Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

не больше самой фигурки силуэт. Впрочем, не успел он коснуться земли, как ещё в полёте обернулся крупным пятидесятикилограммовым псом. Похожий на питбуля, только с более вытянутой пастью, четырьмя широко посаженными глазами и шерстью из тонких чёрных игл, зверь тут же вскочил на четыре лапы, прижал голову к земле и встряхнулся, сбрасывая попавшую на жёсткую шерсть воду. Утробно и угрожающе зарычал.

— Повой мне тут ещё, дворняга тупая, — нисколько не страшась, пригрозил псу Серебряков. Именно его кровь активировала скрывающий в себе зверя артефакт, так что животное слушалось его беспрекословно. — На, нюхай.

С этими словами он сунул зверю под нос испачканный в крови платок.

— Ищи, — приказал Серебряков, и животное тут же сунуло свой влажный нос в платок и втянуло воздух ноздрями…

…а затем резко повернуло голову на запад и тихо зарычало.

Серебряков усмехнулся и спрятал платок в карман.

Пришла пора поохотится на лисиц.

* * *

Десятью минутами ранее…

В прошлый жизни, похоже, мне везло.

Ни разу за сорок семь лет я не попадал в аварию. Даже когда мелким пацаном утащил ключи от родительской машины и погнал кататься с друзьями и подругами. Даже когда заработал достаточно, чтобы купить себе новенький «Астон» и в первый же день втопил двести шестьдесят по пустому шоссе. Ни разу за все мою прошлую сознательную жизнь.

А тут даже двадцать один не стукнуло, а уже второй раз. И ощущения, должен сказать, малоприятные. Открываешь глаза и сначала удивляешься, что всё ещё жив. А затем тому, что весь мир перевёрнут.

Как оказалось, не перевёрнут. Это просто машина лежала на крыше.

Огляделся по сторонам, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Голова неистово кружилась, а проклятый перевёрнутый мир качало из стороны в сторону, словно я стоял на палубе попавшего в шторм кораблика.

— Мари? — хрипло позвал я, но ответа не услышал.

Слегка проморгался. Окружающий меня мир вроде стал немного почётче. Первое — я застрял в кресле вниз головой. Вовремя застёгнутый ремень безопасности, видимо, спас и продолжал удерживать меня в этом положении.

А вот Марии так не повезло. Не пристегнувшаяся женщина лежала на крыше машины, теперь ставшей для неё полом. Из широкого и отвратительного на вид рваного пореза на голове на крышу стекала кровь, собираясь небольшой лужей.

— Эй, Мари! — подёргал я её за плечо, и она слабо пошевелилась. — Михалыч?

— Не ори, парень, — донёсся сдавленный голос сзади. — Жив ещё. Дерьмо, меня как будто товарняк переехал.

Ну тут я с ним спорить не собирался.

— Мария в отключке, — сообщил я и принялся вслепую шарить руками снизу… то есть теперь сверху в поисках замка ремня безопасности.

— Скажи спасибо, что вообще живая.

— Эй, вы там в порядке? — произнёс встревоженный голос откуда-то снаружи.

— Вы видели, что случилось?

— … да в них мусоровоз врезался…

Рука, наконец, нащупала замок. Нажал на кнопку, и ключ ремня с щелчком вылетел наружу, а сам я мешком свалился на крышу. Ладно, не беда. Следовало догадаться, что так случится.

Развернувшись, будто краб в тесной раковине, подлез к Марии и осмотрел её. Стоило дотронуться до её раненой головы, как женщина застонала от боли.

— Ч…что… — негромко и несколько бессвязно проговорила она, открывая глаза. — Саша, что… что случилось…

— Мусоровоз нас снёс, вот что… — пробормотал я и взял её под плечи. — Давай, надо выбираться отсюда.

Пока я пытался вытащить Марию, Михалыч с ноги в несколько ударов открыл свою помятую дверь и выполз наружу. Здоровяк пошатываясь поднялся на ноги. Бросившиеся к нему в этот момент сердобольные очевидцы случившегося тут же отшатнулись, едва увидели автомат в его руке.

— Михалыч! Помоги мне!

— Сейчас.

Вдвоём мы быстро вытащили Марию наружу.

— Что делаем дальше? — спросил я его.

— Что-что, — буркнул он. — Валим отсюда, пока наш хвост по пятам не приехал…

— Ты думаешь…

— Если то, что говорила Мария про этого парня, хотя бы на десять процентов верно, он так просто не отстанет, — заявил громила, беря раненую женщину под руку. — Помоги мне.

— Ага. — Я тут же подхватил Мари под вторую руку.

— Пошли.

Втроём мы протолкнулись сквозь окружающую перевёрнутую машину толпу и быстро скрылись в переулке. Видимо, напуганные наличием у Михалыча оружия, зеваки и не подумали последовать за нами.

— Ты как? — спросил я Марию, заметив, что она начинала уже почти самостоятельно идти.

— Голова болит. Кружится всё… — пробормотала она таким тоном, словно сказала это спросонья. И даже на то, что по скуле на подбородок стекала кровь, внимания не обращала. — Кажется, меня сейчас… меня сейчас…

Договорить она не успела. Марию скрутило. Она вырвалась из наших рук, и её стошнило прямо в лужу на грязный асфальт переулка. Явный признак сильного сотрясения.

— Бл… Мария, ну не время сейчас раскисать! — Михалыч ругаясь поднял её на ноги. — Парень! Давай помогай!

Это уже мне. Спорить я не стал, так как и сам был не против убраться отсюда подальше.

Так мы шли минут пять или семь, постоянно петляя по переулкам. Дважды перебегали дорогу, благо Мария потихоньку приходила в себя.

— Давай сюда, — сказал Михалыч, заметив окружённый забором строящийся жилой дом. — Надо привести её в чувство.

И тут же последовал своему совету, с ноги проломив даже на вид хлипкий деревянный забор. Сделав дыру, на десяток секунд отпустил Марию и доделал дело руками, выломав пару досок. Хорошо, наверное, быть накачанным шкафом.

Проснувшись в дыру, мы быстро направились к бетонному каркасу здания, окружённому строительными лесами и предупреждающими лентами. Только Михалыч задержался на несколько секунд, чтобы заслонить дыру в заборе какой-то пластиковой бочкой. Не бог весь что, но, может быть, наших преследователей и обманет.

Зайдя через дверной проём внутрь, прошли через коридор и направились дальше, пока не остановились в одном из пустых помещений.

— Клади её сюда.

— Ага, сейчас.

Осторожно опустив Марию на бетонный пол у стены, отошёл, позволив остальное сделать Михалычу. Тот достал из одного из кармашков своей куртки небольшой кожаный чехол, похожий на толстый кошелёк, и расстегнул молнию. Внутри я заметил несколько тех прозрачных зелёных палочек, которые видел раньше, и пару пузырьков.

— Подержи, — сказал он мне, вынув пузырёк и передав открытый чехол. — Так, Мария, знаю, что эту штуку