Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— Искать безопасность — это удел слабого, он не для тебя.

Я подобралась. Если я поняла это иносказание правильно, в нём содержится ответ на тот вопрос, с которым я на самом деле пришла. Ничуть не сомневаюсь, что он уже в курсе последних станционных новостей и почти уверена, что знает и о той их части, что касается лично меня. А обсуждение результатов тренировок — это уже за одно.

— Значит, ты считаешь, что мне стоит согласиться?

— Мне казалось, ты уже приняла решение. Стоять на месте невозможно, и тот, кто не карабкается вверх, постепенно начинает скатываться вниз.

— Да. Но очень уж крутая горка меня ждёт.

— Но ты же будешь не одна. И рядом не соперники, а члены одной команды.

Да? А мне всё это видится как-то иначе. Но спорить не буду, Старейшему виднее. Хотя уже то, что он не просто советует, а практически подталкивает меня к определённому решению, может говорить о многом. И ведь попробуй так себя вести кто-нибудь из людей, да хотя бы даже мои родители, к мнению которых я всё-таки иногда прислушиваюсь, нарвался бы на отпор и неприятие, а этого, ничего, слушаю, скрытые смыслы разбираю. Чудеса. На запястье дёрнулся и коротко просвистел напульсник — сообщение пришло.

— Окружающий мир не хочет оставить тебя в покое.

Это прозвучало как вступление к прощанию, да фактически оно и было им. Я поднялась на ноги, церемонно поклонилась (неправда, что условности усложняют жизнь, иногда очень даже облегчают) и принялась вертеть головой в поисках выхода. Что было не так уж просто, если учесть, что в рабочем кабинете Хейран-Ши даже с направлением верх-низ помогал определиться только вестибулярный аппарат. Ага, вот оно, место, где лёгкой рябью бежит пространство, ступив в которое можно оказаться в любой из комнат драконьего жилища.

В полумраке гостевой плотным клубами стелился сизый дым, исходящий от двух кипящих и булькающих кальянов. Рефлекторно дёрнув хвостом, я нечаянно взбила его вверх, вдохнула и неожиданно сильно расчихалась. На произведённый мной шум с низких лежанок приподнялись двое. От неожиданности я даже перестала чихать и остановилась на полушаге. Ну, предположим, присутствие Ненни-Ро, любимой ученицы Отшельника, вполне объяснимо, она здесь в последнее время живёт. А вот что в её компании забыл мой Мика? И я бы не удивилась, если бы они собачились, как это часто бывало с Сааша-Ши, ещё одним нашим знакомым молодым драконом, но нет, с этой чешуйчатой дамой мой доктор общался вполне мирно. Сидят, курят каждый свой кальян, по Микиному лицу блуждает слабая, отрешённая улыбка.

— Что вы здесь делаете? — от растерянности я не нашла чего спросить поумнее.

— Экспериментируем, — отозвался Мика, сопроводив свой ответ расхлябанным жестом, обычно для него не характерным. Понятно. Укурки.

— Мика, ты здесь надолго?

— Да нет. Я, собственно, за тобой зашёл.

Он поднялся с лежбища, неловко покачнулся и, ухватившись за моё плечо, затряс головой, пытаясь разогнать туман заполнивший её. Я пока ещё не решила, как относиться к происходящему, но хвост уже начинал нервно и раздражённо подёргиваться.

— Ты пока не спеши с выводами, результаты появятся не сразу, — донёсся с соседней лежанки голос Ненни-Ро. — Дождись завтрашнего дня.

— Ладно.

И мы вышли из сумрака пещеры под купол станции. Мика приостановился и глубоко втянул в себя чистый свежий воздух, насквозь пропахший вереском. Освещённость купола снизилась до тридцати процентов от нормальной, в людных местах — у дорожек и рядом со зданиями загорелись уличные фонари, а здесь царили темнота и тишина. Чтобы прочитать сообщение, прервавшее нашу с Отшельником беседу, пришлось включить подсветку на напульснике. Ничего нового, очередное напоминание из отдела кадров, чтобы не тянула с принятием решения. Нельзя сказать, чтобы предложение перейти работать на новую станцию, стало для меня такой уж неожиданностью. Как и для многих моих коллег. Со стороны руководства это был весьма логичный шаг: начать комплектацию новой станции сотрудниками, с тех, кто уже имеет опыт работы. А вот к тому, что структура сопутствующих служб и должностные обязанности работников будут отличаться настолько значительно, мы готовы не были. Я так точно.

— Тебе тоже пришло такое предложение? — Мика приобнял меня за талию, мельком глянул на текст сообщения и осторожно добавил: — По-моему, это интересно.

Вот и ещё один немаловажный момент: это раньше я принимала все решения сама за себя, а теперь вот приходится учитывать мнение появившегося в моей жизни мужчины. Неудобно. Не настолько неудобно, чтобы с ним расстаться. И, в общем-то, хорошо, что ему такое же предложение пришло: не придётся выбирать между работой и любимым. Вот сейчас посовещаемся и вместе выберем.

— По-моему — тоже. И, по-моему, очень удачно, что и тебя туда приглашают.

— Это не удача, — Мика снисходительно улыбнулся и потрепал меня по ушам — я рефлекторно отдёрнулась. — Составляя списки, психологи в отделе кадров учитывают, кто с кем, чтобы из-за личных симпатий и антипатий ценный сотрудник не отказался от места. Посмотришь потом, сколько ещё «парочек» заманчивое предложение получили.

— Так меня туда пригласили в нагрузку к тебе, — мгновенно взбеленилась я, позабыв, что минутой раньше вообще сомневалась, а так ли оно мне надо.

— Есть у меня подозрение, что скорее наоборот, — он иронично хмыкнул, но развивать тему не стал. — Так ты уже решилась?

— Почти, — меня с новой силой охватила неуверенность. — Только как-то страшно срываться с насиженного места.

— Ой, — он приподнял брови и заломил их «домиком». — И это говорит девушка, отправившаяся работать на комическую станцию, предварительно не побывав там даже на экскурсии⁈ Откуда бы вдруг появиться страху перемены мест?

— Ты прав, дело не совсем в этом. Сюда я приехала и просто включилась в уже налаженною работу. А там всё придётся организовывать с самого начала, причём именно мне. С какого-то перепуга там, — я дёрнула подбородком, указывая вверх, — решили, что на новой станции одного-единственного ксенолога будет достаточно.

— Да не с перепуга, не беспокойся. Там обычно всё очень неплохо просчитывают.

Взявшись за руки, мы медленно брели сначала по жёсткому, несминаемому мху, на котором, сколько бы посетителей не забредало к Отшельнику, тропинка не протаптывалась, потом вышли на одну из закатанных в прозрачный пластик окраинных