Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— По-моему, здесь порезвился наш приятель, — безнадежным тоном произнес Андерс.

— Или, что еще хуже, его родственники.

— Ты думаешь, он не один?! — спросил Лекс, обнимая за плечи дрожавшую Лиску.

— Если это так, то, боюсь, нам следует позавидовать фашистской морде. Легко отделался потому что…

Но пока все было тихо, лишь ветер гудел и хлопал располосованной тканью палаток.

Они осмотрели становище еще раз, надеясь найти рацию, но ее не было.

Только «уоки-токи» ближнего радиуса действия в снегоходе. На побережье обнаружились три большие лодки, но у всех были пробиты днища так, что починить их не представлялось возможности. Несколько ружей тоже были уничтожены — у одного стволы оказались разве что не завязаны узлом.

Забравшись внутрь кабины и кое-как закрыв перекошенную дверцу, они обсуждали, что делать дальше.

— Эскимосов убили уже достаточно давно, — поведал Андерс, внимательно осмотревший тела. — Думаю, вчера как минимум. А это значит, что тварь никуда не торопилась. Мы летели на свет этой ублюдочной аварийной фары, как тупые мотыльки, а засранцу оставалось только ковылять следом и хихикать. Он уже все подготовил заблаговременно.

— Ты думаешь… — начал Лекс и остановился. Все очевидно: снегоход был поврежден намеренно, и вряд ли это сделали сами эскимосы перед тем, как умереть. А если неведомое существо знает, как вывести из строя подобную технику, то оно с легкостью провернет менее сложные дела. Например, такие, как заманить их в ловушку.

— Эта сволочь далеко не глупая, — продолжал Андерс, не обративший внимания на неоконченную реплику Лекса. — И она не полезет на стволы, тем более если мы ее хоть немного зацепили. Правда, ей это мало повредило, насколько я могу судить. Итак, она неглупая, сильная — видали ружье? — и убивает не для еды. Или не только для еды. Вопрос — что нам с ней делать?

Ответом Андерсу было молчание.

— Вот и я так думаю, — печально заключил наемник. — Поэтому мы можем с чистой совестью пожрать и выпить. Возможно, это наша последняя трапеза в жизни.

Они жевали концентраты, запивая содержимым последней бутылки из самолетного бара. Можно было поискать в палатках что-то более съедобное, нежели жесткое мясо, и даже приготовить полноценную еду. В конце концов, в одной из палаток была оборудованная кухня с газобаллонной плиткой. Хотя бы вскипятить воду, чтобы сварить суп или растворить гранулы бульона…

Но покидать кабину снегохода никому не хотелось.

Во-первых, надо держаться вместе. Это только в фильмах ужасов герои говорят: «Давайте разделимся и пойдем посмотрим, отчего это вокруг так много мертвецов валяется».

Во-вторых, хрупкая кабина все же создавала иллюзию безопасности. Понятно, что выбить широкое лобовое стекло таинственная тварь могла одним ударом. Кстати, странно — почему она не сделала этого раньше, когда курочила двигатель? В-третьих… В-третьих, вообще не хотелось ничего делать. На них одновременно напала апатия. Силы оставались лишь на то, чтобы передавать по кругу тяжелую фигурную бутылку и отрывать зубами перчено-соленые волокна мяса. Видимо, они полностью выложились еще там, карабкаясь с одного плато на другое, чувствуя спинами тяжелый взгляд чудовища… Бросив Эриха.

— Что там брат твой сказал? — спросил Лекс. — Ну, про редиску.

— А, про блошек? — и Андерс с готовностью пересказал всю историю про двоюродного брата, обретшего покой и самодостаточность на берегах Волги. Лиска с интересом выслушала и сказала печально:

— Я вот тоже… По клубам, по кабакам, хакерство это чертово… А что я видела? Бегаю вот теперь с вами на краю света. Уже несколько раз чуть не убили. Сегодня, наверное, точно съедят… А я, может, детей хочу! Мальчика, девочку… Домик, как Андерс рассказал сейчас, чтобы собака во дворе, котик, цветочки…

И Лиска разревелась.

Не заплакала тихонько, как делала это уже не раз, а именно разревелась, уткнувшись в плечо Лекса. Андерс виновато уставился на нее, явно не зная, как поступить.

Лекс показал ему глазами: сиди, мол, само пройдет. И точно, Лиска довольно скоро прорыдалась и только хлюпала носом, то и дело утираясь рукавом куртки. А потом задремала.

— Убирай выпивку, — сердито велел Лекс. — Еще не хватало напиться. Приходи тогда и бери нас голыми руками.

Андерс послушно все убрал.

— Дальше-то что? — шепотом спросил он, боясь разбудить Лиску.

— Подождем.

— Чего? Пока он придет и решит, что надо нас из этой консервной банки вынуть?

— Лично у меня такое ощущение, что монстр уже и так где-то рядом.

— У меня тоже, — нехотя признался Андерс. — Тогда вот что: ложись спать. А я постерегу. Какая разница, будем мы таращиться втроем или двое хоть немного отдохнут? Через час… нет, через два часа я тебя разбужу, сменишь.

— Идет, — согласился Лекс, который и в самом деле чувствовал, что алкоголь и еда расслабляют организм, баюкают и сталкивают в мягкую и теплую пучину сна.

Вокруг все так же подвывал ветер, стучал колючими льдинками в стекла кабины. Последнее, что увидел Лекс, проваливаясь в забытье, был вымпел хоккейной команды «Монреаль Канадиенс», болтавшийся перед лобовым стеклом.

…А проснулся он от того, что в металл дверцы кто-то громко и настойчиво стучал.

ГЛАВА 12

САМЫЙ ОПАСНЫЙ ГОРОД В МИРЕ

Мехико, Мексика, 15 ноября 2008 года

Ник сидел в маленьком ресторанчике под полосатым зонтиком и пил ледяное пиво «Корона». На столе перед ним стояли блюдо с зеленым рисом и горшочек острейших огненных альбондигас. За невысокой каменной оградкой и буйными зарослями, усеянными розовыми цветами, виднелась Пасео-де-ла-Реформа — центральная улица многомиллионного города. Машин, вопреки тому, что слышал о Мехико Ник, было совсем немного, тем более в сравнении с Москвой. Выделялись, конечно же, разномастные «Фольксвагены-жуки» старой модели, придуманные еще при Гитлере и выпускавшиеся в мексиканском Пуэбло до две тысячи третьего года.

Ник отставил пустую бутылку и принялся за еду, шипя от перца и удовольствия. В Мехико он находился уже второй день.

Бад оказался прав — попытка получить официальную визу в США закончилась ничем. Ему даже ничего не стали объяснять в лучших традициях американского посольства, намекнув, что не верят в его возвращение обратно в Россию. Ну нет у него, на их взгляд, надежных связей с Родиной, и все тут.

Плюнув, Ник не стал париться насчет этого. В принципе можно было как-то забить баки американцам, вплоть до фабрикации поддельных документов. Но на этом же можно было серьезно попасться. Особенно если имеются люди, которые ставят палки в колеса. А их присутствие Ник ощутил в полной мере буквально на следующий день после встречи с Бадом. И не только в виде