брат главы рода.

Геллер продолжал насмешливо смотреть на меня, у него даже глаз не дёрнулся. Я был уверен, что он именно Родион, на все сто. Все остальные члены рода не подходили. Да и Кай по давним изображениям сделал вполне приличную реконструкцию. Этот ритуалист — дядя моей матери, между прочим.

Не дождавшись реакции, я продолжил.

— Все знают, что стало с четырнадцатым кварталом. Род уничтожили, квартал превратили в свалку отходов, башню разнесли и запечатали. А вот созданный родом артефакт был спрятан. И, возможно, он до сих пор находится где-то в руинах башни. И так получилось, маэстро, что этим артефактом очень сильно интересуется Аан-Дархан Белой Орды. И вот я, случайно поняв, кто вы такой, рассказываю вам эту историю, потому что я в ней по уши увяз. По воле судьбы. Прокомментируете как-нибудь?

— Занимательная байка, Алексей. Но я так и не понял, чего вы хотите от меня.

— А это зависит от того, с кем я сейчас разговариваю. Если с маэстро Геллером, то я хочу, чтобы он научил меня созданию печатей. Если с Родионом Романовичем, то хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы. Только вы можете решить, кто именно передо мной. Но, поскольку вы уже поучаствовали в моей судьбе, переписав печать… Я надеюсь, что это зачем-то сделал Родион Романович. Маэстро Геллеру было бы на меня наплевать.

Толстяк снова вздохнул, посмотрел на потолок, словно пытался отыскать там ответ на главный вопрос жизни и вообще. Затем снова перевёл взгляд на меня.

— Даже спрашивать не буду, как вы узнали, Алексей. Я уже убедился, что вы весьма талантливый юноша. Задавайте ваши вопросы к «Родиону Романовичу». Маэстро Геллер постарается ответить.

— Каков ваш план? И могу ли я как-нибудь вам помочь с его осуществлением? Я не верю, что ритуалист вашего уровня, приговорённый к смерти, сидит в Воронеже просто так из чувства ностальгии. Вы могли бы занять очень высокое и тёплое место далеко отсюда.

— Хм. Вся проблема в том, Алексей, что никакого плана нет. Я потратил некоторое время, чтобы врасти в шкуру Геллера, и в Воронеж вернулся совсем недавно. План был и довольно банальный. Я собрался забрать наследие рода, тот самый артефакт, о котором вы говорили. Но проблема в том, что я его не нашёл. Его не было там, где его спрятали перед нападением. Сам понимаете, мне находиться в наших бывших владениях долго невозможно. Слишком там всё загажено дрянью. Как специально. Так что продолжать поиски не в моих силах. Ну и, как видите, я сейчас сильно ограничен в ресурсах, — он обвёл рукой обстановку. — Что касается вашей печати изгнанника… наша встреча — чистой воды случайность. А помощь… Настя, вы и ваши брат и сестра —