2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

на истоптанной тропинке, обмотанные синей изолентой клинки послушно застыли в воздухе, не издав ни единого стука. Илья сделал три размеренных шага вперед, покидая геометрический центр строя. Колючие ветки покрытого серой пылью кустарника подались в стороны, пропуская его без сопротивления. Бессмертный остановился у самого края Главной поляны, надежно укрытый в пятнах скользящей тени от кленовых листьев.

Перед ним расстилался широкий пустырь, плотно оккупированный чужим племенем. Илья наблюдал, как волна глухой настороженности стремительно расходится по рядам собравшихся. Люди в выцветших футболках и мешковатых штанах прерывали споры на полуслове. Они опускали на примятую траву свои громоздкие сумки, перехватывали за горлышки темные бутылки и синхронно разворачивались к кромке деревьев. Их наклонные позы и тяжелые, цепкие взгляды исподлобья выдавали звериную территориальную агрессию. Это была не вышколенная дворцовая стража, скованная сотнями правил этикета, а первобытная, стихийная сила, спаянная общим невидимым напряжением. Над их растрепанными головами слоистым маревом висел сизый табачный дым, плотно смешиваясь с запахами нагретого асфальта и пота.

За спиной эльфа прерывисто, тяжело задышали. Толкинисты тоже безошибочно считали резкую перемену в атмосфере. Их недавняя игровая бравада разлеталась в мелкую пыль при первом же столкновении с жесткой реальностью враждебной территории. Кто-то из задних рядов нервно переступил с ноги на ногу, с громким хрустом ломая сухую ветку. Справа раздался царапающий звук — худой парень в самодельной кольчуге из металлических шайб едва не выронил тяжелый текстолитовый меч. Он судорожно перехватил скользкую от холодного пота рукоять, не удержал равновесие, и обработанная древесина глухо стукнулась о его собственное колено.

Но, что оказалось куда важнее, никто из них не подался назад.

Ведомые инстинктом стаи, подростки начали перестраиваться прямо на ходу. Они неловко сместились, закрывая своими телами просветы между толстыми сосновыми стволами, и образовали ощетинившийся черенками от лопат неровный полукруг. Вожак отряда, чья тяжелая зеленая портьера намертво зацепилась за колючий куст, резко дернул ткань, с треском разрывая ее, и шагнул вплотную к Илье. На грязных висках парня блестели крупные капли пота, пальцы до побледневших костяшек сжимали самодельную крестовину меча. Все театральные манеры и высокопарные книжные фразы исчезли без следа, смытые адреналином.

— Там жесткая тусовка собралась, — сипло произнес вожак, не отрывая напряженного взгляда от суровых лиц на противоположном конце поляны. Голос парня слегка дрогнул, выдавая его настоящий возраст, но подбородок упрямо выдвинулся вперед. — Мы с этими ребятами территорию не делим. Вообще стараемся обходить. Если сунемся сейчас — могут очень сильно вломить.

Илья медленно повернул голову. Он скользнул проницательным взглядом по лицам своей нелепой, разношерстной свиты. За слоями парковой грязи, неуклюжими склеенными очками и общей юношеской угловатостью проступало нечто совершенно подлинное. Твердое, как эльфийская сталь. Абсурдная, лишенная всякой логики, но абсолютно искренняя готовность идти до самого конца за тем незнакомцем, которого они признали своим лордом всего пятнадцать минут назад.

— Если там ваша дама, — вожак коротко кивнул в сторону замерших в отдалении девушек, безошибочно вычислив цель их похода, — мы прикроем. Сделаем коридор, выведем обеих. Только скажите слово. Будем держать их, сколько сможем.

Тяжелое, тягучее молчание повисло под сенью старых кленов, нарушаемое лишь отдаленным гулом чужой толпы. Илья внимательно изучал стоящего перед ним мальчишку. Расширенные зрачки и сбитое, поверхностное дыхание выдавали его страх, но плотно сжатые челюсти и прямая спина говорили о несгибаемой решимости.

— Вы в полной мере осознаете, что ваш деревянный арсенал не остановит взрослую, агрессивно настроенную толпу? — ровным, пугающе спокойным голосом спросил бессмертный, взвешивая каждую интонацию.

Вожак криво усмехнулся, торопливо утирая лоб испачканной землёй тыльной стороной ладони.

— Зато это даст вам пару минут форы. Уйти успеете.

Один этот тихий ответ стоил гораздо больше, чем многочасовые клятвы верности, веками звучавшие в залитых теплым светом тронных залах его далекой родины. Эти земные юноши не обладали ни каплей магической силы, их потешные доспехи вызывали лишь снисходительную улыбку. Но глубоко внутри них, надежно скрытое под дешевой пыльной тканью, ярко горело то самое первозданное пламя, которое Илья считал навсегда угасшим в этом мертвом мире. Понятие чести.

Илья с истинно королевским достоинством склонил голову, принимая предложенный дар.

— Благодарю, — произнес он. В этом коротком слове прозвучала такая древняя, непререкаемая власть, что вожак невольно расправил плечи. — Держите строй. Оружие в ход не пускать до моего прямого приказа. Я пойду первым.

Илья опустил взгляд на собственные руки. Синий бархат рукавов казался издевательски плотным, пугающе глубоким на фоне выжженной летним солнцем травы. Золотая нить, вплетенная в манжеты, жадно ловила солнечные лучи, вспыхивая дерзкими искрами. Серебряные руны отзывались матовым светом, их древняя вязь продолжала охлаждать кожу сквозь шелковую подкладку. Одеяние оставалось невозможным артефактом, с которым принц шагнул в чужую реальность: вызывающе прекрасным и баснословно дорогим. И абсолютно неуместным среди бумажных листов, сигаретного пепла и алюминиевых банок, усеявших землю.

Он хладнокровно оценивал тотальное визуальное несоответствие. Этот облик являлся вопиющей аномалией в буйном царстве утилитарной небрежности. Илья прекрасно понимал, какой шквал колючего, парализующего внимания обрушится на него в секунду выхода из тени аллеи.

Внутренний резерв хранил крохи магической энергии. Эльф прислушался к слабому теплу на уровне груди. Этого ресурса вполне хватило бы на простенький морок. Одно короткое усилие воли, пара плетений отвода глаз — и роскошный камзол обернется в восприятии крикливой толпы безликой серой ветровкой. Идеальная осанка скроется за привычной человеческой сутулостью. Соблазн стать невидимкой среди людей в клетчатых рубашках тягуче заныл в висках.

Но Илья одним мысленным ударом разрушил формирующееся заклинание. Он пришел сюда не ради пряток. Там, за стеной сизого дыма, его ждала Ольга. Девушка, разделившая с ним долгие часы ночных откровений, имела полное право увидеть подлинного собеседника. Тот, кто доверял ей свои сокровенные мысли, не мог позволить себе начать личную встречу с трусливого обмана.

Принц повернул голову, бросив взгляд через плечо. Предводитель ролевиков смотрел на него снизу вверх. Парнишка сжимал обмотанную синей изолентой палку с такой первобытной яростью, что костяшки пальцев побелели. В расширенных глазах вожака и десятка тяжело дышащих подростков застыла фанатичная готовность шагнуть за своим лордом в любую бездну. Хоть в жерло вулкана, хоть в гудящую толпу фидошников.

Илья развернулся к строю. Он поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине, а затем плавно опустил ее вниз — жест, требующий сохранять позицию. Следом принц выразительно коснулся бедра, где должны были висеть ножны, и отрицательно покачал головой. Никто не обнажает оружие первым. Вожак в зеленой портьере судорожно сглотнул и рублено кивнул. Финальным жестом