Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— Чуешь⁈

В следующую секунду дед исчез. А я почуял. Под ногами вздрагивала земля. Выругался, схватился за троекуровский амулет и оказался на поляне перед входом в пещеру, за пределом ловушек. Там, куда привёл нас с Гравием леший.

Глава 13

— Идёт! — крикнул Гравий.

— Да понял уже! Давай ко мне в Давыдово, там разберё… — я не договорил.

Из-за стены деревьев, прокладывая среди стволов дымящуюся просеку, к нам летела Молния.

Такую, наверное, могли бы сотворить несколько охотников высшего ранга, если бы сумели объединить усилия. Железному человеку хватило собственных мощностей.

Мы с Гравием бросились в разные стороны. Шарф у меня на голове опалило.

Троекуровский амулет почему-то не сработал. Я, чертыхнувшись, изобразил Знак. Хоть бы хрен! Та же фигня, что была в избе у достопамятного оборотня-Бирюка. Только что-то мне подсказывает, в этот раз масштабом посерьёзнее.

— Владимир! — крикнул Гравий.

— Да! Не работают Знаки!

— И у меня! Бежать отсюда надо — туда, где колдовство его не действует!

Мы побежали. Ну, условно побежали. По глубокому, почти по колено снегу — поди побегай.

— Далеко бежать?

— Да кто ж его знает!

Ну, логично. Знак, подавляющий другие Знаки, наверняка имеет какой-то конечный радиус действия. Но вот о площади действия остается лишь догадываться.

Я пытался изображать Перемещение снова и снова. С тем же результатом. В метре от нас деревья проредила ещё одна молния. От треска ломающихся стволов заложило уши. Дрожание земли под ногами усилилось.

— Примем бой! — вдруг остановившись, крикнул Гравий. — Негоже охотнику…

— Ты дурак⁈ — я рванул его за руку.

Через секунду в то место, где мы стояли, влетела молния.

— Тебя эта махина даже не заметит! А до спасения тут, может, три шага осталось! Эх, кобылу бы мою сюда!

— Я уж думала, не дождусь!

Сварливый голос раздался прямо у меня над ухом. Кобыла затормозила с пробуксовкой, взбив копытами снежные фонтаны. Задавать дурацкие вопросы я не стал.

Через секунду мы с Гравием вдвоём сидели на Твари, а она неслась сквозь заснеженный лес.

Последняя молния пролетела у нас над головами, опалив Гравию затылок. Вот когда порадуешься за себя, что ниже кого-то ростом!

Молния ударила в землю метрах в десяти впереди нас. А у меня наконец-то сработало Перемещение.

* * *

Кобыла орала дурным голосом, стоя посреди двора. Гравий, свалившись на землю, заткнул уши и уставился на меня с вопросительным выражением. А я не мог ничего поделать. Среди всех моих Знаков не было такого, который бы обезболивал тварей.

Впрочем, Тварь быстро справилась с первичным шоком и начала наваливать уже словами:

— Ирод! Злодей! Я к нему — со всей душой, а он, а он! Кошкой царапается, Знаками мучает! Уйду!

— Спасибо тебе, Тварь, выручила, — сказал я, спустившись.

— Да в задницу себе спасибо засунь! Ну потерпел бы пять-шесть часиков — глядишь, и доскакали бы. Подумаешь, пару раз бы пожрать остановилась, чай, не разорился бы! Вон, у самого девка крепостная в золоте да жемчугах ходит, а мне корочку хлеба зажилил!

— Какая девка? В каких жемчугах? — обалдел я.

— А у тебя их ещё и много, что ли? — совсем возмутилась кобыла. — Стыдоба какая, ещё охотником зовётся!

Тут к огороженному загону, в который осуществлялись перемещения, подошла Земляна с чашкой исходящего паром чая и совершенно спокойно сказала:

— Это она Марусю углядела. Мы с ней как-то разболтались на крылечке, она и рассказала, как её водяной золотом обвешивал. Я и попросила показать. Та надела. А кобылу в это время Данила по двору водил, чтоб не застаивалась.

— Святой души человек, — немедленно отозвалась Тварь. — Данила-то. Один про меня, несчастную, помнит.

Про золото водяного я и забыл совсем. Маруся, выходит, так ничего и не продала? А могла бы свободу себе купить. Я её, впрочем, и бесплатно бы отпустил, да, видать, не хочет. Ну, если ей прикольнее жить со мной в качестве прислуги и иногда красоваться в драгоценностях — пусть так, со своей стороны никаких возражений не имею.

— Ладно, — вздохнул я. — Это. Ты, мисс Рояль восемнадцатого века, ты как вообще нас нашла?

— Сам Рояль, — снова обиделась кобыла. — Его спасаешь, а он оскорбляет. В другой раз никуда не пойду, хоть ты сто кошек на меня скинь.

Оказалось всё довольно просто. Сегодня утром, после того, как разбудил меня и спас от пожара, мой таинственный друг из семейства кошачьих исчез в Сибири, но, видимо, сразу появился в Поречье. А конкретнее — упал на бок Твари.

Тварь в эту пору спала, не видя никакого смысла в бодрствовании, если жрать пока не дают и скакать никуда не нужно. Однако когда кот вцепился в неё когтями, пришлось реагировать. Тварь вскочила, заматерилась и заметалась. Кот не испугался, устроился у неё на загривке и когтями недвусмысленно дал понять, что ждёт от кобылы направленного движения.

Тут Тварь смекнула, что дело пахнет керосином, и принялась подчиняться. Выломала дверь из конюшни, перемахнула забор. Дальше кот принялся задавать направление, а Тварь ломила во весь опор. Часа два, не меньше. Когда вокруг началась уже конкретная зима, ей в голову закрались сомнения в адекватности седока. Тут же Тварь усомнилась и в собственной адекватности. Подумаешь, кошка бешеная на неё свалилась — это же не повод сразу скакать на край света!

А дорога между тем повела по лесу. «И лес-то чудной, незнакомый, — возмущалась Тварь. — Всё ёлки да сосны». И тут, когда она уже всерьёз решилась остановиться и спросить: «Доколе⁈» — кот, с коротким мявком, исчез, а Тварь почуяла знакомый запах. Мой. Ну а дальше уже всё было и так понятно.

— Вот интересно мне, — сказала Земляна, отпив чаю, — что это за кот такой у тебя. Волшебный, не иначе. Вроде и на тварь не похож…

— Я думаю, он из прежних.

— Из каких это прежних?

— Ну, из тех волшебных существ, что жили на Земле до того, как звёзды упали. Из тех, что не продались. Они — кто жив, конечно, — тварей не очень жалуют. И когда надо, способствуют, чтобы их истребляли.

— Давай-давай, — подбодрила кобыла. — Истребляй, унижай. Подумаешь, спасла тебя от дуры железной с сосну ростом!

— Железная дура с сосну ростом? — вскинула брови Земляна.