Анархия упадка. Компиляция. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

Я обернулся, бросив взгляд на эту “благодарную за спасение” и улыбнулся ей. Она, правда, поняла это по-своему, завертела головой в поисках ещё чего-то тяжёлого, но другая бывшая рабыня успела раньше. Раздался выстрел, пуля прошла мимо меня и попала в другую девушку. Прямо в шею, прошив её на вылет. Бедняжка схватилась за горло пытаясь сдержать кровь что хлынула из раны, в её глазах появился страх.

Прежде чем она упала на колени, а затем завалилась на бок, её последние мысли были о доме и родителях. О том, куда она мечтала вернуться всё это время: к тёплой постели, в безопасность. Вместе с этим, девушка сожалела что умерла, так и не сумев прибить ещё одного ублюдка, что издевался над ней. То есть меня. Её сознание заменило все лица всех мерзавцев на моё.

- Урод! – вскрикнула та, что стреляла. Она наклонилась и подобрала пистолет, который выпал из её рук после убийства такой же бедняжки, как и она. Направив его на меня, нажала на спусковой крючок и зависла, не понимая почему он не выстрелил. А причина была проста – пистолет не дослал патрон.

Пока она там ругалась, другая девушка тоже подобрала пистолет и направилась к первой, грамотно подготовив оружие к бою. Сразу видно, что пользоваться умеет, после чего направила его на свою подругу по несчастью. Выстрел в затылок и лицо незадачливой убийцы разрывает на части. На этом девушка не остановилась, она с криком всадила весь магазин пистолета в уже мертвое тело бывшей рабыни, а когда патроны закончились, швырнула в труп сам пистолет.

Прикрепив щуп телепатии к её голове, даже не удивился. Просто эта девушка была хорошей подругой той, что умерла от ранения в шею, а вот её убийца, напротив, постоянно портила им двоим жизнь. Подставляя и перекладывая обязанности. Словом, та ещё Санта-Барбара в ограниченном мирке бункера в роли рабынь.

Ей повезло в том, что у неё не было злых намерений в отношении меня. Сейчас её ничего не интересовало, так как девушка только что лишилась единственной близкой подруги. Даже не так, она потеряла единственного близкого для себя человека. На свободе её никто не ждал, поэтому она осталась совсем одна.

Девушка села на плитку пола и обхватив голову руками начала рыдать. Выдержав давление старшего, отомстив своим похитителям, а после, покарав убийцу подруги, её разум полностью окреп от злости с переменными удовлетворениями. Теперь она не знала, что делать дальше. Сознание выдержало страдания, преодолело страх, унижение, оставив только пустоту.

“Найди причину жить.”

- Что? – девушка подняла на меня взгляд, думая, что это сказал я. Так и было, я посоветовал ей хотя и сам не понял чего. Просто ляпнул первые попавшиеся слова из категории “Сочувствие”.

“Найди причину жить. Ты не одна. У тебя есть ты. Вы вместе справитесь со всеми неприятностями.”

Повторил ей, а сам присел на диван и, зачерпнув несколько полосок белого порошка на столе, мощно его занюхал. Понятия не имею что это такое, но рядом лежали пакетики с таким же порошком, а значит, высока вероятность, что это наркотик. В первые секунды ничего не происходило, поэтому я схватил бутылку алкоголя и начал из горла её опустошать.

Накрыло меня на второй или третьей бутылке. Разом, одним махом будто вырубили равновесие, ноги ослабли, тело начало заваливаться на бок. Чтобы устоять на ногах, попытался опереться о диван, но рука схватила воздух, и я упал на пол.

Сотни мыслей крутились в голове, была такая эйфория, будто я уровень поднял во время катаклизма. Система естественно отреагировала на стимулятор в организме, но я был не в силах прочитать описание, зрение то и дело пропадало, причём при открытых глазах. Мне было хорошо и вместе с тем невероятно хреново, я был полон сил и слаб одновременно, любил мир и каждого человека, живущего в нём, и вместе с этим желал им смерти. Моё сознание наполнилось противоречивостью и в этой каше терялось собственное я.

Эй, а предупредить не мог? Ты как колосок с мухой под продуктом распада, летаешь, качаешься, пахнешь.

Кусок мудака! Какого пемброка? Какого грёбаного пемброка ты тут устроил? Тебе почки порезать? Или пальцы сломать?

Коллега, ваш акт мазохизма, несомненно, принесёт пользу и райское удовольствие, как вам, так и этому недалёкому господину, однако может, ткнём в него палочкой? Вдруг он… как бы это сказать… С нами?

Этот кусок идиота? Ты чего несёшь?! Потеряйся в страхе и не отсвечивай!

Предлагаешь отнять руль? Ты думаешь удержишь штурвал? Ты посмотри на этот прекрасный мир! Сколько крови и разбросанных мозгов… А этот глаз что столь удачно смотрится в бокале Шардоне на пару с лаймом? А как изящно вот тот счастливчик решил поспать? Правда эстетично? Особенно его расквашенное лицо. Я согласен, мир будто создан для тебя и твоих пороков. Конечно, я это осуждаю, но и одобряю. Нет, я серьезно, потыкай в него, вдруг живой ещё?

Буду я какого-то лоха оживлять. Он не справился, ширнулся и подох. Облажался, а мне расхлёбывать.

Точно? А осилишь? Помнишь, как он загнал нас в угол заставив трястись от ужаса? А? Вспомнил, да? Один раз зыркнул! И всё. Мы тихие ангелочки, под плинтусом.

Один раз всего было. Он размяк, стал слабым. Ведомый не может стать ведущим, второй номер — это всегда второй номер.

И что? Этот кусок обдолбанного мяса постоянно кто-то направлял, говорил, что делать. А теперь смотри. Видишь, куда это его привело? На вершину! Точнее к лестнице на неё. Многие крутые перцы, как ты их называешь – ведущие, так и остаются в аутсайдерах, припоминая свои лучшие годы в далёком прошлом, когда являлись первыми среди всех. А смотришь на дату, несколько лет и всё уже, не узнать того классного типа.

И это мне говорит поехавшая личность? Ты?

А что я? Я в норме! А ты как? Как здоровье? Есть ради чего жить? Есть чем гордиться? Есть цель?

Может мне тебя поглотить? Реально уже бесить начинаешь.

Мог бы, поглотил. Ты силен, только ты слаб. Нелогично, правда? А вот и нет! Совсем нет. Очень даже логично. Мы с тобой обычные сателлиты – лишь стороны его личности. Мы ограничены своей гранью сознания. Горемыки что никогда не заменят оригинал. Мы можем в чем-то превосходить его, да и то только касаясь своей грани, а оригинал многогранен. Ты и я – одноклеточные по сравнению с ним, и ты думаешь, потянешь