Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

class="p1">— Неважно, — сказал Ник. В самом деле, лишняя информация ни к чему. Хотя Бад, конечно, может и пробить ее, ведь Ник зарегистрировался под настоящими именем и фамилией… Пусть помается. — Встречаемся в девять утра в аэропорту. Не опаздывай, пожалуйста.

Остаток дня Ник провел, катаясь на трахинере, поедая приторно-сладкие или обжигающе-острые лакомства и слушая напевы марьячи. Он даже не стал нигде ужинать — просто вернулся в номер, включил телевизор и под импульсивные и абсолютно непонятные ему речи дикторов блаженно уснул.

Сьюдад-Хуарес не понравился Нику, хотя он и представлял, чего следует ожидать. Когда они спустились по трапу, Бад развел руки в стороны и воскликнул:

— Добро пожаловать в самый опасный город на планете! Я серьезно, официально признан в прошлом году. Я не помню точные цифры, но умышленных убийств на сто тысяч населения здесь совершается больше, чем где-либо еще.

— Спасибо, обрадовал. Не мог сказать раньше.

— И что? Ты бы не поехал?

Ник не нашелся, что сказать. Разумеется, про город он уже все знал — после данного утром Исин поручения собрать всю информацию, которая может пригодиться. Внутри здания к ним сразу подошли трое полицейских в черной форме, бронежилетах и с нашивками в виде государственного флага на рукавах. Федеральные полицейские. На редкость странная организация — смесь романтичных людей чести, стремящихся очистить родину от швали, и прожженных коррупционеров, за счет этой швали живущих. Причем многие полицейские в зависимости от обстоятельств являлись одновременно и теми, и другими.

— Ваши документы, — сказала толстощекая женщина по-английски. Двое ее напарников занялись Бадом. Просмотрев российский загранпаспорт Ника, она с удивлением подняла на него глаза:

— Русский?

— Да… офицер.

Вначале Ник хотел было сказать «сеньорита», но решил, что «офицер» будет правильнее. Женщина никак не отреагировала на это внешне.

— Что вы собираетесь делать в Сьюдад-Хуаресе?

— Туризм. Приехал посмотреть достопримечательности. Национальный художественный музей, мост Пуэнте Интернасьональ де лас Америкас, археологический музей Чамисаль…

— Я вижу, вы читали буклеты, — в глазах женщины сверкнула веселая искорка, но тут же угасла. — Где собираетесь остановиться?

— Еще не решил, офицер. Но, конечно же, в Дорадо.

Это был богатый район, в котором ходить на улицах практически безопасно.

— Это ваш друг? — полицейская кивнула в сторону Бада, который что-то объяснял, жестикулируя.

— Да, мы оба из Москвы. Работаем в сфере компьютерных технологий. Решили провести отпуск в Мексике… Посмотрели столицу, теперь вот прилетели сюда, потом планируем на океан.

Женщина закрыла паспорт и вернула Нику. Посмотрела на его спортивную сумку.

— Это все ваши вещи? Покажите.

Ник спокойно потянул язычок молнии, продемонстрировал смену белья, ноутбук, русско-испанский разговорник, бутылку минеральной воды.

— Спасибо. Знаете, это была не лучшая ваша идея. Ведите себя осторожно. Мне не хотелось бы, чтобы ваш чудесный отпуск закончился у нас в Хуаресе.

Словно в ужастике. «Не ездите туда. Вы там умрете».

— И вам спасибо, офицер. Мы будем вести себя максимально осторожно.

Бада тоже как раз отпустили. Когда они вышли из здания аэропорта к автостоянке, инфотрейдер начал возмущаться:

— Я не понял, это же не международный рейс! Слава богу, они еще не стали уводить меня в отдельную комнату, чтобы заглянуть в задницу! Вдруг у меня там килограмм кокса! А русского они, такое впечатление, вообще сроду не видели!

— Хватит шуметь, — оборвал его Ник. Он только сейчас понял, что Бад неуловимо изменился. Нет, он и раньше был таким же странным, но… Словно выпал стержень.

Под нарочитым весельем скрывалась какая-то грандиозная проблема. Хотя какая еще проблема может возникнуть у полноправного члена Синдиката, если не грандиозная?

Еще в Москве он вел себя странно, вспомнил Ник. Кабачок этот… Когда их знакомила Синка, Бад был совсем не тот.

Ладно, к чему гадать. Если его проблема и в самом деле не касается Ника. Пока все складывается нормально, пусть и с мелкими огрехами. Нужно найти Максимилиана Локо и перейти границу, вот что главное на текущий момент. А там он расстанется с Бадом, и каждый пойдет своею дорогой.

Они сели в раздолбанное такси и поехали в Дорадо. Встреча с сеньором Локо предстояла лишь поздно вечером, не мотаться же день по городу. Тем более по такому городу. В Сьюдад-Хуаресе, такое впечатление, шла война. Собственно, так оно и было. Наркокартели воевали друг с другом, а с ними воевали полиция и армия. На улицах то и дело попадались полицейские на джипах и солдаты в камуфляжной форме на грузовиках. Все с автоматическим оружием, в машинах — пулеметы на турелях, пару раз попались тяжелые бронеавтомобили. И ведь это еще более-менее добропорядочные районы. Хотя, возможно, именно по этой причине они и есть более-менее добропорядочные. Нет, по тротуарам ходили люди, по проезжей части двигались, кроме военных и полицейских, и самые обычные машины, включая школьные автобусы. Работали рестораны, лавочки, бегали детишки… Но над всем этим нависала мрачная пелена безысходности и смерти. Еще более подчеркнул ее обгорелый и изрешеченный пулями остов внедорожника, который грузили на эвакуатор.

— Тут вчера убили Пако Перро, — сообщил водитель, толстый мексиканец с обширной лысиной. — Пять человек из автоматов.

Он говорил по-английски довольно сносно.

— А кто такой этот Пако? — спросил Ник.

— Плохой человек. Бандит, — отозвался мексиканец с возмущением.

— А кто его убил?

— Плохие люди. Бандиты, — с не меньшим возмущением сказал водитель, обгоняя грузовичок-развалюху, полный проволочных клеток с курами.

В небольшом чистеньком отеле их приняли радушно. Правда, в очередной раз подивились паспортам, а паренек-носильщик робко поинтересовался, видели ли сеньоры легендарного вратаря Яшина. Ник помнил, что Яшин вроде бы умер, о чем и сообщил с сожалением носильщику, одарив его в утешение десятью песо. В номере — они взяли двухместный, и пусть про них думают что хотят — Бад уселся в плетеное кресло, включил телевизор, по которому шел местный сериал, и заявил, что до вечера шагу не сделает из отеля.

— Тут какой-то чертов Сталинград, — сказал он, и, как иллюстрация, не слишком далеко жахнула автоматная очередь. — Я не хочу подохнуть на пыльной улице в этой дыре. Закажем пожрать и выпить в номер, ага?

— Как скажешь.

Ник вышел на балкончик. Солнце жарило изо всех сил. Внизу был переулочек, напротив — парикмахерская. Возле парикмахерской стояла старуха и курила трубку с длиннющим черенком.

— Тебе что заказывать?! — крикнул Бад, набирая номер на внутреннем телефоне.

— Прежде всего пить! Похолоднее! Пиво и колу, и побольше… А еще фасолевый суп, если у них есть.

— Спать будешь на этом самом балконе, — предостерег Бад.

После того как они перекусили, Бад принялся рассылать СМС, наводя контакты в поисках Максимилиана Локо, а