Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

зацепился за знакомые шрамы. Ладонь в очередной раз поднялась, и девушку словно кипятком ошпарили. Умиротворённо стучащее сердечко метнулось в грудной клетке, и Майяри уставилась на лицо мужчины.

Господин Ранхаш не спал. Лежа на спине, он, прищурившись, смотрел в потолок и, казалось, терпеливо поджидал её пробуждения. Шевеление рядом он почувствовал сразу же и медленно повернул голову, чтобы столкнуться с испуганным взглядом девушки.

— Как я рад, что вы проснулись, — жёлтые глаза многообещающе прищурились.

Желудок сжался, и Майяри, судорожно сглотнув, с трудом приподняла голову — лежала она на животе — и посмотрела, нет ли кого-нибудь по другую сторону от харена. Левая половина постели была смята, но пуста. Она спала с господином Ранхашем в одной постели? Только с ним одним? Кровь кипятком прилила к шее, наползла на щёки и осветила уши.

Майяри никогда не считала себя особенно стеснительной. Порой ей бывало неловко или стыдно, но это был далеко не первый раз, когда она ложилась спать рядом с мужчиной. На практике, когда она училась в Санаришской школе магии, ученики чаще всего спали на свежем воздухе и девушек мастера раскладывали между парнями. Последние-то горячие, а у девчонок вечно руки и ноги как лёд. Первый раз Майяри такой ночлег показался настоящей дикостью, но, проснувшись утром в объятиях Виидаша, девушка поняла, что ничего неприятного или особо постыдного в этом нет. Зато тепло-то как!

Но сейчас всё было иначе. Одна мысль, что она провела ночь в одной постели с выдержанным хареном, для которого приличия не пустой звук, заставила почувствовать ужас. Они уже делили вместе комнату, но тогда она хотя бы помнила, что происходило. А сейчас… Майяри опять сглотнула.

Как-то старейшина заподозрил, что она задумала очередной побег. Майяри всегда умела хорошо держать свои планы при себе, даже побои не могли вытянуть из неё правду. Но дед знал её слабое место: в бреду она могла рассказать что угодно. Нужно было просто довести её до неадекватного состояния, например, подпоить. В тот раз Майяри очнулась на вершине горы, куда могли попасть только оборотни-птицы. Рядом лежал Борий в своём зверином облике с выщипанным хвостом и придавленный камнем к земле.

Пить ей запретили под страхом смерти.

Так что же она сотворила этой ночью?

— Отпустите меня, — потребовал харен.

Майяри посмотрела на него с удивлением и непониманием: она вроде бы его и не держит. Оборотень молча шевельнул бровями, указывая куда-то вниз, и девушка, опустив глаза, обнаружила, что длинная шикарная серебристая коса харена намотана на её руку, а на кончике этой косы она совсем недавно с таким блаженством почивала. Майяри торопливо освободила мужчину, и тот тут же сел. Девушка тоже поспешила подняться и отползти к краю кровати.

Беспокойство её только усилилось, когда она обнаружила, что платье её расстёгнуто до самого пояса, благо нижняя рубашка целомудренная, хоть и с кружевным воротом, один из чулок стянут с ноги и теперь волочился за ней подобно длинному хвосту, а второго не было вовсе. Украдкой осмотревшись, Майяри едва сдержала стон: пропажа висела на дверной ручке.

— Я плохо себя вела? — рискнула она спросить у харена.

— Отвратительно, — не стал врать тот.

Он пережил весьма волнующие моменты, когда, проснувшись ночью от копошения рядом, обнаружил, что девушка почти вылезла из своего платья и, хныкая, что ей жарко, стягивала с себя чулки. Дело она не закончила и, вымотавшись, плюхнулась обратно, чтобы через несколько секунд вцепиться зубами в его косу. У Ранхаша появилось крепкое подозрение, что Майяри не только хаги, но и оборотень. И эти подозрения только окрепли, когда она, облизнувшись, с ухмылкой поведала ему, что он такой вкусный и она съест его целиком, так что пусть боится её. Увы, почему-то это прозвучало не пугающе, а возбуждающе.

— Ну вы же не позволили себя обидеть? — с надеждой спросила Майяри.

Ранхаш мрачно посмотрел на неё и повёл шей из стороны в сторону, разминая её. Ворот распахнулся чуть шире, и девушка с леденящим душу ужасом отметила синее пятно в том месте, где шея переходила в плечо.

— Я подралась с вами⁈

— Нет, — раздражённо отозвался Ранхаш, который ещё не знал, какое украшение расцвело на его теле.

Девушка едва сдержала вздох облегчения. Значит, это не она.

— Вы ничего не помните? — предположил харен. Дождавшись осторожного кивка, Ранхаш недовольно протянул: — Вы доставили очень много проблем.

— Простите, — Майяри покаянно опустила голову.

— Разнесли таверну, пели неприличные песни, приставали к охране, — Ранхашу захотелось немножко отомстить, и он слегка приукрасил реальность, — и с воплями бегали по улицам города.

— М-мне очень стыдно, — искренне выдохнула Майяри, надеясь, что приставала она только к охране.

— Тс-с-с, Ранхаш, — раздалось досадливое шипение, и над краем постели появились плечи и голова лекаря.

Майяри аж покачнулась от облегчения. Так они не одни!

Шидай, морщась, с удивлением осмотрелся и затем вопросительно взглянул на Ранхаша.

— Ты сам упал, — ответил тот.

— Мог бы и поднять, — прокряхтел лекарь. — Ох, моя спина…

Мужчина потянулся, и позвоночник его угрожающе захрустел.

— О боги… Не слушай его, Майяри. Хорошо мы вчера погуляли, а из разгрома там поломанные столы всего лишь. Я-то всё помню! Ой, Майяри, — лекарь неожиданно захохотал, — мы вчера с тобой Ранхаша едва замуж за Рладая не отдали.

Глаза Майяри расширились. Зачем? Они же оба мужчины! Тёмные, и почему она никогда ничего не помнит⁈ Даже обидно стало.

— Припомни ещё, как ты пытался научить её целоваться. И меня заодно, — холодновато посоветовал Ранхаш.

— Ну прости, дорогой, перебрал, — губы Шидая расползлись в ехиднейшей, но совершенно не раскаивающейся улыбке. — Зато как душевно вышло, а? Майяри, помнишь, как Ранхашем закусывала?

Харен словно окаменел. Девушка растерянно хлопнула глазами, взгляд её опять зацепился за синяк на шее мужчины, и в желудке стало нехорошо. Волнительно как-то.

— Всю шею ему погрызла, — продолжал веселиться лекарь. — Ещё и облизала.

Майяри пристально уставилась на харена, и тот, не глядя на неё, досадливо закусил губу. Сердце ухнуло в пятки.

— Простите, господин, — девушка едва не распласталась на кровати лицом вниз.

— Ну вряд ли он сможет… — в голосе господина Шидая прозвучало что-то ехидное.

Но господин Ранхаш спорить не стал.

— Вряд ли.

Взгляд опять скользнул по синяку на шее, Майяри невольно отметила его синеву и попыталась