"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

слышала каждое слово. И несколько раз порывалась сказать, что она думает по поводу услышанного. Но — всякий раз она ловила в зеркале предостерегающий взгляд Марии Рябовой, которая каким-то образом улавливала её намерения. И в итоге — смолчала.

2

Дверь стеклянного бокса могла открыться в любой момент — Максим Берестов принял для этого меры. Мониторы, к которым был подсоединено тело герра Асса, вот-вот должны были поднять тревогу. Макс уже сидел в кресле на колесиках — с потом на лбу, с холодильной сумкой на коленях. В этот-то момент он и услышал голос у себя за спиной:

— Куда-то собрались, доктор?

Голос был таким сиплым и слабым, что Макс сперва даже и не понял: это заговорил его пациент! Но ответить ему он не успел: мониторы, которыми был оснащен медицинский бокс, взвыли и замигали. Оставалось только выяснить, как быстро заметят это подельники герра Асса, суетившиеся в ангаре. Как быстро они разблокируют входную дверь. И главное — сколько времени потребуется медицинскому лазеру в ножном браслете, чтобы оттяпать ему, Максу, ступню.

Короткую боль он сумел бы выдержать — а потом вкатил бы себе заготовленную дозу кортикостероида. Вколоть её себе заранее он не решился — из опасения, что препарат затуманит ему разум. А он должен был быть в ясном рассудке — чтобы положить ампутированную свою ступню в холодильную сумку. А потом в кресле-каталке выбраться из ангара.

Но — если ампутация продлится дольше, чем он рассчитывал, если окажется неполной, если не все кровеносные сосуды будут прижжены лазером, а главное: если его всё-таки накроет болевой шок… Макс не позволял себе думать о таких вариантах. И не позволил себе повернуться к герру Ассу — который явно пришел в себя из-за того, что Макс извлек из его вены иглу капельницы.

Точнее — не позволил бы себе оборачиваться. Но потом даже сквозь завывания мониторов он уловил еще один звук: надрывный хрип задыхающегося человека. И — Макс не думал, что его пациент симулирует удушье.

Между тем люди снаружи уже начали проявлять беспокойство: некоторые поворачивали головы к плексигласовому боксу, а один из бандитов даже указал на него пальцем. «Минута — и они все будут здесь!» — подумал Макс. Возможно, у него даже и этой минуты не было. И всё же — он вскочил со своего кресла, бросил сумку-холодильник на его сиденье и в два шага подскочил к герру Ассу.

Тот не просто задыхался — его тело била такая дрожь, словно сквозь него пропускали электрический ток. «Как на старинном электрическом стуле! — посетила Макса почти ехидная мысль. — Там ему было бы самое место!» Но ведь он, доктор Берестов, давал когда-то клятву Гиппократа. Так что он схватил иглу капельницы и ввел её в вену подстреленного бандита. А потом вернул в прежнее положение вентиль на капельнице.

Ничего не произошло. Здоровяка продолжала бить дрожь — под ним даже кровать сотрясалась. Нормальное дыхание не восстановилось. И, в довершение ко всему прочему, на его повязке выступило пятно крови: похоже, из-за сотрясений начали расходиться наложенные швы.

Краем глаза Макс видел: к медицинскому боксу уже спешат пять или шесть человек. Подельники герра Асса явно смекнули, что с их раненным предводителем не всё ладно. И это означало одно: план Макса требовал срочных изменений.

Электронный замок бокса со щелчком открылся, дверь отъехала в сторону, и внутрь ввалились посетители. Макс услышал топот вбегающих людей. И был уверен, что у всех них имелось оружие в руках. Причем — отнюдь не какие-нибудь ван Винкли. Однако он даже не повернул головы в их сторону.

— А ну, отойди от него! — проорал тот, кто давеча разъяснил пленнику невозможность его бегства — Макс опознал его по голосу. — Что ты делаешь с ним?

— Я делаю всё, что могу, — сказал Макс, по-прежнему не оборачиваясь. — Если мы срочно не доставим его в госпиталь, его не спасти. Я знаю, где ему могут помочь — и не станут задавать лишних вопросов. Но ехать нужно прямо сейчас.

3

Ангар, к которому подкатил красный «Руссо-Балт», освещал только один-единственный фонарь возле самого входа. Однако даже Ольга Булгакова — не самый опытный водитель — не побоялась ошибиться. Она приехала туда, куда было нужно. Серая громада этого заброшенного на вид строения темнела прямо за оградой московского зоопарка — тоже почти не освещенного в этот час. А главное— закрытого для посетителей с 2081 года.

Ольга Андреевна даже не сразу поняла, о чем речь, когда пассажир, расположившийся на заднем сиденье, вдруг закричал:

— Проезжайте мимо, не останавливайтесь! — И даже слегка толкнул её в спину — прямо через спинку водительского кресла.

Марья Петровна в первый момент тоже удивилась. Но потом явно разглядела за окнами электрокара то же самое, что до это увидел Александр Герасимов: шевеление занесенных снегом кустов в одном месте, кратчайшее мелькание зелёной светодиодной лампочки — в другом, мельтешение теней — чуть поодаль.

— Поверните за угол и заглушите мотор! — Черноволосая женщина даже не глядела на Ольгу Булгакову, когда отдавала это распоряжение.

Но Ольга, несомненно, послушалась бы её. Она была не робкого десятка и всегда этим гордилась, но черноволосая пассажирка словно бы её гипнотизировала. Когда-то в детстве родители водили маленькую Олю в кинотеатр: на показ старинных мультфильмов, созданных столетие назад, а теперь восстановленных и оцифрованных. И одним из таких образчиков отечественной мультипликации была история о Маугли — мальчике, воспитанном волками. Там в одной из серий она увидела кадры, напугавшие маленькую Олю до такой степени, что она постыдно расплакалась. И родителям пришлось увести её из кинозала. Это был эпизод, в котором огромный многоцветный удав по имени Каа завораживал извивами своих колец несчастных глупых мартышек. Заманивал их себе в пасть, явно намереваясь всех их проглотить. Вот такой же мартышкой Ольга ощущала себя перед Марьей Петровной Рядовой.

Однако распоряжение Марьи Петровны тотчас оспорил Александр Герасимов.

— Нет, — он резко мотнул головой — Ольга увидела это в зеркале, — здание окружено. Остановимся — нас тут же схватят. Нужно таранить дверь!

Вот тут Ольга наконец-то позволила себе возмутиться.

— Да вы ополоумели, что ли? Я только разобью машину! Да и кто окружил это здание? Если полиция, они арестуют нас и внутри ангара.

За Александра ответила Марья Петровна:

— Уверена: это не полиция. Это клевреты господина Ф. И, будь у них приказание войти в ангар, они уже вошли бы. Но Александр неправ: идти на таран мы никак не можем. Электрокар нам нужен в целости и сохранности. Здесь