Рождённая летать - Аксюта Янсен

— Это для своего мира вы оба обычные. А здесь уникальные. Твоя сестра успела обзавестись здесь друзьями и поклонниками. А главное, успела сделать немало полезного для айев в целом. Кстати, если тебе нечем заняться, можешь продолжить её работу. Или попробовать зарабатывать музыкой и пением, если это тебе ближе, но за консультациями к тебе всё равно будут обращаться, по-дружески предупреждаю.

— Тоже будете искать способы наиболее рационального использования нетипичного мага? — помрачнел Алишер.

— Это тебя так у Тёмных напугали? — усмехнулся Мастер, напрямую не отвечая на вопрос. — Не переживай, ТАК, у нас их не используют. К тому же насильно тебя удерживать никто не будет — захочешь, можешь идти на любую из сторон света.

Это было громкое обещание, но Алишер ему ничуть не поверил. И дело не в том, что молодой менестрель опасался, что его опять упекут в какие-нибудь застенки, зато он прекрасно сознавал, что обещание найти сестру удержит его крепче цепей и замков. Да и узнать чем она тут занималась было интересно.

Узнал. А узнав, усомнился, что здесь действительно проживала его близняшка.

— Она вам это показывала? — брови его в удивлении поползли вверх. Мастер Аяна демонстрировавшая успехи экспериментальной группы в саморегуляции, с тайной надеждой, что второй менестрель ещё что-нибудь полезное подскажет, удивлённо обернулась.

— А что, это какое-то тайное знание, которым ни в коем случае нельзя делиться?

— Не в том дело, — Алишер наморщился и озадаченно почесал нос. — Оно не тайное, просто не очень широко распространённое. Полезно, конечно, управлять собой, только вот учиться нужно чуть ли не с младенчества, может быть опасно для здоровья и жизни, а для пришлых чужаков ещё и довольно дорого. Если нет прямых медицинских показаний, с этим обычно не заморачиваются.

— Значит, вы не откажетесь дополнить наши знания по этому разделу?

— Не отказался бы, — он развёл руками, — только я не очень-то и помню, чему меня там учили в далёком детстве. Даже для того, чтобы пересказать, не говоря уж о том, чтобы научить. И понятия не имею, откуда всё это взяла Шерил. Вроде бы медицинские практики её никогда не интересовали. Уж если на то пошло, она чаще убавляла здоровья всяким наглецам.

Однако же расспрашивать его не прекратили и, когда спустя добрых четыре часа молодой человек от них всё-таки сбежал, коллекция сведений Цеха Целителей пополнилась случайными детскими воспоминаниями ещё одного очевидца, отрывками из газетных статей (чего только в разделе «Сенсация» не пишут!), и прочими ценными и не очень обрывками информации.

Шерил

Спустя три дня её стражи отправили восвояси кибитку и целительницу при ней, продолжив путешествие верхами. Не слишком быстро, потому как помятые рёбра Шерил продолжали ныть и донимала слабость (уже через четыре часа пути всех мыслей только и оставалось, как не упасть с лошади). Да и наездница из неё была, прямо скажем, не очень. Всего-то и опыта, что попробовала покататься на лошадках в ту пору, когда они, ещё во время путешествия с Яреком на несколько дней остановились у конезаводчика.

Охрана с Шерил практически не разговаривала, предпочитая общаться между собой, зато следила тщательно, не давая удобного случая для побега. Она пробовала. Целых два раза. Один раз «заблудилась» в перелеске, но была быстро изловлена и, с подозрением, водворена к месту у костра. И от идеи затеряться во время проезда через сельскую ярмарку пришлось отказаться. Тогда ей удалось отойти не более чем на два шага. Ладно, решила Шерил, когда в очередной раз не удалось вырваться из-под бдительной опеки, куда бы её не везли, вряд ли там будут охранять так же бдительно. Не может же такого быть, чтобы к каждой невольнице в гареме приставляли по паре охранников? Уж наверняка сбежать из этого курятника будет намного проще, чем от двоих лично заинтересованных в её сохранности сторожей. Или, ещё до того, на торгах. Ведь рабынь для гаремов продают и покупают, не так ли?

Не так. Никаких торгов. Её просто довезли до ближайшего крупного города, где имелся гарем, и скинули с рук на руки смотрителю. Уже, стоя на пороге своего будущего пристанища и осматривая монументальную арку дверного приёма, Шерил прикидывала, не дёрнуться ли в бега прямо сейчас, пока все остальные заняты своими загадочными расчетами, но промедлила. Момент оказался упущен и вот её уже вталкивают в дверной проём, в переход, проходящий через всё здание, от стражи внешних дверей, к страже внутренних дверей.

— А, новенькая, — лениво протянул молодой человек, до той поры расслаблявшийся на скамеечке у дверей, но за руку её ухватил цепко. — Пойдём, приведём тебя в приличный вид.

И она пошла. А чего сопротивляться? Помыться в нормальной купальне (а не по-быстрому, в шаечке, едва тёплой водой, когда за ширмой настороженно сопит охранник), нацепить свежую одежду, да и просто привести себя в прядок, девушка она, или кто? Заодно, познакомиться со здешними обитательницами, обслугой, охраной, что в деле организации побега будет нелишним. Хотя бы узнать с чего бы, её, девушку невеликих внешних данных так настойчиво волокли в это заведение. Её неразговорчивая охрана, сообщила только, что это было повеление господина Дронта, а большего им знать не положено. Имя это Шерил ничего не сказало, сколько ни копалась она в своей памяти.

Однако вопрос опять остался открытым:

— Всё внешне остаётся за воротами гарема, — меланхолично ответил ей один из служителей. — И тебе не след об этом волноваться.

Прозвучало это так, словно санитар в доме для душевно больных успокаивал: сейчас выпьешь очень хорошую таблеточку, и всё пройдёт, и ты успокоишься. Однако Шерил не успокоилась и продолжила расспрашивать.

Мастер Езекиил

За свою коллегу-ученицу-младшую подругу, так внезапно и трагически пропавшую, он почему-то почти не беспокоился. Это было совершенно необъяснимо, но немолодого Мастера не оставляла уверенность, что эта девушка, как кошка, вывернется из любой неприятности, настолько, что даже и не подумал прекратить выращивать из ирассэ живые крылья, хотя процесс был и долгим, и трудоёмким, и весьма затратным.

Зато наблюдать за её братом, о котором Шерил не раз упоминала по поводу и без, было весьма любопытно. Насколько похожими, и в то же время разными были родственники. У них были во многом схожие взгляды на жизнь, жесты, привычки, они одинаково много значения придавали звукам вообще и голосам людей в частности. И в то же время, парень не проявлял никакой склонности к систематическим изысканиям. Пришёл в ужас от предложения научиться самостоятельно летать, и недоумение от известия, что