Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Я замер, глядя на него. Поверить не получалось. К тому же однажды он меня уже обманул. С него станется солгать и второй раз.

Ухо уловило едва различимый треск, в ладонь вдруг впилось что-то острое. Я чуть не вскрикнул, но тут же прикусил губу. Получается! Снова глянул на Хозяина Штормов. Говори же, говори, гад! Что угодно! Мне нужно не так уж много времени.

Огненный шар медленно отлетел от пальцев Спокельсе и направился ко мне.

– Что-нибудь хочешь узнать перед смертью, йенгангер? – ласково спросил он. – Пусть твои друзья вошли на Острова, только назад они вряд ли вернутся. Спрашивай, пока я добрый.

Острые края вспороли кожу на спине, полоснули по ягодицам, но я терпел, невероятным усилием воли удерживая испуг на лице.

– Зачем… – Голос предательски дрогнул. Но не от страха – осколок впился в бедро.

Огненный шар приблизился ко мне. В плетении вспыхивающих молний можно было разглядеть очертания человеческого черепа. Кожу лица обожгло, как от знойного дыхания всеотца Бранна. Хозяин Штормов был явно уверен, что победа в его руках.

– Да-да? – вежливо отозвался он.

– Зачем ты убил мою семью?

Повисла тишина: сплетенный из молний череп, казалось, разглядывал меня пустыми глазницами. И от этого хотелось сильнее вжаться во врата – только вот острые осколки тут же впивались в тело.

Спокельсе пожал плечами:

– Твоя бабка Ингва всегда была мне соперницей. Любимица господина нашего Мрака. – В его голосе послышались злоба и какая-то отчаянная зависть. – А ведь люди не должны иметь дел с Мраком. Каждому свое. Мы одинаково присягали ему, отдавая свои жизни и свободу. Иметь семью – значит развеять свой дар по ветру. Она это знала, но все равно не справилась со своей природой. За это я ее уничтожил. Откуда ж было знать, что Ингва сумеет передать часть своих сил выродку Глемтов?

Я проглотил оскорбление – врата должны были вот-вот рухнуть. Молнии почти касались лица.

– Но откуда такая зависть к человеку, Спокельсе?

Его пальцы тем временем плели новый шар из молний.

– Все мы были когда-то людьми, – уклончиво ответил он. – Люди – умные создания. Даже боги не всегда рискуют вступать с ними в спор.

Я прищурился – свет молний слепил глаза.

– Ты родом из Соук-Икке-Соуке?

Хозяин Штормов покачал головой:

– Ищи-Не-Найдешь. Госпожа Луна. Когда-то, Оларс… когда-то я был оттуда…

– Был, – подтвердил я, – пока не вступил в сделку с Повелителями Холода, не так ли?

Он вскинул голову. Лица, конечно, было не разглядеть, но я чувствовал его изумление. И в то же время… в то же время не мог сообразить, как мне в голову пришла эта мысль.

– Ты ведь вступил в сговор с Повелителями Холода. Отдал им цветущий город, а взамен твоими стали Острова-призраки? Ведь это же самые северные земли, кому здесь еще жить?

Он хмыкнул, расправил плечи. Напоминание явно было не особо приятным, однако Хозяин Штормов не желал показывать слабость врагу.

– Неплохо, щенок, неплохо. Как догадался?

– Южная роскошь, Спокельсе. – Я кивнул на ониксовую мозаику. – Все северяне восхищаются ею, но дома предпочитают иметь поменьше иноземных вещей.

Хозяин Штормов довольно рассмеялся:

– О, как! Знаешь, из тебя бы могло что-то получиться, только поздно уже…

Паривший возле меня череп приоткрыл рот, скользнул вниз толстый фиолетово-черный язык – такой же лоснящийся, как щупальца кракенов. Прошелся по моей щеке, я вздрогнул от отвращения, но не сдвинулся с места. Руки онемели.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Думаю, сумеешь сам догадаться. Имея поддержку богов, человек может куда больше, чем без нее. Нужно было показать господину моему Мраку, что он не туда смотрит. Что с Ингвой ничего не выйдет. Она – обычная слабая девка.

– А с тобой, значит, не так? – хрипло спросил я, даже позабыв о черепе, чувствуя, что хочу придушить эту тварь собственными руками.

– А ты сам подумай.

Хоть ответил Хозяин Штормов, но осклабился череп, дохнув могильным холодом. Ладони и пальцы же, как назло, потеряли всякую чувствительность.

– Осталось совсем немного – и девятый Остров-призрак покажет, на что я способен.

Неожиданно осколки с силой впились в спину. Еще чуть-чуть – и все разлетится.

– Союзничков-то ты не особо ценишь, – сумел все же улыбнуться я. – Вон Янсрунд прокатился по Гьялларбресту. Только вернуться не сумеет.

Хозяин Штормов развел руками, маленький череп из молний затрепетал:

– И что из этого? Чем больше будет созданий по ту сторону Мрака, тем лучше. Я черпаю силу изо всех. Нет разницы между Кайсой Глемт, красой всего Ванханена, и Повелителем Холода. И далеко ходить не надо – Мрак за твоей спиной.

Я ошалело уставился на него. Так, значит…

– Да-да, Оларс, – послышался смешок. – Ты все еще надеешься, что, открыв их, впустишь сюда воинов Ванханена, но на самом деле дашь волю утбурдовой бездне! Гунфридр и не знал, во что я превратил его подарок людям берега!

Это стало последней каплей. Врата с грохотом обрушились, я метнулся к Хозяину Штормов, чтобы стиснуть его горло. Пусть меня уничтожит вместе с ним, но моя смерть не будет напрасной.

Боль пронзила все тело, я потерял способность слышать и видеть, но продолжал сжимать горло ненавистного врага.

– Дурак, – прошипел он, – ты… погубишь нас обоих…

Леденящий кровь вопль заставил забыть обо всем.

Я мотнул головой и открыл глаза – вокруг была чернота. Вспышка страха заставила сжаться. Боги севера, я ослеп! Пальцы дрогнули, Хозяин Штормов выскользнул из моей хватки и тут же застонал.

На нас обоих шквалом налетели шепчущие голоса:

– Они, они, они… Они здесь!

Мириады рук тянулись к нам, хватали, вертели, впивались до боли.

– Они наши!

– Смерть им!

Глава 5. По ту сторону мрака

Мы замерли. Голоса не смолкали: шептали, шипели, стонали и вскрикивали. Вокруг было темно, но то и дело появлялись и тут же исчезали полупрозрачные силуэты. Как ни странно, чувствовал я себя намного лучше. Казалось, будто Мрак питал, наполнял меня своей силой. Хозяин Штормов, напротив, как-то сгорбился и сжался, будто хотел стать и вовсе незаметным.

– Глупец… – прошипел он. – Мы отсюда не выберемся. Никогда.

Голоса резко стихли. Ничего не изменилось, но я кожей почуял, что на нас уставились тысячи невидимых глаз. На него – неприязненно и враждебно, на меня – с любопытством.

Я пожал плечами:

– Говори за себя, Спокельсе.

Уверенность в моем голосе заставила его пристально посмотреть на меня. Жаль только, что на самом деле я больше