Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Анна не спешит разделять его беззаботность. Все так переплелось — ночь, день, Архаров, отец, еще один отец. Ей бы поспать, а потом попробовать все обдумать — ну или хотя бы просто поспать.

Пока она способна лишь изнеможенно радоваться, что самое сложное — встреча с отцом после многолетней разлуки — осталось позади. Он разочарован — ожидаемо. Он не будет слушать никаких объяснений — вполне в его духе. Но он не отверг ее, вот за что следует держаться.

— Не переживайте вы так, — снова пытается ее утешить господин Архаров. — Насколько я знаю своего сына, который Александр, он весьма верткий тип. Ваш статус при должном умении можно и в достоинство обернуть. Дочь великого инженера, искупающая свою вину верной службой в полиции… Ба! Да мой Сашка из вас ещё героиню слепит.

Она глядит в пронзительные, умные серые глаза и на мгновение забывает, с каким из Архаровых сейчас разговаривает.

Глава 10

Во сне Анна летает.

Она просыпается от запахов и звуков — Зина на кухне печет блины, Голубев варит кофе.

И так хорошо лежать под теплым одеялом, глядя на живописные морозные узоры на окнах. На улицах еще темно, и желтые фонари подсвечивают эти завитушки ржавым золотом.

Анна и сама не понимала, какую тяжесть носила в себе, пока наконец ее не сбросила. Страх потерять отца навсегда, жгучая горечь после его отречения, застарелая обида, что свои железяки он любит больше дочери, — все эти колючки незаметно, но неумолимо подтачивали ее силы год за годом.

Теперь, пожалуй, она сможет смириться с тем, что отцовская привязанность навсегда останется сдержанной и полной ожиданий, которые Анна уже вряд ли оправдает. Он резкий, деспотичный, не терпящий возражений — таким и останется. Она плохая дочь, приносящая разочарования и огорчения, — и память о ее ошибках никуда не исчезнет. Но, пожалуй, у них получится наладить кое-какие отношения — не идеальные и полные тепла, но единственно возможные при их характерах.

Эта мысль дарит робкую надежду, и Анна потягивается, чуть приподнимает голову, смотрит на часы и решает, что у нее еще есть для лени несколько минут.

Тем более что после сложной и долгой ночи у Архарова родная кровать будто в три раза мягче. Анна так и не смогла сомкнуть глаз, кожей, костями, звенящими нервами ощущая чужое присутствие рядом. Спать с Архаровым — не то же самое, что в обнимку с Зиной. Это практически невозможно — особенно после прозябания в казенном общежитии № 7, где даже дверь не закрывалась. Не то чтобы она ожидала от Архарова нападения, но определенно не доверяла ему настолько, чтобы беззаботно дрыхнуть рядом.

И все же она не жалеет, что осталась в его доме до утра. Каким-то невероятным образом после этого она ненавидит себя чуть меньше.

— Аня, пора вставать, — Зина заходит в комнату, красивая, пышная, в нарядном фартуке. На месте Прохорова Анна бы непременно наплевала на службу и женилась на такой.

Она тянется к Зине, как маленькая поднимает руки, ищет объятий. Та смеется, гладит ее изрядно отросший пушок на голове, говорит весело:

— Если ты и дальше собираешься гостить у старых друзей, то не теряй головы, милая. Мужчины нам не по карману.

— Какие такие мужчины? — Анна прижимается щекой к ее животу, прикрывает глаза.

— Любые мужчины.

— Твоя правда.

Сейчас об этом не хочется думать. Нельзя же беззастенчиво пользоваться Архаровым всякий раз, когда ей беспокойно. Он прав в одном: она не видит в нем человека и не думает о его чувствах.

А видела ли Анна человека в Саше Баскове или он тоже выступал для нее только приятным слушателем, которому так легко было изливать свои печали?

Что такое Архаров вообще? О чем он думает? Чего хочет? О чем тревожится?

Она совсем не уверена, что захочет взломать этот сейф.

* * *

В холле конторы — большие деревянные ящики, перед которыми стоит Архаров, задумчиво покачиваясь с пяток на носки.

— Анна Владимировна, подите сюда, — зовет он.

Она недоуменно двигается к нему, здоровается с дежурным Сëмой, разглядывает ящики. Отчего на них знакомые вензеля «ВА»?

— Кажется, ваш отец доволен вчерашним обедом, — негромко замечает Архаров, — доволен вами и, стало быть, мной. Коли уж он прислал новое оборудование для отдела СТО.

— Неужели? — изумляется она. — И мы знаем, что оно собой представляет?

— Понятия не имею. Еще не успел ознакомиться с сопроводительными документами. Изволите посмотреть первой?

Она берет тяжелую папку, открывает ее, читает:

— Машина для составления портретов (ликограф). Предназначена для замены кустарных рисованных портретов. Принцип действия: проекционное совмещение стеклянных позитивов в единое изображение. Полученное изображение пригодно для немедленного кодирования в систему определителя. К машине прилагаются отдельные позитивы с контурами головы, наборами глаз, с носами, ртами, бровями, ушами, линиями волос, усами, бородами…

— Не может быть, — выдыхает Архаров потрясенно. — Если это то, о чем я думаю, то мы сэкономим кучу времени на работе художников. Главное, чтобы работало!

— Это будет работать, — уверенно заверяет его Анна. — Как и всë остальное, что производит мой отец.

Она гладит ящик, понимая, сколько сил и времени ушло на такую машинку — месяцы! Возможно, Анна еще даже в Петербург не вернулась, когда отец впервые задумался над ликографом, однако передал его только сейчас. А если бы она вчера не пошла на обед? А если бы рассорилась с ним окончательно? Архаров так и не получил бы новую игрушку? Ну почему во всëм столько смыслов!

Ей уже не терпится вскрыть ящики и внимательно разглядеть, потрогать, собрать их содержимое. Но Архаров не дает таких распоряжений, распушается, как павлин, небывалой гордостью.

— А я всегда знал, что вы станете чрезвычайно полезным приобретением для моего отдела, — заявляет он самодовольно. — Ликограф, ну надо же!

Это редкий случай, когда он ведет себя как мальчишка, и Анна с улыбкой ехидничает:

— Ваша дальновидность сражает наповал. Если подумать, я совсем недавно перестала планировать разрушить ваш отдел до основания.

Архаров смеется — для разнообразия в полный голос. На него оглядываются, а уши дежурного Сëмы как будто увеличиваются сами по себе.

— Я разберусь с этой машиной, — вызывается Анна, пока они