"Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 - И. А. Намор

бардак. Поговаривают в народе заливал вином горе от потери племянника вместе со слугой, с ним напился в бане, там и сгорел. А самого сотника мы не видели еще, в Канцелярии не были. Но не думаю, что всех глав рода из-за этого собирают.

— Есть хотите? Многого предложить не могу, но каши и прилла вдосталь! — показал на огромный котел я, — Надо еще пару дел сделать, а потом тоже с вами чай попью.

— Было бы неплохо, — ответил младший в тандеме, а старшего выдало урчание живота, — Ничего еще не жрали со вчерашнего вечера, кроме этого мрочьего логова, оказалось, нигде не кормят у вас, и ничего не продают. Где-то есть еще какое-то место для пропойц, но мы про него послушали-послушали, решили — лучше голодное брюхо, чем лекарь или день по кустам.

— И то верно.

Все запер. Проверил. Рюкзак забрал. Дополнительно проинструктировал Сима относительно колес, торжественно вручил ключ от замка. Смысла в котором для нормальных воров — ноль, через проломы в крыше даже великан пролезет.

Затем мы выпили по кружке прилла с разомлевшими немного бойцами. Те оказались в принципе нормальными ребятами. Старшего в двойке звали Остином, он был около тридцати — тридцати пяти лет от роду, второй — Танг, моложе приблизительно лет на десять. Первый брюнет с проседью, а младший — русоволосый ариец. Вот тебе и братья-близнецы.

В общем, так и получилось, что выдвинулись мы через пару си.

Я шел впереди, не замедлялся, но и не ускорял шаг. Охрана держалась в трех шагах позади. Смотрел по сторонам, слушал обрывки разговоров. Конечно, большинство говорило пока о своем, но чем ближе к центру подходили, тем чаще слухи касались ночных событий. При чем только мальчишника. И только поведения в отношении к страже и между гуляками. Скорее всего, про таверну уже обсосали, о подвигах Амелии не известно широкой общественности, но Юна почему не упоминалась?

Странно.

Довольно показательными для меня стали две сцены, хотя более мелких не счесть.

Проходил мимо колодца, расположенного на перекрестке, где два стражника глазели на молодую фигуристую бабенку, достающую ведро с водой, отчего юбка очень и очень хорошо обрисовала нормальные такие, можно сказать накаченные, ягодицы. Да и грудь была не маленькой. Рядом с ней болтали две подружки. Вообще, это место такое, здесь не только воду черпали, а новости кувшинами и слухи бочками. Токовище? Вроде так говорил дед, может, я и ошибался, столько лет прошло.

— Какие красавчики! Посмотри, Инна, кольчугой блестят, мечами гремят. Глаз любуется. Да и лицом недурны, а сзади-то, сзади… Эти плечи… Эта талия… — неожиданно громко обратилась к подружке, а гарнизонные бойцы расправили плечи, один залихватски завертел ус.

— Страшно мне за них! — поставила на землю ведро третья, — Страшно. Времена нынче такие, дикие…

— Да, да, уважаемые стражники, к вам обращаюсь! — те хоть и покраснели, уже пожалев о своей остановке, но головы повернули, — Вы близко к чужим воротам не подходите, а то затащат вас куда-нибудь, завлекут, потом и не выползите. И на угощение вином не соглашайтесь… От него потом, поговаривают, задницы болят!

И смех.

И еще одна драматическая сценка на мосту.

— Ты слышал, Онг, что говорят? Все умерли на проводах, до единого! — женщина лет пятидесяти, обратилась к спутнику.

— Эх, молодежь нынче пошла, слабая…

— И не говори, старый, вот вы были сильны. Ты у меня сколько? Пять дней прощался с холостяцкой жизнью? И никто из вас не умер. И даже ниже поясницы никаких ранений, а… — и глухой звук удара заткнул насмешнице рот.

Не получилось блеснуть острым языком, наслушавшись окружающих.

— Мрочье семя, еще пасть откроешь, будешь одними деснами говно жрать! Рот открывай, но никогда не забывай с кем речь ведешь! А я тебе говорю про другое, — когда в раскоряку поднялась с земли та, — Слабая молодежь, потому что заветов предков не чтит, а вместо этого их всячески попирает своим недостойным поведением. Мы — пили, вспоминая павших товарищей в страшных битвах с мертвецами, с орками, с хуманами, с морскими чудищами. Да с кем только мы не бились! К двадцати годам, если выжил, то весь в шрамах и ветеран. Вспоминали мы войну и удаль молодецкую, храбрость и трусость, грязь и боль. Пели песни. Хорошие песни. И там бабам не место, не для их ушей разговоры те. Мешали бы только. А сейчас на проводы хоть мамок с сиськами приглашай. Отмирает традиция. Мда, отмирает, — мужик лет пятидесяти от роду, по местным меркам старик, знал, как приводить в чувство благоверную.

— Прости меня, Онг! Сдуру я… сдуру! То Эйден дернул за язык!

— Знаю, поэтому и не стал убивать. Бабы болтают, собаки лают, ветер носит…

Прошли мимо. На меня сегодня мало кто обращал внимания. А я слушал.

Глэрд за всю свою, пусть и недолгую жизнь, таких скоплений людей в Черноягодье не видел. На мой взгляд, сейчас перед зданием Канцелярии собралось около тысячи, максимум тысяча двести. Галдели, орали, говорили.

Однако мои сопровождающие разделились, один как ледокол рассекал толпу впереди, я следовал за ним, а замыкал Остин.

…За длинным столом в Канцелярии, теперь мне стало понятно его назначение, чинно расселся весь цвет Черноягодья. Главы родов. Тридцать два человека, представлявших зверье от таких гигантов, как Мамонты, и до Шершней. В основном старики, убеленные сединами. Все оделись в лучшие одежды, заплели свои косы, никто никого не лишил оружия, более того, часть предпочитала рядом с родовыми клинками повесить и очень, очень дорогие образцы. Судил по обилию драгоценных камней, блеску золота и прожилкам черного серебра. Массивные цепи на шеях, пальцы унизаны разнообразными кольцами, но теперь после поверхностного знакомства с возможными арсеналами не судил о их стоимости по внешнему виду. А так — елки новогодние.

Мальчишка часть присутствующих не знал совершенно, они были с той стороны Центрального канала, о другой только слышал. И это к лучшему. Трудно бороться вроде бы с собственными же представлениями о том или ином человеке.

— Ты, Глэрд, как самый молодой и неопытный глава рода, сядешь справа от меня. Чтобы никому обидно не было! — приказал Турин, — И засвидетельствуй свой тотем! Остальные это уже сделали. Другим на Малом совете — не место.

Материализовал райса.

Поприветствовал всех жестом, и занял указанное почетное место. Сразу напряжение на лицах, бывшее прежде, чуть спало. Видимо сакральное что-то. Нужно разобраться со всеми этими гласными и негласными правилами этикета.

— Итак, все собрались. Больше ждать некого. Чтобы не было кривотолков, поясню сразу причину нахождения мэтра да Кроваля здесь. Он поддерживает