Нейронафт. Часть 2 - Ринат Таштабанов

Пусть это будет гигантской полостью, похожей на брюшину с рёбрами, уходящими вверх. Такого же, грязно-багрового цвета, с лоснящейся от слизи поверхностью и запахом. Это — нечто, скажу я вам!

Смрад едва не сбивает меня с ног, будто мне в нос сунули смердящий труп.

Я поднимаю руку.

Паук замирает.

Я тоже стою на месте и жду.

Грохот прекращается и у меня в ушах начинает звенеть. Знаете, такой, низкочастотный звук, как при пролёте комара.

Моё сердце бьётся размеренно и ровно.

Я готов встретить даже свою смерть.

Тук, тук, тук…

Обратный отсчёт начался.

Сумрак сгущается.

Он ползёт на меня рваными клочьями.

Я держу его на прицеле, как, из него появляется…

Млять! Чёрт бы вас всех побрал!

То самое чудовище, которое я встретил в туннеле, когда в первый раз попал в Сотканный мир.

Тварь с молотом!

Отвратное, запредельное в своём уродстве.

Оно выходит из тьмы с грохотом. Ходули стучат по полу, как штоки паровоза. Тело раздуто, складки кожи свисают, будто рваный плащ. Лысая голова без лица качается из стороны в сторону. Рот-рана дёргается, будто пытается мне, что-то сказать.

На плече оно несёт огромный ржавый молот. Бурые разводы на металле, тёмная рукоятка, отполированная до блеска.

Всё, как тогда, будто ничего не изменилось. Только мне кажется, что с тех пор я прожил целую жизнь, несколько десятилетий, которые я был заперт в этом лабиринте.

За тварью тянутся стражи — семь некробиоморфов, но, не обычных.

Эти намного крупнее тех, кого я уже прикончил. Бронированные. Как в биомеханических доспехах.

Их тела покрыты наростами, похожими на костяные пластины. Щупальца с глазами светятся красным, а в лапах они держат оружие — ржавые клинки с зазубренными лезвиями.

Чудовище останавливается от меня метрах в десяти-пятнадцати.

Ходули сгибаются, разгибаются, издавая скрип ржавых механизмов. И тварь поднимает молот.

— Ну, — хрипло говорю я, вскидывая автомат, — давай, урод. Потанцуем!

Рот твари раззявливается, как гниющая рана, и я отчётливо его слышу, будто голос раздаётся прямо у меня в голове:

«Наконец-то ты пришёл! Я долго ждал тебя, двойник! Ты думал, что можешь разрушить мой мир? Но ты, — лишь его часть! Ты — ключ, который откроет мне дверь в твою обитель!».

Я не совсем понимаю, что имела ввиду эта тварь. Если за него отыгрывает Сам, — тот жирный бобёр, который сделал ставку на то, что меня завалят в лабиринте, и он решил проявится в Сотканном мире. Как бы выйти из сумрака, чтобы убить меня своими руками, то он разговаривал более, чем странно!

Что-то здесь не сходится! Причём здесь разрушить мой мир? Двойник? Ключ? Что за херня здесь вообще происходит⁈

«А если… — от этой мысли меня прошибает холодный пот, — всё, что произошло, было заранее запланировано Некто? И, о того, кто из нас останется в живых, зависит, кто из нас выберется наружу? А для этого нужна сфера! Этот артефакт Древних — машина, которая может преобразовывать пространство и время. И я сам принёс её сюда — в лабиринт! Вот, — что означает ключ! Круг замкнулся, будто я попал во временную петлю. Некто нельзя отсюда выпускать! Шиш ему, а не новое тело! Никто не должен выйти отсюда живым!»

Начали!

Я открываю огонь по твари, но она, внезапно, со скоростью молнии, смещается на несколько метров в сторону, оставляя за собой шлейф из потревоженного воздуха и множества своих контуров, и они, как бы собирается на новом месте.

А меня, при этом, будто саданули молотом по башке.

Бам!

В глазах темнеет, и мне требуется пара секунд, чтобы прийти в себя, прежде, чем я снова могу прицельно палить по этому чудовищу.

«Пси-фактор! — мелькает у меня в голове. — Эта тварь приберегла свою сверхспособность для финального боя, чтобы застать меня врасплох! Дело значительно осложняется!»

В этот же момент первый страж бросается вперёд с визгом, напоминающим мне скрежет металла.

Его клинок высекает сноп искр из стены рядом со мной.

Я уворачиваюсь. Стреляю в него из автомата.

Разрывной заряд попадает некробиоморфу в грудь.

Взрыв!

Его броня трескается. Из раны сочится чёрная жижа, но монстр лишь замедляется, регенерирует, срастается, чтобы тут же получить от меня очередь в упор.

Бах, бах, бах!

Я стреляю до тех пор, пока тварь не разделывает на фарш.

Перед глазами бешено скачут цифры оставшихся в магазине зарядов.

47

35

20

15

3

Перезарядка!

Я меняю магазин на новый и выцеливаю остальных тварей, которые бегут на меня разом с нескольких сторон.

Бах, бах, бах!

От грохота выстрелов у меня закладывает уши.

Я быстро перемещаюсь. Паук от меня не отстаёт, стараясь не подставиться под огненный шквал из моего автомата.

В башке оживает Система и она, так и сыплет предупреждениями:

Внимание!

Множественные цели!

Расчёт оценки угрозы.

Расчёт закончен!

Максимальный уровень!

Ваши шансы на выживание меньше 50 %

Меньше 35 %

Меньше…

— Да иди ты, нахер! — рычу я. — Заткнись, сука!

Система реально затыкается, и я продолжаю бой, поливая некробиоморфов из автомата длинными очередями, чтобы они не успели собраться заново. Буквально распыляя их на атомы!

Ещё два стража мгновенно атакуют меня с флангов.

Я не успеваю в них выстрелить. Кувыркаюсь в сторону, но пропускаю удар клинком в левое плечо. Броня трещит, её рассекает, по руке стекает кровь. Но мне, всё равно!

Боли я не чувствую.

Чтобы купить себе паузу, я фигачу одного монстра прикладом, стараясь засадить ему аккурат между щупалец, в его нервный узел.

Он теряется. Покачивается, и я, тут же бросаюсь на второго. Сбиваю его с ног ударом правого плеча в корпус.

Он пытается раствориться в жиже, утечь от меня, как это делали остальные, но я успеваю наступить ему на ногу и, опустив ствол автомата вниз, выпускаю в него четверть магазина, не обращая внимая на то, как меня сечёт осколками и поливает кислотой.

Броня выдерживает, но её покрывают ожоги, и я чувствую страшную и жгучую боль — потери от ран.

Пофиг!

Переключаюсь на первого некробиоморфа. Он, как раз, успел прийти в себя.

А я, вытянув автомат вперёд, с одной руки, нажимаю на спусковой крючок.

— На! — ору я сквозь едкий дым, в котором я стою, понимая, что броня стекает по мне, плавясь, как воск. — Сожри это!

Бах, бах, бах!

Я стреляю до тех пор, пока не опустошаю весь магазин.

В жижу валится разорванная туша и тает в кислотной луже.

Ещё двое стражей бегут