Ухорез 3 - Василий Горъ

крыши и уронила ко входу в ресторан. Поэтому мы, выбежав под открытое небо, запрыгнули в салон и вцепились в то, что подвернулось под руку. Пока борт поднимался повыше, напряженно смотрели на обреченное здание. А потом я определился с точкой пересадки, связался с Щепкиным, объяснил, на крышу какого домика приземляться, и пересадил в «Исеть» Чекменева с Филимоновой-старшей.

Облегчив свою машину, снова поднял ее в небо, вошел в оперативный канал, поблагодарил личный состав смены Ивана Борисовича за идеальное выполнение боевых задач и отправил в усадьбу. Менять народ, перебравший усилений на «своем» зверье. А потом связался с Анциферовым и спросил, как обстоят дела с эвакуацией.

— Жителей корпуса «А» эвакуировали полностью… — со вздохом начал он. — И даже проверили, не остался ли кто-нибудь в квартирах, проанализировав нагрузку на системы жизнеобеспечения. А с жителями корпуса «Б» возникли проблемы: почти треть отказывается покидать родной дом, так как ему, вроде как, ничего не грозит.

— Идио— … — начал, было, выдыхать я, заметил, как дрогнуло обреченное здание, и невольно сглотнул. А через мгновение охнула Валя: то ли два, то ли три первых этажа продавились, как коробки из мокрого картона под плитой гидравлического пресса, и здоровенная башня начала складываться в саму себя.

Не знаю, как у других, а у меня ускорение активировалось само собой. А клубы пыли, рванувшиеся снизу вверх, заставили включить голову. Так что я шустренько отвел конвертоплан вверх и в сторону, дождался толчка ударной волны и грустно пошутил:

— Не свали мы из ресторана, замучились бы ждать спасателей…

— Каких, к этой самой матери, спасателей⁈ — возмутилась матушка. — До вас докопались бы мы…

А потом посерьезнела и добавила лишний слой легенде об отсутствии у меня Земли:

— Твое решение взять с собой Свету было принято не зря. Но ее надо будет отблагодарить по полной программе. И это дело я возьму на себя.

Я согласно кивнул, поймал взгляд Валентины, заявил, что матушка у нее боевая, заметил, что из чудовищного облака пыли, «медленно» отползающего в сторону, «выдвигается» корпус «Б», оглядел фасад, выходивший на башню, которой не стало, и сжал зубы: нижние этажей двадцать выглядели, как после бомбежки!

— Все, кто там пострадал, должны винить свой идиотизм! — гневно выдохнула моя родительница, поиграла желваками и злобно спросила, а чего мы, собственно, ждем.

— Ничего… — со вздохом ответил я, потом решил, что не готов оставлять ее в таком моральном состоянии, и попробовал отвлечь немудреной шуткой: — Думаю, в каком торговом центре и какое мороженое покупать…

— В «Ландыше». Самое разное. И литров десять свежевыжатых соков… — почему-то решив, что я забалтываю не ее, а «младшеньких», продолжила она. — Мы — особы талантливые и, пожалуй, сбегаем за всякими вкусностями сами. Ты, главное, доставь нас на нужную крышу…

— Доставлю… — пообещал я, жестом показал Красовской на ИРЦ, а сам вошел в канал Анциферова и Ермолаева, сообщил, что мы уходим заниматься своими порталами, и попросил держать меня в курсе всей новой информации о пострадавших. Потом выслушал два монолога, попрощался с собеседниками и уставился в переднее стекло. Так как любой взгляд на развалины заставлял представлять под ними нас.

Пока летели к «Ландышу», заставил себя задвинуть эти образы куда подальше, притер конвертоплан к посадочному квадрату рядом со «стаканом» лифтового холла, вырубил двигатели, привычно добавил покрову Красовской «лишние» слои, «разогрел» свой, первым выбрался из салона, вывесил стену на пути очень уж разбушевавшегося ветра, и галантно помог спуститься по трапу всем спутницам. Потом подставил локоть родительнице, подождал, пока остальные дамы образуют вокруг нас «походный ордер», и завел его в тепло. А там посмотрел на информационное табло над ближайшим лифтом и не стал тыкать в сенсор вызова кабинки, так как одна из них практически поднялась.

Как только дверцы поползли в сторону, ощутил чувством Воздуха три покрова уровня, эдак, тридцать второго-тридцать четвертого, а еще через пару мгновений увидел лица очередных Повелителей Всего и Вся ненамного старше меня, чуть-чуть ускорил восприятие и взорвался. Сразу после того, как первый поддатый Великий Маг уперся взглядом в грудь матушки, расплылся в сальной улыбке, попробовал «шевельнуть» Воздухом, потянулся… вперед и выдал ни разу не учтивый комплимент:

— О, какие цыпочки!!! Чур, эта — моя?

Покров продавился от удара темечком об потолок «стакана». Поэтому «слоеный» кулак влетел в область печени, как к себе домой и сложил пополам охамевшую пьянь еще до того, как она рухнула на пол. Ну, а мои спутницы в мгновение ока «переехали» остальных — упаковали в коконы, хорошенечко встряхнули и дали почувствовать, что эти «упаковки» могут сжаться. А потом мама недобро усмехнулась и задала придуркам вопрос на засыпку:

— Кто-нибудь еще считает нас цыпочками? Ну же, смелее: мы как раз не в духе…

— Н-нет, ваше благородие! — промямлил самый сообразительный. — Мы… мы приносим глубочайшие извинения за то, что не успели вовремя заткнуть шапочного знакомого.

— Это меняет дело… — после недолгой паузы великодушно заявила она, посмотрела на хрипящее тело и добавила: — Будьте любезны передать этому недоумку, что он очень легко отделался: в следующий раз, когда он рискнет оскорбить кого-нибудь из нас, представителей Усть-Ангарской ветви рода Беклемишевых, я ударю сама. Насмерть.

Последнее слово должно было остаться за мной, поэтому я сделал шаг к этим кренделям и уставился в глаза тому, который был покрупнее:

— Вашего шапочного знакомого наказал я, боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Так что если у него вдруг появится желание высказать мне какие-нибудь претензии, то пусть приезжает к моему родовому поместью под Усть-Ангарском и высказывает их лично. А теперь отойдите, пожалуйста, от кабинки — мы торопимся…

Глава 33

25 ноября 996 г. от ВР.

…Глаза открылись сами собой и отказались закрываться. Несмотря на открытые шторы, в спальне оказалось темно, но стоило прислушаться к диким завываниям ветра за тройными стеклопакетами, как стало ясно, что снаружи еще метет, и метет прилично.

Шевелиться было лениво, но проснувшееся любопытство вынудило посмотреть на часы и заставило мысленно схватиться за голову: я лично разрешил всем, включая себя, отсыпаться до восьми утра, а проснулся в шесть тридцать три!

Не знаю, что меня заставило уронить плюсик в канал Наташи, но уже через миг под ним появился ответ:

«Доброе утро,