Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Так надо, Лидия. Понимаешь? Есть такое слово «надо». И я не запрещаю вам, как ты выразилась «есть, пить и трахаться» в этом доме, если есть с кем. Я только буду рад, что у вас есть личная жизнь.

Она скрестила руки под грудью и надула губы.

— Лучше бы с книгой разобрался.

Я откашлялся.

— Здесь другой нюанс. Она со мной не хочет разговаривать.

— Кто? Лиза? — недоуменно спросила Алиса.

— Книга, — сказал я.

— Книга? Разговаривать? — Лидия посмотрела на меня так, будто я только что признался, что верю в плоскую землю. — Ты точно там не опиатами нанюхался, когда спать ушел?

— Точно. Дома покажу, как вернемся. Эта сволочь закрылась на застежку и больше не открывается. Звучит как бред сумасшедшего, но это факт. Попробуете сами, и все поймете.

После недолгих препирательств они все же согласились. План был принят: Алиса будет за рулем, и они поедут следом за такси, в котором буду я и Лизавета.

Остаток рабочего дня прошел в рутине. Вернулись Андрей и Игорь и положили мне на стол несколько листов, исписанных почти нечитаемым почерком Евдокимыча.

Я пробежался глазами по заключениям. Женщина из паркового пруда — несчастный случай. В легких вода, на затылке гематома от удара о тупой предмет. Все совпадало с отчетом Лизаветы. Мужчина из отеля — суицид. Глубокие резаные раны на запястьях, в крови смертельная доза алкоголя со снотворным.

Я кивнул сам себе. Все было чисто. Парни, получив мое одобрение, внесли данные в систему, официально закрывая дела. Ближе к вечеру появилась Лизавета, быстро отчиталась по своему выезду, бросила на меня многозначительный взгляд и, попрощавшись со всеми, ушла. Вскоре мы тоже покинули опустевший офис.

Вернувшись домой, я первым делом отправился в душ. Прохладная вода смыла усталость рабочего дня. Выйдя, я прошел к шкафу. Для вечера с Лизой требовалось что-то соответствующее. Я выбрал темно-серый, почти черный костюм, идеально сидевший на мне, белоснежную рубашку и, поколебавшись, решил обойтись без галстука, расстегнув верхнюю пуговицу. Взглянув в зеркало, остался доволен. Выглядел я респектабельно, но не слишком официально.

Когда я спустился вниз, чтобы вызвать машину, девушки уже ждали меня в холле. И выглядели они… иначе. На Лидии было элегантное темно-синее платье-футляр, подчеркивающее ее фигуру, а на Алисе что-то более смелое, изумрудного цвета, с открытыми плечами. Легкий макияж, уложенные волосы.

— Ого, а вы куда? — я вскинул брови.

— Ну ты же в ресторан идешь? — спросила Алиса, уперев руки в бока.

— Верно.

— И мы в ресторан идем, — с непроницаемым лицом поддержала ее Лидия.

Через пятнадцать минут к воротам плавно подкатил черный седан представительского класса. Водитель в строгом костюме вышел и открыл мне заднюю дверь.

— Поехали, — сказал я девушкам.

Они вышли и направились к нашему «Имперору». Я же, прежде чем сесть в такси, подошел к водителю.

— У меня к вам будет одна необычная просьба, — сказал я, протягивая ему сверх оговоренной суммы еще несколько купюр. — За нами будет следовать еще одна машина, черный «Имперор». Пожалуйста, не гоните и следите, чтобы он всегда был в пределах видимости в зеркале заднего вида.

Водитель, не задавая лишних вопросов, кивнул и взял деньги.

Мы тронулись. В телефоне я быстро нашел адрес Лизы в нашей старой переписке и назвал его водителю. Через двадцать минут мы остановились у подъезда современного жилого комплекса.

Набрал ее номер.

— Я подъехал, выходи.

Глава 4

Дверь подъезда открылась, и на ступени вышла Лизавета. Я невольно задержал дыхание. На ней было облегающее черное шелковое платье, заканчивающееся чуть выше колен, и туфли на высокой тонкой шпильке. Короткие темные волосы были уложены в элегантную прическу, а на открытой шее тонкой нитью блестело серебряное колье.

Она села в машину, и салон тут же наполнился ароматом ее духов — терпким, дорогим, с нотками жасмина и сандала. Не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала меня прямо в губы — коротко, но требовательно.

— Привет, дорогой.

— Здравствуй, — ответил я, когда она отстранилась. — Ты просто потрясающе выглядишь.

И я ни капли не врал. В этом образе не было ни грамма пошлости, лишь отточенная элегантность и подчеркнутая грация. Она была великолепна.

— Я старалась, — она улыбнулась и поправила короткую прядь за ухо.

— В «Мышлен», пожалуйста, — озвучил название ресторана, в котором заранее заказал столик.

Мы спокойно доехали, и автомобиль плавно затормозил у высокого крыльца, над которым горела неоновая вывеска. Едва мы остановились, как из дверей выскочил швейцар в ливрее и открыл главную дверь.

Я же вышел из машины первым и, обойдя ее, открыл дверь для своей спутницы. Она подала мне руку, и ее тонкие пальцы легко легли в мою ладонь. Закрыв дверь, мы направились внутрь.

Ресторан встретил нас полумраком. Стены, обшитые деревянными панелями, тонули в мягком свете скрытой подсветки и маленьких ламп со свечами на каждом столике.

Воздух был пропитан запахом дорогих духов и изысканной кухни. Под ногами лежал толстый ковер, глушивший шаги, а в дальнем конце зала за белым роялем сидел пианист, и его пальцы едва касались клавиш, извлекая тихую мелодию.

Нас встретил метрдотель в безупречном смокинге и проводил к заказанному столику.

Он подал нам тяжелые меню в кожаных переплетах, после чего почтительно отошел в сторону, растворившись в полумраке.

Я открыл его и стал рассматривать то, что предлагал так любимый старым Громовым «Мышлен». Цены были заоблачными, но и названия блюд звучали как поэзия. Официант бесшумно появился рядом, поставил перед нами два высоких бокала с водой и лимоном, и, видя, что мы еще выбираем, так же бесшумно удалился.

— Что это ты решил в такое заведение со мной сходить, Громов? — лениво протянула Лиза, не отрывая взгляда от меню. — Неужто решил мне сделать предложение?

Я в этот момент как раз собирался сделать глоток и чуть не подавился. Воздух вместе с водой пошел не в то горло. Не представляете, сколько мне потребовалось выдержки, чтобы не закашляться, как старый туберкулезник, а протолкнуть в себя этот предательский глоток.

— Нет, — сказал я спокойно, поставив бокал и откашлялся. — Просто решил, что мы давно никуда не выбирались.

— Мм… — протянула она, наконец подняв на