В Доме Змея - Илья В. Попов

Оставшимися занялись о́ни. Со скучающими мордами, точно им приходилось не сражаться, а чистить рыбу, они раз за разом взмахивали кривыми клинками, разрубая плоть, тогда как им никто не смог нанести даже царапины.

Не прошло и десяти ударов сердца, как на ногах осталось не более полудюжины бойцов. Сам же Эру, понимая, что бежать бессмысленно, – да и узнай соплеменники, что он бросил своих соратников, его бы все равно ждала мучительная смерть, – с топором наперевес кинулся на Всадника, который безучастно наблюдал за творящейся перед его глазами бойней. Эру даже не успел понять, что именно произошло. Вот он делает замах в надежде выпустить Всаднику кишки – а вот уже чьи-то невидимые руки вырывают у него оружие, и он погружается во тьму…

Очнулся Эру уже в заточении, с дикой головной болью. Вздувшаяся шишка на голове почти осела, но вот уязвленную гордость вряд ли смогли бы исцелить даже самые талантливые и умелые шаманы. Интересно, а кому-либо еще удалось выжить? Впрочем, оно и неважно – все равно все они обречены. Но где их держат?.. И зачем?..

Так проходил день за днем, но однажды дремавший Эру услышал щелчок замка. В тот же миг раскрыв глаза, он беззвучно скатился на пол и притаился в тени, прижавшись к стене. В руке он сжимал осколок камня, которым ранее думал вскрыть себе вены, дабы не дать Всадникам шанса насладиться пытками, однако он решил повременить и теперь мысленно похвалил сам себя за столь мудрое решение.

Если эти твари думают, что он покорно отдал свою судьбу в их лапы, то глубоко ошибаются! Да, им удалось разбить отряд Эру и взять его самого в плен – однако пусть его кости сожрут демоны, если он позволит просто так мучить себя или того хуже – сделать рабом! Уж лучше умереть прямо здесь, хотя бы попытавшись сбежать, нежели безропотно принять столь бесславный конец.

Однако то ли надзиратель оказался куда ловчее, чем думал Эру, то ли от долгого бездействия его мышцы совсем одеревенели, но он, к своему собственному стыду, не смог даже задеть ублюдка.

Бугай с плоским лицом и свернутым набок носом играючи перехватил кулак Эру и резко вывернул его кисть, заставив его взвыть от боли и выронить камень. Следом здоровяк впечатал Эру прямо в стену, а когда тот осел на пол, познакомил его ребра со своим сапогом. Череда пинков и зуботычин заставила Эру сжаться в комок, закрыв голову руками. Но вот его мучитель прекратил избиение и рывком поднял Эру на ноги.

Более сопротивляться он не пытался, решив поберечь силы. Конечно, он бы мог попробовать ринуться вперед – он с детства был быстрее всех своих сверстников и уже в двенадцать лет на равных соревновался со взрослыми мужчинами во время весенних игрищ – вот только куда ему бежать?

Длинные полутемные коридоры походили один на другой как две капли воды, сплетаясь в замысловатую паутину; Эру подозревал, что, даже если бы он вдруг каким-то чудом сумел выскользнуть из лап своих похитителей, он бы мог бродить здесь до скончания веков.

Из-за некоторых дверей, мимо которых они проходили, доносились престранные звуки: тихий гул, напоминающий рычание огромного зверя, жуткий скрежет, от которого по спине пробегали мурашки, разрывающий уши грохот, а то и вовсе душераздирающие вопли какого-то несчастного.

Наконец они очутились в зале, столь огромном, что потолок его терялся где-то в вышине. Посередь его стоял постамент с огромным троном, выполненным из иссиня-черного металла, который покрывали замысловатые символы, будто сами собой изредка вспыхивающие зелеными и красными огоньками. На престоле же восседала статуя, с головы до ног закованная в тяжелый доспех из того же металла, в рогатом шлеме, оскалившем широко раскрытую пасть в зловещей ухмылке. На коленях идол держал меч, столь длинный и массивный, что одним ударом мог бы раскроить напополам быка, не то что человека.

Вокруг же из теней то и дело возникали о́ни, ямаваро и другие чудища, которые, заметив взгляд Эру, начинали рычать, показывать клыки и демонстративно похлопывать себя по животу. Как это ни удивительно, между ёкаев[13] мелькали и люди, которые спокойно воспринимали подобное соседство.

Однако через пару мгновений внимание Эру снова приковала к себе статуя. И чем дольше он смотрел на нее, тем больше почтения она у него вызывала. Почтения? Нет, не так. Скорее некий благоговейный ужас, липкий и холодный, кусочком льда упавший за шиворот. От трона вдруг послышался какой-то шорох. Поначалу Эру подумал, что глаза его обманывают, и лишь через мгновение понял, что все происходит наяву. Ведь то, что он принял за монумент, оказалось живым существом.

Точно во сне, он наблюдал за тем, как Пепельный Король медленно преодолевает ступень за ступенью, положив меч на плечо, лениво, не торопясь, словно бы прогуливаясь. Когда огромная фигура застыла перед Эру, накрыв его тенью, кто-то сзади дернул его за плечо:

– На колени, ничтожество!

Эру и не шелохнулся. Но не из-за храбрости или упрямства – просто он при всем желании не смог бы пошевелить и пальцем, до того страх сковал все его тело.

– Так ты и есть тот самый Эру, который осмелился напасть на моих слуг? – раздался из-под шлема гулкий насмешливый голос.

Тот, услышав свое собственное имя, лишь громко сглотнул и коротко кивнул. Признаться, даже это движение далось ему с трудом. Чувствовал он себя рыбой, застывшей во льду. И откуда это создание знает, как его зовут?.. А вдруг оно может читать мысли?..

– Смелый поступок, – пророкотал демон. – Безрассудный, на редкость идиотский, но признаю – довольно-таки смелый.

Он громко расхохотался, и смех его напоминал перестук камней, несущихся вниз с горной вершины. Из темноты со всех сторон также доносился гогот. Сейчас Эру не видел ни единой души, но был уверен, что свита Пепельного Короля внимательно наблюдает за каждым движением Эру и ловит каждое слово, дабы в случае чего разорвать чужака на тысячу кусочков.

– Ладно, – продолжил Пепельный Король, – довольно потешаться. Ты знатно повеселил меня своим упрямством, не спорю, так что взамен я проявлю благосклонность и дам тебе выбор: склонись передо мной, пади ниц, и я позволю тебе стать моим прислужником. Либо же умри прямо здесь и сейчас.

– Никогда! – само собой вырвалось у Эру, который хоть и был перепуган до смерти, но все же оставался сыном своего отца.

Демон хочет сломить его, превратить в