Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Смотря на то, что делает Михаэль, как он УЖЕ подтвердил свои таланты, и какое чудо он сейчас прямо на глазах исполняет, Император не мог сдержать искреннюю, нескрываемую… радость.

Он щёлкнул пальцами, и весь туман с пылью моментально развеялся, оставляя всю площадь пустой! Он быстро рыщет глазами, не обращая внимания на бегущих на него энергетических зомби, и не замечает мальчика.

«Невидимость?» — улыбка становится больше.

Он активирует магическое зрение, пытаясь выследить его по энергетической оболочке, и ничего не находит. И здесь, честно признаться, Император даже на секунду застыл. Всего на мгновение, но он буквально не смог сложить один плюс один, сообразить почему и как.

Но в итоге, естественно, всё у него сошлось.

«Он… пустой. Как Хоук», — шире, ещё шире стала улыбка Императора Германского!

Он владеет огненной магией. Он способен вызывать всплеск энергии, подбивая всю пыль вокруг. Он движется быстрее человека.

Он способен вызывать энергопсихоз! Это считалось невозможным!

Подконтрольный, именно подконтрольный энергопсихоз, который ты можешь вызвать в любой момент — это одно из основных исследований для всей Европы! И они в нём не преуспели! По какой-то причине ты не способен вызвать психоз. Хоть пытай, хоть одаривай энергией и благами, жертва войдёт в психоз, когда ты этого совсем не ждёшь!

Но Михаэль… Михаэль ещё будучи в третьем классе, уже на это способен.

И уже только это делает его магом тактического уровня.

Невидимое существо, которое никак не отследить, способное касанием превращать людей в безумных чудовищ. Уже только это делает его на голову выше практически всех магов Европы! И ему лишь сколько? Восемь лет?

Император впервые, наверное, за десять лет улыбался так широко, искренне и счастливо. Впервые за десять лет его глаза поистине загорелись.

Теперь он не был похож на тирана и одного из сильнейших людей планеты — сейчас он был обычным счастливым и очень, очень гордым дедушкой.

Послышался треск и нечто вроде звона. Император оборачивается. Там, в конце ритуального поля, на колене стоял мальчик, который только закончил чертить какой-то ритуал. Этот ритуал, эти печати, схемы и символы загорелись алым, а в центре круга начала открываться алая воронка!

Император, конечно, пусть и не живёт в Российской Империи, но прекрасно знаком с демонической энергетикой.

«Он ещё и демонолог!», — ему захотелось рассмеяться.

— Мой внук. Это мой внук! — не скрывая счастья прошептал он.

И перед тем, как запрыгнуть в портал в Бездну, мальчик поднимает на него распахнутые глаза — он явно это услышал, слух у него явно необычный.

Возможно, Михаэль бы и вовсе остался по своей воле! Скорее всего он даже не знал, что Император Германский был его родным дедушкой и что Марк, что Михаэль — наследники не просто Германии, не просто одной из стран Европы. Нет. Марк…

А впрочем, ладно, об этом слегка позже. Хочет Михаэль или нет, его никто не спрашивает.

Император, ещё раз улыбнувшись, смотрит в глаза внука и, открыв рот:

— П̤̼̝а̬̤̻р̹̮͍а̖̗̣л͙͖͓и͍̟͍ч͖̱̝.̦̭̖

С его уст срывается энергетическое эхо, проходящее по всей ритуальной площади! Поражённые энергопсихозом моментально застывают и падают, словно восковые куклы, а Михаэль просто зависает в одном положении! Он уже сидел, и сидел устойчиво, а потому не полетел лицом в грязь.

Понятно, что это лишь совпадение. Если бы он просто делал шаг или неудобно стоял, он бы сейчас тоже валялся. Но на самом деле Император Германский — один из тех, кто верит в знаки свыше. Уж кому как не ему верить в судьбу, когда под боком буквально Максимус.

И Михаэль не упал даже после Слова силы. Даже после этого…

* * *

Что? Что со мной⁈ Почему я не могу⁈ Я совершенно не могу пошевелиться!

«Всю нервную систему парализовало. Начинаю анализ».

Не могу. Тело будто закостенело!

Что… что с этим делать, я не понимаю⁈ Я могу гонять энергию, я могу делать то же самое, что я делаю для очистки яда из тела! Но оно… не работает! Оно просто не работает! Эта магия, сковавшая меня, она где-то глубже. Будто всё моё тело просто отказывается работать, будто над ним перехватили контроль. И всё, что я могу своим жалким мозгом — лишь наблюдать, думать и паниковать!

Что это за сила такая⁈

Ко мне медленно шагал седоволосый мужчина с очень пронзительными голубыми глазами и аккуратно, я бы даже сказал, идеально стриженной бородой. Он был одет в типичную не то парадную, не то повседневную военную форму.

Да. Я знаю, кто это. Рой не успел сказать, потому что я действовал быстро, но сейчас, когда мне дали несколько секунд его осмотреть, я вспомнил кто это. Я видел его просто по новостям.

Вильгельм фон Рейнштейн, Император Германии.

Он подошёл. Он был очень высокий, ростом с моего отца. Да и честно сказать, он в целом на него сильно похож.

И я видел его взгляд до того, как я решил действовать — без эмоций, пустой, будто машина. О чём, собственно, и говорят все, кто с ним имел дело — Императора Германского, сложно назвать человеком. Это беспринципный тиран, цель которого только одна: успех, успех страны и успех его личный.

Казнь и похищения, невыносимые тяжёлые тренировочные лагеря для детей — всего этого он не чурается. И именно потому сейчас Германия считается сильнейшей в Европе. А Европа, напомню, это место вечных войн.

И Вильгельм в ней на вершине.

Но этот его взгляд менялся! Я видел, как он оживает, как наполняется огоньком и как разглаживаются уголки его строгих, просто невероятно строгих, ещё куда строже чем у моей бабушки, глаз. А затем начала появляться улыбка, и сейчас, пусть и снисходительно, пусть как некое высшее существо, но он шёл и улыбался.

«Погоди, а что он тогда сказал? Разве мне не послышалось, что…»

— Ну, здравствуй, внук, — снова улыбался он, — Вот мы и встретились. Прости за то, что выдернул… из наверняка какого-то важного дела. Скорее всего, других у тебя не бывает. Проблемность — это семейное, — хмыкнул он, — Но иначе я не мог. Да, впрочем, мне без разницы. Ведь твоя судьба теперь плотно связана со мной и всей этой страной.

Я не мог пошевелиться. Я хотел сказать, хотел спросить, я хотел сделать хоть что-то! Но паралич, он просто меня не…

[Адаптация — Паралич: ⅓]

Я дёрнулся. Мышцы сократились, но недостаточно!

Я смог пошевелиться,