Цветок для Некроманта - Ольга Риви

Чьи-то грубые руки безжалостно вцепились в мои плечи и грубо дёрнули назад. Пальцы фанатиков больно впились в меня, они потащили меня волоком по острым камням прямо в холодный туман.

Я отчаянно пыталась вырваться из их стальной хватки, я громко закричала, пытаясь позвать на помощь, но из сорванного горла вырывался только жалкий хрип. Боль парализовала всё тело, а сознание начало стремительно угасать, уступая место темноте.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в беспамятство, заставило кровь застыть в жилах от ужаса.

Это был крик Вейна, в котором больше не было ничего человеческого. Это был дикий, звериный рёв, полный ярости и душевной боли. В этом жутком звуке сгорела без остатка маска весёлого и простого наёмника.

Воздух в ущелье резко стал холодным, температура упала так стремительно, что на камнях тут же выступил белый иней. Землю накрыло тяжёлое тёмное марево, от которого хотелось кричать. Сама смерть пришла в эту долину, и она была в бешенстве.

Моё возвращение в сознание было тяжёлым. Никаких перин или аромата чая, вместо этого я ощутила сырой пол, который неприятно холодил щёку, а голова гудела так, словно по ней прошлось стадо троллей. Я с трудом открыла глаза, медленно села и привалилась спиной к стене. Вокруг был полумрак, лишь свет факелов горел где-то в коридоре. Он с трудом пробивался сквозь решётку, а где-то вдалеке лязгали цепи.

Я ощупала голову, вроде цела. Память подкидывала обрывки событий. Ущелье, Цветок Некроманта, едкий дым. И Вейн, который потерял зрение. Моё сердце сжалось от боли, я вспомнила его крик. Он там совсем один среди этих фанатиков.

За дверью послышались шаги, загремел засов и в камеру вошли три фигуры в балахонах. Я сразу определила, кто из них был главным, на его одежде блестела вышивка.

Служители выстроились полукругом, уставившись на меня свысока, как на букашку. Они явно ждали, что я начну паниковать или молить о пощаде, но накатившая усталость и злость лишила меня страха, но более всего, меня достало быть жертвой.

– Приветствую тебя, сосуд силы, – начал жрец. Его голос гудел, как бочка. – Твой свет послужит великой цели. Наш культ очистит эту землю от твоего влияния.

– А грязь в камере ваш культ очистить не хочет? – спросила я и потёрла поясницу.

Жрец замолчал, он даже поперхнулся, а двое стражников переглянулись.

– Что ты сказала, девка? – прорычал стражник.

– Я говорю, у вас тут грязи по колено, – я отряхнула рукав от паутины. – Вы в знаете, что от плесени бывает кашель? У вас тут пауки размером с кулак висят. А запах? Тут полы хоть раз мыли?

– Замолчи, глупая! – крикнул жрец. Он покраснел от злости. – Ты не понимаешь, перед кем находишься! Твоя жизнь напитает алтарь! Ритуал…

– Давай без этих речей, – я вздохнула. – Я уже слышала этот бред много раз от бывшего мужа.

– От кого? – не понял жрец.

– Неважно. Он тоже говорил про будущее, пока забирал мои монеты. Вы на себя лучше посмотрите. Вырядились как свинопасы, тоже мне великие смотрители за Долиной!

– Это священные одежды Культа! – возмутился жрец, хватаясь за ткань.

– Да это мешковина, – фыркнула я. – Наверное, чешетесь под ней, как псы?

– Как ты смеешь?! – зарычал охранник.

Он шагнул ко мне и схватился за нож. Служители культа стояли в ступоре от моей наглости, видимо никто из пленников не ругал их за плохую уборку перед смертью. Пока они переваривали мои слова, я не теряла времени.

Мои руки лежали на полу. Но я уже нащупала