Встреча - Инди Видум

Моя Выносливость взяла один уровень, но всё равно была ниже, чем у отчима, поэтому я заподозрил, что принятие источника — то еще испытание для человека. Но возможно, Лёне будет проще — он моложе, пластичнее, должен получить источник быстрее и легче. Появился новый навык — Убедительность. Но это скорее следствие общения с представителем Молчановского — после разговора с ним навыки я не просматривал. Но хороший навык, нужно будет его развить до уровня, когда достаточно сказать одно слово — и к тебе уже со всем доверием.

Отчим тем временем сел на кровати, зажег на руке искру и смотрел на нее в совершеннейшем обалдении. Я почувствовал, что меня ноги не очень держат, и сел рядом. Я мог бы показать, чего он достигнет, если будет практиковаться, но моя Искра по сравнению с его будет выглядеть унижающе, чего мне сейчас меньше всего хотелось бы. И вообще, честно говоря, хотелось мне только одного: лечь на что-то мягкое и проспать часов двенадцать. Видно, навык потреблял что-то важное для моего функционирования. Возможно, потому есть и ограничение на использование, а вовсе не потому, что божок — жлоб. Хотя на передаче навыка тоже стоит ограничение, а после его использования я особых изменений не чувствую. Но здесь наверняка встает вопрос о балансе, который нарушится, если я смогу бесконтрольно раздавать навыки. Правда, вторую сторону это не волнует, если они направо-налево раздают зерна Скверны. Хотя, конечно, они могут их создавать сами, а не получать от бога.

— Ох, Петр Аркадьевич, а вам восстановление бы не помешало, — спохватилась Даньшина. — Юрия Владимировича сейчас лучше не трогать — если что, завтра процедуру проведем, уедет как новенький. А вот у вас ограничений точно нет.

После ее процедур я почувствовал себя намного лучше — больше не хотелось прилечь немедленно, но усталость всё равно чувствовалась. О том, чтобы сегодня подсадить источник Лёне, и речи не шло — я попросту сдохну в процессе. Мои мысли подтвердила Даньшина.

— Петр Аркадьевич, очень энергозатратная процедура. Я бы рекомендовала вам сделать перерыв в пару дней, прежде чем ее повторять.

— То есть провести ее для Леонида сегодня не получится? — спросил отчим.

— Даже если вам не жалко Петра Аркадьевича, Юрий Владимирович, в дело вступают другие аргументы. Например, то, что Петр Аркадьевич может свалиться в процессе, и попытка будет использована впустую, а ваш сын напрасно помучается. У Петра Аркадьевича серьезные внутренние повреждения. Так что минимум два дня перерыва. И не просто перерыва, а полноценного отдыха без постоянного использования магии. Те же самые рекомендации вам, Юрий Владимирович. Активно заниматься вам сейчас не стоит. Не до конца укрепившаяся структура очень уязвима.

— С моим набором заклинаний, — хмыкнул он, — активно заниматься и не выйдет.

— Проверили, что работает — и можете с чистой совестью ложиться спать. Я каждый час до утра буду контролировать ваше состояние и состояние Петра Аркадьевича. Всё же процесс новый, неопробованный ранее. Никогда не знаешь, что может вылезти в процессе.

Как мне казалось, она не столько перестраховывалась, сколько ей было интересно именно развитие источника. Опасения, что он схлопнется, присутствовали и у меня, но если это вдруг произойдет, она вряд ли сможет оказать помощь. Или сможет? Есть же наверняка процедуры, позволяющие поддерживать деградирующий источник?

Оставлял я отчима со спокойной душой, разве что предупредил, чтобы он не выходил из здания до завтра, когда я передам ему навык Сокрытия сути. И к окну не подходил — у нас постоянно у поместья появлялись новые наблюдатели, а навыки у них могут быть всякие. И информация о том, что отчим ко мне приехал обычным человеком, а уехал магом, не должна никуда уйти.

Стоило мне открыть дверь в комнату, как к отцу рванул Лёня.

— Ты как? — обеспокоенно спросил он. — Звуки отсюда доносились ужасные.

— Было очень больно. Но оно того стоило.

Отчим зажег огонек в руке.

— Маленький он какой-то, — скептически сказал Лёня.

— Заклинания первого уровня все слабые, — ответила Даньшина. — И то, что они развиваются постепенно, адаптируя тело к своему усилению, — нормально.

— Кстати, существуют ограничения по изучению навыков и использованию кристаллов со сродствами, — спохватился я. — Не больше двух новых навыков в неделю. И не больше одного нового сродства в месяц. Усиливать сродство, принимая второй большой кристалл этого типа, можно, только если хотя бы одно заклинание этого типа станет пятидесятого уровня. И желательно под присмотром целителя. Тоже весьма болезненная процедура.

— Я слышал, есть артефакты, определяющие, что находится в кристалле, — припомнил отчим.

— Есть, — подтвердила Даньшина, — но не в свободной продаже. Специалистов, способных такой артефакт создать, очень мало, и они все под княжеской клятвой, на сторону работать не будут. То есть договариваться придется с князьями. И я вам сразу скажу — откажут. Такой артефакт — это преимущество, которого никто не собирается лишаться. Потому что определенный кристалл стоит намного дороже неопределенного. По навыкам цены варьируют, разумеется.

Дальше я лекцию слушать не стал — мне это было не особо интересно и совсем не нужно. Я не собирался торговать определенными кристаллами и не собирался сообщать, что могу кристаллы определять, даже отчиму. Совсем скоро мы будем хоть и дружественными, но конкурирующими персонами. Поэтому чем меньше Беляевы про меня знают, тем лучше.

Я добрался до спальни и хотел залечь в постель сразу, но Наташа потребовала, чтобы я поел. Мол, восстановление не должно идти только за счет сил самого организма, ему нужны строительные кирпичики. Кроме того, она притащила и заставила меня выпить какое-то необычайно противное зелье. Оно меня даже поначалу взбодрило своим отвратным вкусом, и я подумал, что теперь не усну, но стоило голове коснуться подушки — и отключился сразу.

Приходила Даньшина контролировать мое состояние или нет, я бы не ответил, потому что спал не просыпаясь часов двенадцать. А когда проснулся, обнаружил рядом с кроватью на стуле Наташу, которая тревожно вглядывалась в мое лицо, а в кровати рядом со мной — вольготно раскинувшегося Валерона, сразу почуявшего, что я больше не сплю.

— Ну вот, — радостно тявкнул он. — Говорил же, что очнется, а ты переживала.

— От этого подозрительного бога можно много чего ожидать, — ответила Наташа.

— Ему Петина смерть просто так не нужна, пользы не принесет. Я же тебе говорил. Вот если бы речь шла о