Час волка - Андрей Александрович Васильев

в кровати так, что оказалась лицом к лицу с мужчиной. — По секрету — Верещагин хочет тебе место в прокуратуре предложить. У нас тут несколько человек… Ну… Короче, уволили их. Как я поняла, там люди еще легко отделались, потому что огребли за дело. Поэтому Илья Леонидович вот-вот в кресло начальника сядет, и ему по-любому нужны будут свои люди в команду. Так что звезда на погоны тебе гарантирована, поскольку он наверняка предложит переход с повышением. А что погоны те немного другого цвета — так ли это важно?

— Неожиданно, — присвистнул Ровнин. — А тебя его забота стороной не обойдет?

— Не обойдет. Все как я рассчитывала — если это дело закроем быстро, то получу следующий чин. Он мне сам сказал, а его слову верить можно. Ну, что думаешь?

— Пока ничего, — не стал ей врать мужчина. — Заманчиво, конечно, но я к своему отделу привык.

— Такая себе позиция, — забавно сморщила носик Анфиса. — Старперская. «Мне тут хорошо, а там, может, будет плохо». Олег, это перспектива. Верещагин реально крут. Он и профи отличный, и в том, как карьеру делать, разбирается, потому это кресло только перевалочный пункт. Ну, генпрокурором ему, конечно, не стать, и первым замом тоже, там все расписано лет на двадцать вперед, но поверь, годков через пять-семь он серьезный пост занимать будет. А мы — где-то рядом.

— Будем ли к тому времени «мы»? — усмехнулся Ровнин. — Нам хорошо, пока ты там, а я у себя. А когда бок о бок начнем работать, картина может сильно поменяться. Ты во мне не парня, с которым неплохо ночь провести можно, видеть будешь, а потенциального конкурента. Не мы первые, не мы последние. Я таких историй, знаешь, сколько видел?

— Ну и ладно, — ткнула ему пальчиком в нос девушка. — Были любовники, станем коллеги. А что до конкуренции — ты так и так по званию выше меня, потому ситуация из серии «кому звезда достанется» вряд ли возникнет. Зато мне с тобой работать спокойней и комфортней, чем с сыночком или доченькой кого-нибудь из аппарата. У нас такие есть. Ничего не знают, ничего не умеют, но зато гонору хоть отбавляй! Так что оно того стоит. Да и потом — водку никто не отменял, а она разные условности, вроде этих, размывает только в путь.

— Убедительно, — согласился с ее доводом Ровнин. — Ладно, утро вечера мудренее. Гаденыша этого схомутаем, тогда и разберемся что да как. Кстати! Вы в розыск девиц подали? Не забыли?

В принципе слова Анфисы его не удивили. Еще когда девушка днем обмолвилась, что ее новый шеф желает с ним побеседовать, он что-то такое заподозрил. Да и странного в том ничего нет, подобные переходы не такая уж большая редкость. Нет, и массовым явлением их было назвать трудно, но — случалось. Причем, что интересно, по системе «ниппель». То есть туда — да, а вот чтобы оттуда кто-то в милицию перевелся — это нет. Ну или Олег о таком не слышал.

Но самое забавное, что добейся днем Машка успеха в своем плане по его увольнению, он, пожалуй, задумался бы над предложением Верещагина. А чего нет? Ясно, что у того же Ржавого ему, конечно, работалось бы куда легче и приятнее. Там и платить станут куда больше, и начальства с его дуристикой и бесконечными отчетами над головой нет, но вот только надолго ли его, Олега Ровнина, на такое растительное существование хватит? Нет-нет, ни о каких идеалистических принципах речь не идет, он уже давно избавился от юношеских розовых очков и над самим собой, к примеру, пятилетней давности может только посмеяться. Речь шла о куда более серьезных обстоятельствах, среди которых главными являлись два — навсегда искореженная отделом его личная шкала ценностей и банальная скука. Первый фактор, несомненно, здорово усложнил бы его службу в любом другом подразделении системы. Второй же практически сводил на нет потенциальную работу в коммерческой структуре.

Но среди прочих равных работа с Верещагиным, пожалуй, была бы лучшим из возможных вариантов, потому что мужик он, как верно заметила Анфиса, амбициозный и абсолютно точно очень умный. С таким особо не заскучаешь.

А уж как Машку бы начало корежить, случись такой переход! Она, пожалуй, от неизбывной злобы на стенку бы полезла. Ну или начала дергать папу-депутата на тему «переведи меня в прокуратуру».

И вот чего ей неймется, а? Ладно в двадцать лет такой ерундой заниматься, но ей-то уже к тридцатнику вовсю жмет. Пора уж перебеситься.

С тем Олег и заснул. Ну а Анфиса задремала еще раньше, прильнув теплой щекой к его груди.

В отдел он заявился к девяти утра, причем пребывая, несмотря на всю сложность сложившейся ситуации, в на редкость хорошем настроении. Ну а чего? Он и выспался, и позавтракал не бутербродом с чашкой кофе, а приготовленными Анфисой сырниками, которых сто лет не ел, да еще и утро выдалось невероятно погожим.

А еще на выходе из метро затрезвонил телефон. Само собой, Ровнин ответил на звонок и услышал в трубке немного подзабытый, но при том очень хорошо знакомый ему голос.

— Добрый день, друг мой. Вернее, у вас сейчас еще утро.

— Арвид! — улыбнулся Олег. — Вот уж не ждал не гадал. Но — рад.

— Надеюсь, говоришь искренне? — уточнил вурдалак.

— Разумеется. А чего ради мне врать? Как твои дела?

— Европа благопристойна и скучна, — поделился с ним собеседник. — Все или параллельно, или перпендикулярно, никаких сложных геометрических фигур. Одно хорошо — тут теперь представлен практически весь ассортимент крови с Черного континента. Вот, забавляюсь тем, что выискиваю носителей совсем уж экзотических вкусов, вроде обитателей Коморских островов или Принсипи. Подобное коллекционирование худо-бедно разгоняет скуку.

— Я о таких островах и не слышал даже, — признался Ровнин.

— Карликовые государства размером с небольшой городок из Средней России. Но не суть. Хочу поблагодарить тебя за содействие, которое ты оказал моему скромному бизнесу. Я время от времени созваниваюсь с Гошей, он рассказал мне…

— Брось, — перебил его оперативник, — не так я и много сделал. А вот он на самом деле молодец. Раскрутил и клуб, и ресторан до ого-го какого уровня, в пятницу очередь от дороги стоит.

— Да, Гоша мальчик хваткий, — согласился с ним Ленц. — Олег, еще один вопрос.

— Уже можно, —