Ухорез 3 - Василий Горъ

— Наташ, тебе действительно будет комфортно играть эту роль?

Она мягко улыбнулась и, по своему обыкновению, рубанула правду-матку. Только в этот раз подчеркивала интонациями очень и очень многое:

— Ваша матушка права: игры в моем поведении не будет на самом деле — я не служу в стандартном понимании этого понятия, а живу вами и вашими чаяниями. Более того, я даже чувствую себя вашей. Поэтому люто ненавижу тех, кто намерен вас использовать или дискредитировать, и с удовольствием сделаю все что угодно, чтобы расстроить их планы. Кстати, чуть не забыла: мне безумно приятно вам нравиться. Так что предлагаю перестать видеть в предстоящем приеме неприятную обязанность и хорошенечко позабавиться…

Эти откровения вызвали во мне бурю самых разных эмоций. Но после того, как она улеглась, рефлексии и сомнения в правильности рекомендаций матушки приказали долго жить, уважение к уже-не-Красовской поднялось на новый уровень, а на смену… хм… тягостной обреченности пришел кураж. Вот я и принял предложение Натальи. Вернее, представил несколько вариантов его реализации, выбрал самый интересный и, начав описывать, почувствовал, что попал в точку: во взгляде Природницы появилось Предвкушение, а на ее губах заиграла злорадная улыбка.

Внес корректировки и в запланированную технологию прибытия в гости — связался с Пахомом, управлявшим «Исетью», озвучил новые распоряжения, услышал ехидные смешки его «напарников» и развеселился. А через четверть часа изменил режим полета и дал возможность своим людям позабавиться.

Что они вытворили? Да, по большому счету, ничего особенного: «упали» на что-то вроде плаца, выделенное для посадки воздушного транспорта гостей, в режиме пикирующего штурмовика, десантировались из салона и с помощью магии подготовили мне достойный прием. То есть, растопили снег и испарили воду там, куда должен был приземлиться мой «Икар», высушили и упрочнили бетонное покрытие, проложили аналогичную дорожку до парадной лестницы особняка и красиво «залили» Льдом снежные отвалы. В общем, мы с Наташей, в отличие от гостей, прибывших на прием раньше нас, шли к четырехэтажной громадине, как белые люди. То есть, я вел ее под руку, не глядя под ноги и не отрываясь от обсуждения ее «недавнего боя» с клыкачом.

Кстати, смена Ивана Борисовича продолжила отжигать и дальше — снова забралась в «Исеть», облетела особняк по большому кругу, на миг зависла над упрощенным аналогом нашей ловушки, прошла над тропинкой, протоптанной иномирным зверьем,

походя положила десяток животинок второго и третьего класса опасности, приземлилась рядом с желтым порталом и заткнула его к этой самой матери «слоеными» стенами. Дабы твари с той стороны не мешали мне отдыхать.

Ну, а мы вошли в огромный холл и ничуть не удивились, обнаружив, что нас встречают представители трех поколений рода Ильиных — очень пожилой седовласый мужчина, судя по привычке повелевать, являвшийся главой рода, уже знакомый нам Кирилл Сергеевич и его блондинистая дочурка. Впрочем, больше всего восхитило не это, а количество дворян, уже прибывших в гости, но не спешивших снимать шубы и уходить в зал для приемов.

Ожидание, горевшее практически во всех взглядах, добавило к куражу веселую злость. Поэтому я начал обламывать ожидания интриганов еще во время взаимных представлений — в нужный момент по-хозяйски приобнял помощницу за талию и «скорректировал» монолог наследника главы рода:

— Прошу прощения за то, что перебил, но вы почему-то не представили батюшке мою подругу, Наталью Георгиевну Беклемишеву, кавалерственную даму шести орденов и одну из сильнейших волшебниц Российской Империи. А зря: заслуги этой личности перед Родиной настолько серьезны, что государь пожаловал Наталью Георгиевну потомственным дворянством.

Последнюю фразу я интонацией не выделял. Так как прекрасно понимал, что и Ильины, и абсолютно все гости, которые услышали это утверждение, знают, насколько редко Белосельские используют этот способ поощрения, а значит, выпадут в осадок. И не ошибся: Кирилл Сергеевич был вынужден изобразить почтительный поклон и извиниться за проявленное неуважение, взгляд главы рода едва заметно потемнел, а у Арины Кирилловны, то и дело поглядывавшей на мою руку на талии Наташи, испортилось настроение. Впрочем, ни первый, ни второй, ни третья не собирались отказываться от своих планов, так что Кирилл Сергеевич отыграл оставшуюся часть обязательной программы. То есть, с поклоном принял «скромный подарок на новоселье» и букет цветов… для супруги, лично проводил нас к слуге, принимавшему верхнюю одежду, и, как почетных гостей, повел в зал для приемов. А по дороге «признался», что раз десять пересматривал видеозапись, запечатлевшую убийство «дикой собаки» одним-единственным заклинанием, и восхищен не только его запредельной мощью, но и спокойствием, с которым я атаковал целую группу зверей пятого класса опасности.

Я равнодушно пожал плечами и снова потоптался на их планах:

— Мощь заклинания — следствие добросовестности, привитой мне отцом, отставным Бешеным Медведем. А спокойствие — абсолютной уверенности в напарницах. Кстати, схватка с той группой «диких собак», по сути, была ничем иным, как избиением. Зато стая «сурков» размером с кабана, с которыми мне и моим напарницам пришлось сцепиться в узком коридоре, заставила работать от защиты. То есть, принимать множественные атаки на параллельные стены и перемалывать зверье согласованными площадными заклинаниями. В общем, бои в подсобных помещениях ресторана «Вятич» дались значительно сложнее, чем на открытой местности. Но альтернатива радовала намного меньше, вот мы, в конечном итоге, портал и заблокировали.

В тот момент, когда я закончил объяснения, мы подошли к порогу зала для приемов, так что Ильин повел рукой, предлагая продолжать движение… хм… самостоятельно. Вот я и продолжил — прошел четыре оставшихся шага, остановился, подождал, пока из динамиков акустической системы помещения раздастся бас электронного глашатая, удовлетворенно отметил, что Ильины объявили не меня, а нас, и качнулся вперед…

…Общение с первыми тремя группами гостей прошло по одному и тому же сценарию — после обмена приветствиями и взаимных представлений меня начинали захваливать, нарывались на «корректировки» той или иной степени жесткости и спешно переигрывали концепции охмурения наивного подростка. А четвертая группа начала «радовать» еще до начала первого этапа. Почему? Потому, что состояла из Захаровых. Ага, тех самых, которых не переваривала матушка. Кстати, девушек среди них было аж две — моя одноклассница Раиса Львовна и, как выяснилось чуть позже, ее старшая сестра Алевтина. Первую старшие родичи использовали для облегчения начального этапа знакомства, а вторая, явно получившая задачу меня охмурить, принялась строить глазки и демонстрировать товар лицом.