Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

— Да… потому что ты всем мешаешь.

— Кому⁈

— В школе. Ты исключил детей, богатых детей. Они проговорились. И они захотели тебя убить. Да… выскочка… помеха…

Я отпускаю мужика. Вряд ли он скажет что-то большее. Не думаю, что заказчики прям пришли к нему на встречу лично. Ну, а убивать его…

Стоп. Под ним тут же проросли тёмно-фиолетовые лозы и схватили за горло!

— Катя, нет! — крикнул я, разворачиваясь.

Катя, стиснув зубы, стояла всё там же, только вот пространство вокруг неё инвертировалось ещё больше. Магическая проклятая земля продолжала распространяться, и эта сила продолжала влиять на Катю. Её пробирал гнев и ярость, и я не совсем понимал, из-за чего! Ведь она должна была больше испугаться! Пришли-то не за ней!

Но факт был один — сейчас она в ярости.

— Насекомые… НАСЕКОМЫЕ!, — процедила она.

— Катя, стой. Это единственный выживший!

— Это нужно исправить, — она едва не шипела, а её голос отражался от пространства.

— Не нужно, — твёрдо сказал я.

— Но он хотел тебя убить. Хотел меня убить. Этот урод…

—̘ ̥Я̼.̬ ̱С̲к̦а̤з͉а͕л̲.̳ ̺Х̫в͔аͅт̟и̮т͉.͇

И мой третий глаз едва ли не с воплем и звоном метнулся в Катину сторону! Девочка тут же переменилась в лице, чуть отдёрнулась и едва не ахнула от нахлынувших ощущений! Она испугалась. Наверное, она почувствовала мой гнев.

Нет, это неправильно.

— Хватит, Катя, — сказал я намного тише и дружелюбнее, — Всё закончилось. Никто не ранен.

— Но… — сказала она тихо, с большим беспокойством, а инверсия вокруг неё начала пропадать, — Т-твоя рука…

Я глянул на правую руку. Да, ожог серьёзный. Не было бы в мире магии, такое было бы не восстановить — шрам на всю жизнь.

— Всё в порядке, — я улыбнулся, — До свадьбы заживёт.

Смахиваю рукой, и остатки кожи со шлепком падают на пол.

И когда за окном послышалась полицейская сирена, когда все враги лежали либо мёртвые, либо парализованные от боли сгоревшей кожи, я понял…

Всё закончилось.

Уже в какой раз мои тренировки и испытания окупились — моя сила вновь спасла жизни.

В дверь врываются полицейские. Над моей головой уже не было нимба, а третий глаз был закрыт. Всё, что говорило о том, что я принимал участие в битве — это лишь расплавленная правая рука и подгоревшая одежда.

Полицейский хмуро оглядывает трупы. У одного слетевшая кожа с лица, у другого раздробленный от колы череп, у третьего перерезанная глотка и море крови под ним, а четвёртый, однако, жив. У него всего лишь лопнули глаза, и начал вытекать мозг через уши и нос!

— Кто это сделал? — спросил он.

Ох, начинается… ну снова объяснительные! Ну кто вляпался в передрягу? Ну конечно же это Михаэль Кайзе…

— Вот он! — я тут же слышу резкий, будто заранее подготовленный девчачий голосок.

Поворачиваюсь на Катю, а Катя указывает на Безымянного. Безымянный, сначала ничего не поняв, вскидывает бровь и, посмотрев на Катю, начинает вертеть головой, не понимая, то ли правда на него указывают, то ли кто-то за ним стоит. Но нет, указывали на него.

Иван Иванов вновь посмотрел на Катю, и та… подмигнула.

— Ох боже… — вздохнул Иван, — Ну, получается я…

* * *

Дальше мы сидели уже в полицейском участке. Как всегда Тихонов, как всегда я. Но! Теперь здесь были и новые персонажи: Катя Синицына, мама-Синицына и Иван Иванов!

— Стало быть, это вы всех так, да? — спросил Тихонов, глядя на Иванова.

Бедный мужик лишь вздохнул:

— Ага, я.

— Это правда? — смотрит на нас полицейский.

— Да-да, — кивает Катя, — Всё так и было. Да-да-да.

Я же вздыхаю:

— Ну, да. Получается, наверное, да.

— Наверное? — задирает бровь полицейский, — Впрочем, странно, что записи с камеры не было. И кто их всех положил, до конца непонятно.

— Нет записи⁈ — воскликнула мама Синицыной, — Да что за безопасность в этом городе? Кто отвечает? Смоленцева⁈

— Эй-эй-эй, — закачал я пальцем, — Не смейте гнать на Смоленцеву! Она даже не приступила ещё к обязанностям!

Очевидно, что записи бы не было, потому что это организованное нападение, и каким-то образом их наверняка просто-напросто либо удалили, либо камеры сломали, чтобы лишний раз не попасться. Я напомню, эти придурки пришли с открытым лицом, и единственный их шанс не сесть пожизненно — это обрубить все камеры и быстро исчезнуть. Хотя с учётом как быстро появилась полиция, у них всё равно ничего не вышло.

Это изначально провальная затея, и что забавное — цели они так же не добились. Нож меня тупо не пробил, а магию использовать они не успели.

Они все подохли. Кроме одного.

— С учётом ваших слов и идущего прямо сейчас допроса, — вздохнул полковник, — Наверное, можно уже предположить, кто был заказчик. Целью был Михаэль, а причина — выходки в школе.

— Выходки? — а вот это меня уже возмутило, — Ха? Да я просто защищал…

— Да я всё знаю, — перебил меня Тихонов, — Но когда наш текущий Император, хвала ему и почёт, разрешил аристократам вернуть статус просто кругленькой суммой, люди почему-то возомнили, что им всё дозволено, в том числе выражать свои обидки и месть. Потому, увы, пока не пройдёт пара десятков лет чистки от таких вот недальновидных идиотов, такое может случаться, — вздохнул он, глядя на меня с Катей, — Но вот вы двое, молодые люди, почему-то особо часто в такое влипаете. У вас много общего!

Мы с Катей переглянулись, задержали взгляд друг на друге, и тут же его отвели.

— А что с выжившим? — спросил я.

— Ничего. С ума сошёл. Не знаем как допросить, — полицейский повернулся на Безымянного, — Господин Иванов, вы, конечно, молодцы, но раз вы такой сильный, могли бы других и вырубить!

— Ну уж извините… — вздохнул Иван, на которого прилетели все шишки.

— Хвала императору, у нас в стране теперь развитая некромантия, так что свидетелей мы всех воскресим и допросим! Теперь сидеть будут и после смерти ха-ха! — вздохнул, засмеялся Тихонов.

— О, — протянул Иванов, — А вот это прикольно. В мои времена такого не хватало.

— Да, это уж, и правда прикольно. В мои тоже. Раньше, как ни придёшь после стычки одарённых, так допрашивать