И пришёл Лесник! 29 - Василий Лазарев

переодетых стронгов. Их сняли по-тихому. Но вот дальше пришлось задержаться. Никто не хотел так просто отпускать муров. Все знали об их феноменальной изворотливости и чуть ослабишь внимание, то он тут же исчезнет. Я это знал заранее и даже не стал противиться тому, когда люди Мазая зашли проведать предателей.

Жили они в отдельных больших зал переоборудованных под казармы. Им приходилось мириться с этим в тюрьме и тем более под носом у нолдов. Так-то они жили как обычные люди и любили отдельные дома. Распахнув ногой дверь в большой ангар, а ныне казарму вошли стронги. От дверей шла ковровая дорожка по всей длине узкого ангара, по обе стороны стояли кровати в два яруса. На втором никто не жил, он выполнял роль балдахина. На верхней койке крепились плотные занавеси или одеяла, создавая уют владельцу первого этажа. Нередко койки были сдвинуты. Одна такая конструкция ритмично шаталась, чем там занимались, я даже знать не хотел. В результате там всё же обнаружились мужчина и женщина. Последних среди муров хватало. Не каждая соглашалась убивать, но их насильно вязали кровью и кололи головы воронов. Обратного хода уже не было.

— Эй, начальник! С резьбы слетел? — раздался недовольный голос с одной из коек. В полутьме муры не разглядели кто к ним заявился. Кто ещё мог вот так зайти по-хозяйски в казарму, да ещё в белом скафандре? — Подъём через три часа только.

— Всем встать! — раздался усиленный скафандром голос Мазая. — Пришла ваша смерть!

Что тут началось. Муры забегали как тараканы, прячась за кроватями и прекрасно осознавая, что другого выхода из казармы нет. Кто-то схватился за запрещённое здесь оружие. Скорее всего принесли неучтённое, но этих быстро угомонили. Остальных построили на ковровой дорожке.

— Тюрьма захвачена! — я не стал вмешиваться и отдал все права Мазаю. Тюрьма, скажем так только начала захватываться, но мурам об этом знать было необязательно. Спустимся на этаж ниже и на нашей стороне будут уже все роботы подземного концлагеря. Это значит победа. — А вам пришёл пиздец. Одно то, что вы здесь находитесь подтверждает ваше участие в карательных акциях. Следовательно, наградой за такое, вас ждёт смерть.

Кто-то перенёс это известие молча уткнувшись взглядом в пол, кто-то начал биться в истерике понимая, что с ними сделают люди, видевшие как работают муры. Кто-то упал на колени или на пол прося пощады. Мазай не думал им дарить лёгкую смерть. теперь муры сами займут место заключённых в «больничках». Так называли отдельные камеры на нескольких человек. В них заключённых крепили к стенам или как-то иначе и вырезали органы, без которых человек мог жить. Например, глаза. Глаза ценились на Ригеле в трансплантологических клиниках. В условиях Улья глаза вырастали за неделю. А также почки, пальцы, уши, сдирали живьём кожу и прочее вплоть до удаления гениталий. Всё это нолды называли расходниками. Мазаю не нужны были расходники муров, но вот заставить прочувствовать их он хотел. И не только он один, все хотели. Так что сегодняшнее утро для муров обещало стать незабываемым.

Сковав муров силовым канатом, таким же на котором сюда прибыли сами стронги оставили несколько человек сторожить их, а сами отправились на этаж ниже. Первым туда шмыгнул Фельдшер, издалека его почти невозможно было отличить от врача нолда. Ну если не обращать внимание, что он вдруг мог переместиться на потолок или пробежаться по стене. А также вскрыть любую дверь как консервную банку. Ликвидатор, например не понял кто к нему подошёл из-за угла. И тут же оказался в разобранном состоянии. Это для людей робот представлял трудности, а для суперэлиты служил точно такой же мишенью, как и все остальные. У суперов в Улье почти не было врагов. Между собой они старались не выяснять отношения, а робот со всем своим металлом для них не представлял угрозы. Суперы были быстрее его, сильнее, ловчее и вскрыть металл толщиной в два миллиметра вообще не представляло проблем. Раз уже они отрывали башни танкам, то здесь надо нанести несколько ударов, чтобы у ликвидатора пропала силовая броня, а дальше делай с ним что хочешь.

Первого расслабленного робота Фельдшер снял играючи. Над вторым поработали зайцы Мазая. Мне хватило первых трёх роботов, и мы в схватку не вмешивались. Два десятка нолдов также недолго жили, Фельдшеру нужно было хорошо питаться. После белой он стал намного понятливей и не стал устраивать мясокомбинат в пункте управления, а уволок тела подальше в укромное место. Мы с Астрой и остальными зашли в «машинный» зал как белые люди. Папаша Кац сразу бросился искать вожделенный перегонный куб, Маша просто рассматривала быт нолдов. Астра с головой погрузилась в свои задачи. Её пальцы летали над голографической конструкцией, возникшей над главной панелью с ужасающей быстротой.

Я же подошёл к спящей на носилках Наташе. Её укрыли плотным одеялом и на каком этапе сейчас у неё происходит регенерация было трудно понять. Одно я знал точно, Изя поработал над ней и ноги росли стремительно. Можно так сказать, уже появились бёдра, вскоре отрастут колени. Наташе поставили капельницу с питающим раствором, иначе телу неоткуда взять столько массы. Маша протёрла её лицо салфеткой, и я смог наконец рассмотреть девушку. Симпатичная, я бы даже сказал красивая. Миндалевидный разрез глаз, тёмные волосы. Глаза сейчас были закрыты, но я запомнил их глубокий изумрудный цвет. Аккуратный носик, слегка вздёрнутый. Пухлые губки, узкий подбородок. И тут она открыла глаза, я даже отстранился, не ожидая такого эффекта.

— Я чувствую, что на меня кто-то смотрит, — прошептала она пересохшими губами. Я снял фляжку с пояса и поднёс горлышко к её рту. Она жадно припала к фляге. Живчик я пил обычный, другой напиток от папаши Каца я носил во внутреннем кармане. Наташа напилась и благодарно кивнула.

— Почувствовала, будучи без сознания? — мне стало интересно. Я тоже чутко сплю, но не до такой степени.

— Я сенс, воспринимаю окружающий мир постоянно. Не могу избавиться от этого. Как на радаре всех вижу, даже во сне, если мне тревожно.