Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Прижавшись спиной к стене, воительница скосила взгляд влево, в угол комнаты. Отчего-то ее влекло туда. Однако, взор зацепился за узкую щель бойницы, заставив внутреннее противоречие взять новый виток. Из нее не лился свет, хотя ночью должны были работать ремесленники и приходить все новые конвои с рудой. Наоборот, кромешная тьма застилала все.

— Сестра! — голос десятника прозвучал в пустоте помещения.

Нервно дернувшись, бывшая авантюристка заметала взгляд из стороны в сторону, но так и не нашла источника звука. Или чего-нибудь хоть сколь-нибудь странного, помимо уже увиденного. Не придумав ничего лучше, она сделала короткий шаг в сторону, к углу, да начала опускать руку к поясу. На нем висела совсем небольшая, с кошель размером, волшебная сумка, полная свитков.

— Сестра, очнись!

Болезненно скривившись, голову пронзила острая боль, Камила сделала еще один шаг, как ощутила сопротивление. Кисть отказывалась опускаться ниже. Нечто тисками удерживало ее в считанных сантиметрах от горловины.

Напрягшись, воительница попыталась рывком освободить руку, дернувшись в сторону. Однако, сопротивление оказалось легко подавленно. Конечность так и осталась в плену у невидимой силы, не давая сдвинуться с места. Более того, появилось ощущение давления и скованности на второй руке, плечах и ногах. Нечто полностью лишило ее возможности двигаться.

— Приди же в себя!

Голову девушки мотнуло в сторону, как от хорошего удара, под звон металла о металл. И до того тяжело ворочавшиеся мысли, казалось, совсем прекратили свой ход. Им на место пришел пустой гул. Пальцы, совсем недавно крепко сжимавшие рукоять меча, безвольно разжались.

Но звука, должного сопровождать падение оружия, не последовало. Вместо этого, сам окружающий мир подернулся туманом. Реальность смазалась, растекаясь, как краски в воде. Пропали все цвета, лишь за тем, чтобы им на смену пришли новые.

Детали окружения начали стремительно меняться. Освещение стало чуточку ярче. Одеяла и подушки на кроватях смялись, перестав быть идеально заправленными. Тумбы обрели следы использования. На некоторых появились мелкие предметы, вроде костяных побрякушек клыкарров или деревянных фигурок. А главное, из бойницы начал литься свет заклинаний, как и полагалось.

— Ты в себе?

С небольшой задержкой, взгляд Камилы пал на десятника. Он стоял прямо перед ней, без шлема, сверля острым взглядом. Собранный и готовый сделать все, что от него потребует ситуация. Правая кисть недвусмысленно сжата в кулак, а вот левой он без труда выкручивал сестре руку, в которой она совсем недавно держала меч.

Остальные братья стояли рядом, но не толпились, дабы не мешать. Те же, кто находился ближе, и оказались той самой невидимой силой, не позволявшей шелохнуться. Они крепко держали сестру, прижимая к стене.

— Кажется, кто-то помутил мой разум. — девушка встряхнула головой. — Чувствую все последствия ментальной атаки.

— Ты странно себя вела. Начала ходить по комнате, никак не реагируя на наши слова, достала оружие.

— Пелена застелила мои глаза. Я ничего не видела и не слышала.

Воительница покосилась на хватку брата, все еще не в силах шелохнуть рукой. Уж слишком крепко он ее держал. Неестественно крепко. Старые воины крови, ходившие в этом ранге по пятьдесят и больше лет, были крепче новых братьев и сестер. Однако, не настолько, чтобы играючи подавлять себе подобных, без тени напряжения сил.

А уж клинок нового образца, вот уже больше десяти секунд валяющийся почти у самого сапога, мог пронять любого, невзирая на возраст и выдержку. В отличии от перчаток, обувь совсем плохо справлялась с их жаром.

— Сейчас, стало быть, все нормально?

— Твой удар привел меня в чувства. Спасибо.

— Хорошо. Раз так, соберись с духом, немного отдохни, и все мне расскажешь. — десятник подал остальным знак, отступая на шаг назад.

Освободившись, Камила сделала несколько пробных движений рукой, одновременно рассматривая остальных братьев. А еще она старалась не думать, отчасти успешно, душа лишние мысли. Боялась открыть лишнее врагу.

С первых мгновений, как картина мира преобразилась, воительнице показалось странным поведение братьев по оружию. Она хорошо их знала, понимала, как они должны и будут действовать в подобной ситуации. В этом отношении она не питала иллюзий. Убить или сковать заклинанием из мощного свитка, да оттащить к старшим. Вот и весь перечень. Не разговор.

Ко всему прочему, они не говорили, не отводили от нее глаз. Сохраняли абсолютно бесстрастные выражения лиц. Казалось, даже почти не дышали. Предпочитали держаться за спиной у десятника. Это сборище совсем не походило на тех нескольких людей и эльфов, с кем в отряде она провела тридцать лет.

Наклонившись, бывшая авантюристка подобрала оброненный меч. Странным образом, он не оставил на полу никаких следов, хотя пролежал достаточно.

Братья все еще продолжали безучастно следить за каждым ее движением, уже одним лишь этим выдавая себя. Они позволили подобрать оружие тому, кого должны были сопроводить до ближайшей темницы, предварительно полностью разоружив. Подобную вольность могли себе позволить пепельные гвардейцы, огнебороды или мастера клинка. Все те, кому подобное оружие едва ли могло нанести урон, в силу превосходящей экипировки, опыта и физических характеристик.

В отношении воинов крови подобное поведение могло свидетельствовать лишь об одном — глупости и высокомерии. Однако, среди новобранцев таких не сыскать. Подобные качества вытравливались в первую очередь, либо же их обладатель вовсе не получал права испить из чаши драконье крови. Орден не испытывал недостатка в желающих пополнить его ряды.

Доспехи воительницы покрыл слабый, почти белый, серебристый свет. Нескольких спокойных секунд ей как раз хватило, чтобы подготовить единственное заклинание. То был Орел Света, при поглощении он позволял на секунду значительно ускориться. Самое то, чтобы вырваться из окружения.

Воины крови только начали двигаться, потянувшись за оружием, как в восприятии Камилы произошли изменения. Свет ушел под доспехи, впитавшись в плоть. Те, кто скрывались под личинами ее верных братьев, замедлились, но не застыли. Однако, все еще были беззащитны, как простой крестьянин перед псом войны.

Пока левая рука тянулась к рукояти второго меча, еще спрятанного в ножнах на поясе, Камила совершила стремительный выпад, вонзив клинок в шею десятника.

Кровь бешено пульсировала в висках воительницы. Заклинание сверх меры выжимало силы из тела, заставляя мышцы, связки и нервы работать далеко за пределами отведенного природой барьера.

На короткое мгновение размазавшись полосой света, Камила успела оборвать четыре жизни, прежде чем магия решила сказать свое веское слово. Окончание эффекта заклинания отозвалось острой болью во всем теле сестры ордена. Сердце билось до того быстро, до того громко, что его бой заложил уши. Пальцы дрожали, угрожая вот-вот окончательно ослабнуть и выпустить рукояти.