Пространство - Джеймс С. А. Кори

— И с какого хрена всё это? — спросил Якульски. 

Он задал вопрос вместо Робертс, как будто дал Салису по яйцам, но отчасти он хотел, чтобы Салис его убедил. Уставший Якульски не мог прекратить думать о шести советниках с телами марсиан под гражданской одеждой.

— Это всё равно, что перепрятать деньги на съёмной хате, когда твой бойфренд съехал, — сказал Салис. — Подумай над этим. Мичо Па была одной из его пятерки. Высокопоставленной. Может, Марко оставил ее на Медине в неведении, а проделал всё через Розенфельда.

Похоже, все знали всего понемногу. Теперь Па ведет свою игру, так что весьма умно всё поменять. Она думает, что знает, как защищены рельсовые пушки? Тогда Марко поменяет их защиту. Всё просто.

— А теперь Марко, Розенфельд и Доуз в смятении, Дуарте присылает «советников», когда ему нужно, может навести рельсовые пушки на Медину и сообщить, что он желает на завтрак, — сказала Робертс.

Якульски поднял руку, подзывая официанта, и указал на свою пустую грушу. От еще одной хуже уже не станет. И всё за счет долбаного Шулуя. Пусть расплатится. Сидящий напротив Вандеркост заметил официанта и поднял свою грушу.

Официант махнул рукой и вернулся к своим делам. Мимо промелькнула птица с крыльями размахом с ладонь Якульски: дуновение воздуха и голубая вспышка. Она парила в воздухе, как будто все еще находилась на планете, где горизонт изгибается вниз, а не вверх. Все-таки прекрасно, когда вокруг хватает пространства для полета.

— Ты что-то сказал? — спросил он Вандеркоста.

— Ничего не говорил, са са? — ответил пожилой техник, лениво почесывая на запястье татуировку с рассеченным кругом. — Выпьем.

Якульски сощурился. В мозгу лениво свербило любопытство. Он слишком устал. Ему следовало пойти в каюту, спать, но официант уже шел к ним с двумя новыми грушами с пивом, а Якульски проделал немалый путь, чтобы посидеть с приятелями. 

— Тогда попробуй догадайся. Дуарте опутывает Медину обязательствами, чтобы взять ее под контроль? Марко использует Лаконию против Па? Что происходит?

— Лучшая догадка — я ни хрена не знаю, — дружелюбно произнес Вандеркост и так махнул рукой, что стало понятно — он очень пьян. — Это война. Но войны — они не такие.

— Не такие? — переспросила Робертс.

— Не такие, как о них рассказывают, — решительно ответил Вандеркост, — истории о войнах появляются потом. Например, о том, как Цинь Шихуанди объединил Китай, или когда ты смотришь и говоришь: это привело к тому, а это — к сему, но только когда всё уже кончено. Как всё началось? Война началась, когда Марко нанес удар по Земле? Когда Земля нанесла удар по станции Андерсон? А закончится, когда погибнут Земля и Марс? Когда астеры обретут дом? Когда все решат, что она закончилась?

Робертс закатила глаза, но Салис, барабаня пальцами по колену, наклонился вперед. Якульски взял новую грушу с пивом и отпил. Оно было холодным и с богатым вкусом, но почему-то он пожалел, что остался его выпить. Марсиане на Медине, Па сама по себе, а Фред Джонсон забрал себе Цереру. Такое чувство, что кто-то строит самую большую в Солнечной системе мышеловку. И Якульски подумалось, что, возможно, он живет внутри сыра.

Глава 22

Холден

С тех пор как Фред предоставил «Росинанту» команду для полета на Луну, прошло вроде бы не так много времени, и всё же целая вечность. Теперь, когда набранный на Тихо экипаж ушел, корабль казался больше. Пустым. Как под конец долгой вечеринки, когда разъехались гости. Холден не мог решить, чувствует ли он себя одиноким или радуется. Теперь у них будет только один пилот. Один инженер. Правда, механиков все-таки два, похоже, теперь это стало официальной должностью Клариссы. После многих лет полетов только с этой маленькой семьей казалось странным ощущать утрату, но в глубине души что-то твердило ему — нужно иметь замену для каждого человека. Как будто присутствие на борту Чавы Ломбау утешит, если Алекс погибнет от очереди снарядов точечной обороны или от инсульта во время ускорения на больших g, или еще от тысячи причин, которые могут случиться в космосе. Как будто Сандра Ип могла бы занять место Наоми.

С одной стороны, это было немыслимо. С другой — разумно. Алекс есть Алекс, и никто им не станет. Но если что-то пойдет не так, им понадобится пилот. А вероятность этого «не так» весьма высока.

Когда-то «Минский» возил колонистов с Луны на деньги «Ройял чартер энерджи». Та же компания высадила людей на Илосе, Лонгдюне и Новом Египте. Если бы всё пошло так, как они планировали, они бы прошли через врата по пути к системе под названием Сан-Эстебан. А вместо этого их захватил «Серрио Маль», ограбил и отправил на Цереру, с тем что осталось от команды и припасов после встречи с людьми Мичо Па. Вода и провизия, гидропоника и медикаменты, строительные мехи и научное оборудование, а также люди, умеющие его использовать. А рядом летел корабль Вольного флота в качестве эскорта. Возможно, из эскадры Па. И может быть, это даже не ловушка.

И может быть, Фред даже не превратит его в облако радиоактивного газа. Возможно.

Оставшись в одиночестве на командной палубе, Холден вызвал на экран данные по запасам «Роси», а на ручной терминал — последнюю редакцию видео от Моники. Опись запасов «Росинанта» пискнула и обновилась. Холден за секунду нашел новые данные.

— Алекс?

— Я здесь, — отозвался Алекс по внутренней связи из рубки.

— «Сок» в твоем кресле залит полностью?

Через мгновение Алекс ответил:

— У меня такое количество этого дерьмового синтетического «сока», что мигрень и понос гарантированы, если использовать дольше восьми часов.

— Правда?

— На «Кентербери» у нас был получше.

— А почему у нас третьесортный «сок»? — заволновался Холден.

Наоми вклинилась в разговор, как будто находилась рядом, а не была пристегнула к погрузочному меху в доке:

— Потому что иначе пришлось бы заправлять инжекторы морфином, чтобы тебе было плевать, насколько тебя расплющило. Идет война, видишь ли.

— Так, значит, — сказал Холден, и опись пискнула новым апдейтом.

— У нас восемьдесят процентов снарядов ОТО, — сообщил Амос.

— Показывает восемьдесят один и семь десятых, — сказал Холден.

— Правда? Уверен, что это неправильно.

— Погоди. Я дам тебе знать, если корабль изменит свое мнение.

— Заметано.