"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

удивление нигде не пережимая и не сдавливая. Венчали композицию сапоги, больше всего напоминающие обувь из гидрокостюма, просто, опять же, очень красивую и качественную, иными словами, тоже облегали до такой степени, что сразу и не поймёшь, где заканчивается штанина и начинается сапог. Подошва у них, однако, имелась, причём вполне рифлёная, а не просто полоской кожи. Материал же её… да кто бы знал! Что-то между кожей и каучуком, вроде прочные и жёсткие, но стопа совершенно свободно гнётся, не ощущая никакой скованности. Есть подозрение, что, по крайней мере, в реальном средневековье за такие сапоги могли убить.

В общем, судя по всему, предполагалось, что это всё-таки нижнее бельё, которое положено носить под доспехами, по крайней мере, попытка оттянуть штаны никаких трусов под ними не нашла. И да, возрадуемся, я действительно был мальчиком, так сказать, фактаж был засвидетельствован. А ещё у эльфов нет волос в интимной зоне. Да, такое вот побочное открытие.

Увы, развеивание доспеха и изучение «исподнего» обретению душевного равновесия не помогли, разве что моя спина стала лучше ощущать «горизонт» кровати, но на этом всё. Раздеваться полностью я смысла не видел, одежда совершенно не мешала и не ощущалась — только скинул сапоги, причём скорее от осознания, что «так надо», а не от реальной необходимости освободить ноги. И продолжил лежать, пялясь в деревянный потолок. Сон не приходил, мысли в голове крутились уже по десятому кругу, не добавляя спокойствия, и только время от времени подрастающие циферки в значении маны показывали, что время всё-таки идёт, а не застыло мутной пеленой. Зато удалось выяснить примерную скорость восстановления. Она соответствовала десяти единицам в час, вернее, одной единице каждые триста шестьдесят секунд. То есть я «регенил» весь свой резерв с нуля до «полного бака» за десяток часов. Интересно, это быстро или медленно? Изменится ли это в будущем? Есть ли какие-нибудь дебаффы при полной растрате магии? Ответов на эти вопросы, как и на многие другие, у меня не было. А сказать, что перспектива того, что узнавать эти ответы мне, вполне возможно, придётся уже через несколько часов, да ещё и на боевой практике, скажем так, «не радовала» — это знатно преуменьшить. Вот только и сливать весь запас для экспериментов, когда утром идти в бой, было бы и вовсе идиотизмом. Приходилось терпеть.

Через несколько часов тупого лежания я заметил, что в комнате стало немного светлее, а за окном начали голосить какие-то птицы. Кажется, я провалялся всю ночь. Хреново, впрочем, какой-либо усталости не ощущалось, глаза не слипались, да и вообще, сомневаюсь, что в моём адреналине сейчас смогут обнаружить кровь. Может быть, я и преувеличиваю, но не так чтобы сильно много. Есть подозрение, что это может ещё сыграть со мной очень злую шутку, но тут ничего не поделаешь, уснуть я так и не смог, нет у меня пофигизма матёрого ветерана, увы.

Ещё через пару часов в мою дверь осторожно постучались.

— Вайтлиан-доно? Вы уже встали? — голос был незнакомым, но довольно приятным.

— Да, — подойдя к двери, я открыл её и столкнулся с… кошкодевушкой. На вид ей было лет двадцать, может, больше, может, меньше — с местным «фенотипом» сложно определить, но девушка явно была молода, а не в возрасте. Ушки серенькие, как и волосы, фигура — выше всяческих похвал, личико — не скажу, что прям неописуемая красотка, но где-то близко. Определённое сходство с Мактой имелось, судя по возрасту… дочь, наверное.

— Отец просил передать, что всё готово, он уже собирает проводника, а мне велел подать вам завтрак.

— О, ясно, спасибо, красавица, к сожалению, не знаю твоего имени.

— Я — Лидия, — она мило порозовела щёчками и пару раз вильнула хвостиком. — Пойдёмте, я покажу, где у нас можно умыться.

Я послушно пошёл за дочерью старосты, выведшей меня во двор к девайсу типа «умывальник заслуженный, советский». Разумеется, советским он не был, но конструкция «ведёрко с дырочкой, которую заткнули при помощи штырька, и для подачи воды этот штырёк нужно рукой приподнять» ассоциировалась у меня именно с советским умывальником. Ну да ладно. Ещё во дворе был характерный домик, но, прислушавшись к своему организму, констатировал, что до сих пор не тянет. Ну и ладно.

После того, как я освежился, Лидия провела меня до уже знакомой кухни, где сегодня потчевали густой кашей с мясом. Где-то я читал, что наедаться перед боем — идея плохая, мол, может и стошнить, а если ещё и живот распорют, то совсем печально будет. Но, немного подумав, я пришёл к выводу, что гипотетическая тошнота — наименьшая из моих проблем, а если мне всё-таки пробьют броню и разворотят живот, есть в нём еда или нет, меня уже тоже вряд ли будет волновать. Потому я всё-таки смог в себя запихнуть энное количество действительно вкусной и сытной каши, хотя кусок всё-таки в горло не спешил лезть и себя приходилось скорее заставлять, чем получать удовольствие от еды.

Закончив с трапезой, я поблагодарил хозяйку и сообщил о готовности выдвигаться. Кошкодевушка покивала и сказала, что, как я надену доспехи, она проводит меня к отцу. В ответ просто призываю комплект обратно — светить этим свойством я не боялся, раз меня тут и так считают крутым воякой с крутым обвесом, то чего стесняться? В ответ получил что-то вроде восхищённого мявка, как бы странно это ни звучало. Такая реакция дамы позабавила и немного подняла мне настроение. Ну а там мы вышли из дома и дошли до окраины деревни, где Гарриш беседовал с двумя мужиками. Один был лет сорока, с заметной щетиной на лице. Второй — только-только вышел из возраста подростка. Оба они относились, скорее всего, к волкам, в смысле, пепельно-серые волосы, такие же уши, более массивные и отличающиеся от кошачьих, ну и хвосты соответствующие. Правда, старший мог похвастаться только одним ухом — второе было наполовину откушено, да и на руках у него я заметил очень характерные шрамы «точечками», как от клыков какой-то живности. Причём это был именно след укуса, а не разрывания — доводилось мне видеть и то, и другое в своей жизни.

— Сэр Вайтлиан, доброе утро! — поздоровался староста. — Позвольте представить — это Фулк и его сын Зимит, они — наши лучшие охотники, — оба волкомужика чуть поклонились, прижав правую руку к груди, я ответил им тем же. Судя по чуть изменившимся лицам, сделал что-то не так и удивил их, но удивление было приятным — вон как младший приосанился сразу, хотя и