"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

мужики и бабы – чуть в стороне. Их выслушают, только если князь дотерпит, что случалось нечасто; но это хоть какая-то надежда. Бояре и купцы стояли ближе, поэтому их разговоры были слышны лучше.

– Зерно-то Тривосьмое царство задорого предлагает. Чуют, что нужда у нас; эх, образумил бы их кто…

– А новгородцы совсем обнаглели: при Василисе такого не было, чтобы десятину товара отдать только за проход по их рекам. Десятину! Наглецы, как есть наглецы.

– А новый князь – он ничего, обещал разобраться с этим грабежом новгородским.

– Ха, еще бы, варяги и новгородцы друг друга никогда не жаловали.

– Пусть разбойников изведет, житья от них нет совсем!

– Это тех, где свистун во главе стоит? Да они совсем обнаглели в последнее время – давеча купеческий склад обнесли, всего в версте от города. Ничего уже не боятся!

Крестьяне и простое мужичье больше молчали, особо не надеясь получить от новоявленного князя помощь, но и тут можно было подслушать интересные истории.

– Лично видел его, вот как тебя.

– Брешешь, поди.

– И ничего я и не вру. Вот сам послушай, у меня тогда репа уродилась, большущая. А как ее вытащить? У меня уже спину ломит, бабка моя тоже совсем плоха, сын в войске Ивана-царевича ушел – говорят, что они там все вурдалаками стали, не знаю уже, верить или нет, – а внучка совсем малая еще. Тащим репу, а она не шевелится даже. Бабка моя говорит: давай собаку нашу, Жучку, запряжем как коня. Запрячь-то запрягли, а Жучка сидит на месте ровно и тащить не сильно хочет. Даже кошку впрягли, тоже помощи никакой. Видим, идут путники, а один из них вот тот, кто князем себя объявил. Посмотрел он на нас и посоветовал – еще мышь вам надо, и будет хорошо.

– Глупость, какой с мыши прок…

– Вот я так же говорю: шутит, мол, путник, а бабка моя заладила: у него вон рога на шлеме: может, он умный, ты-то – старый дурень, пользы с тебя никакой… Ну моя бабка как начнет, ее не заткнешь. Проще сделать, чем спорить до заката. Пошел в амбар, поймал мышу. Привязал ее веревочкой и на землю поставил. Мыша глаза открыла, видит кошку. В ней сразу страх проснулся, она как бросится наутек! А кошка-то увидела, что мыша бежит, надо поймать – и вслед за ней. Жучка увидала такие дела – кошка убегает, значит, догонялки начались, – и тоже побежала. Они разом как натянули вожжи – репа аж задрожала. Ну мы с бабкой и внучкой тут же поддели ее немного и вырвали. Так мы потом ту репу больше седмицы ели. Вот такая вот история. И кто после этого будет спорить, что князь наш новый – голова, а?

– Враки, конечно, но забавная история.

– И ничего не враки, так оно все и было.

Дверь в княжеские палаты хлопнула, Рерик бодрой походкой вышел из терема. Следом за ним Синеус и Трувор несли массивный стул, на котором князь проводил заседания. Разговоры сразу стихли, варяг плюхнулся на трон.

– Пускай ноют, – распорядился он Ивану.

Иван вышел вперед, в Смоленском княжестве с варягами сталкивались редко, языка их никто не знал.

– Князь Рерик приветствует добрых жителей града Смоленска и окраин его.

Толпа одобрительно зашумела. Первым вышел боярин Ракита, поклонился князю и начал свою жалобу:

– Рассуди, князь, по совести. Наделом земли, что за рекой в двух верстах отсюда, владел боярский род Корвичей, и передавался он от отца к сыну многие годы. И вот отец мой, седина в бороду, решил отдать этот надел не законной жене и сыновьям, а полюбовнице своей и ее ублюдкам. Боги такое не стерпели и отца моего к себе прибрали. Так кому теперь эта земля принадлежит – нам, роду законных владельцев, или пришлым захватчикам, разлучнице этой? Скажи, князь, слово свое.

– Хорошая у него шапка, – Рерик посмотрел на соболью шапку боярина, – пущай мне ее отдаст.

– Боярин обращается со своей просьбой рассудить… – начал переводить Иванушка, но конунг, не дослушав, оборвал его на полуслове:

– Шапку пусть отдаст, я такую хочу, у меня уши мерзнут.

– Князь просит дать ему твою шапку, боярин, – Иванушка обратился прямо к Раките, – негоже, считает он, отрываться от народа своего, и дабы походить на просителей, в знак расположения просит дать ему шапку.

Боярин снял шапку и недоуменно протянул Рерику, тот схватил ее и напялил вместо шлема.

– Вот теперь хорошо, теперь уши не мерзнут.

– Теперь касательно надела земельного, – перевел Иванушка, – здесь суд князя будет таким: надел необходимо вернуть роду прежних законных владельцев.

Вокруг одобрительно зашумели, и Иванушка понял, что угадал настроение толпы правильно, однако ему стало жалко ту женщину, с которой связался под закат своей жизни престарелый боярин, и ее детей.

– Вообще уши не мерзнут, – довольно продолжил Рерик, – вот что вы, русичи, умеете лучше всего, так это из меха мастерить одежду.

– Однако, – продолжил Иванушка, – женщине этой следует дать небольшую компенсацию, раз глава рода боярского был к ней благосклонен. Три сотых из богатств боярского рода будет достаточно.

– Ну три сотых – это можно, – кивнул боярин, обрадованный, что земля не уйдет из его рук.

– Справедливо судит, смотри-ка! – одобрительно загудела толпа, провожая взглядами удаляющегося боярина.

– Это какие-то странные люди, – произнес Трувор, – у него шапку отняли, а он еще и доволен, и толпа одобряет.

– Народ наш добр, – кивнул ему Иван.

– Я тоже шапку хочу, – подал голос Синеус.

– Советники князя тоже решили, что негоже им своей заморскостью бравировать в русском обществе, тоже хотят одеваться на русский манер. Есть ли желающие одарить родичей князя меховыми шапками и тем самым оказать им услугу, которая будет возвращена многократно?

– Мою, мою возьмите! – Сразу несколько десятков купцов и бояр начали тянуть к варягам шапки, каждый нахваливая именно свой головной убор.

– И чего мы раньше сюда не заглянули?! – обрадовался Трувор, выбрав самую большую соболиную шапку.

– Мне тут тоже начинает нравиться, – кивнул ему конунг, – говорил же я – хорошая идея, а вы не верили.

– Князь хочет дальше слушать пожелания своих подданных, – объявил Иван.

– Новгородцы совсем обнаглели, – вышел от купеческой гильдии Митрофан, – десятину от всего товара берут за проход по их рекам, это же грабеж натуральный!

– Вот тут я название Новгорода разобрал, – Рерик сразу же оживился, – и чего эти собаки удумали – небось опять гадость какую-то? Ох и не люблю я их, это же надо так организовать торговлю, что, увидев их ладью, даже грабить опасаешься! Вот в других землях все как положено: на торговых судах – толстые купцы беззащитные. А на новгородских ладьях такие рубаки сидят – еще