Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Последняя фраза Лекса удивила, потому что он не особо представлял себе Фила с «Защитой Лужина» или даже «Лолитой» в руках. Но тут же его мысли переметнулись к Гумилеву. Он знал лишь одного Гумилева — кроме покойного поэта и ученого, естественно. Андрея Львовича.

Вернее сказать, как знал? Он начинал у Гумилева, даже не зная, что начинает у Гумилева. В нереально далеком девяносто восьмом, в прошлом веке, когда их с Ником взяли за задницу чекисты. Именно тогда, на Литейном, 4, какой-то эфэсбэшный начальник пожалел двух малолетних молодцев и попросил Гумилева пристроить их куда-нибудь к делу, пока не влезли в дерьмо руками и ногами. Гумилев, только что купивший через подставных лиц у DataART движок почтового сервера, который затем стал крупнейшим почтовым ресурсом России и положил начало основанию крупнейшей российской IT-компании, пристроил.

Естественно, обо всем этом Лекс узнал уже значительно позже. Засвидетельствовать свое почтение Андрею Львовичу Гумилеву по вполне понятным причинам он не мог, да и не хотел. К тому же вряд ли Гумилев помнил каких-то пацанов, которым помог в девяносто восьмом.

И вот он здесь. Очередное совпадение? Снова карты легли в странный узор…

— А ты не слыхал, что говорят про…

Договорить Лекс не успел, потому что в борт пикапа врезалось что-то песочно-желтое, покрытое разводами. Машина вильнула, слетела с шоссе и перевернулась.

Лекс сильно приложился лбом о дверцу, но сознания не потерял. Он шустро выполз из пикапа через выбитое лобовое стекло, потом метнулся назад. Выволок Лиску, словно тряпичную куклу, без признаков жизни. Потащил было Фила, но тут же понял, что дезертир мертв — куском приборной доски ему снесло половину черепа так, что мозг расплескался по подголовнику сиденья. На груди Фила лежали пушистые игральные кости.

За всеми эволюциями Лекса наблюдали трое разномастно одетых мужчин, стоящих возле боевой машины пехоты «Брэдли». Тяжелая гусеничная БМП ринулась на пикап с холма и ударила его тараном. Если бы пикап проскочил, то стрелок достал бы его из своей автоматической пушки «Бушмастер», но он не хотел тратить драгоценные заряды.

— Тут еще двое, — сказал четвертый мужчина, который сдергивал тент с погнутых кузовных дуг. — Один, кажется, дохлый, а второй пялится.

— Подбери их стволы, Рой, — велел здоровяк с длинными «белорусскими» усами.

Впрочем, здесь их скорее сравнили бы с усами Лемми из группы Motorhead.

Лекс слышал, что говорят враги, но был не в силах пошевелиться. Энергия ушла на то, чтобы покинуть кабину и вернуться за Лиской. Жива ли она — Лекс не знал и боялся даже подумать, что потерял девушку. В этот момент он любил ее так сильно, как никогда раньше.

Кто же погиб в кузове?!

Ответом Лексу стал исступленный русский мат вперемешку с кашлем. Андерс.

Стало быть, погиб Джонни. Не повезло братцам-дезертирам. Может, в самом деле, нужно было отпустить их на север… Ехали бы себе спокойно… И БМП не атаковала бы пикап…

И все были бы целы…

«Лемми» подошел к Лексу и толкнул ботинком в бок. Не больно толкнул, просто обозначил свое присутствие и главенствующее положение.

— Цел?

— Пошел ты… — прошипел Лекс.

— Баба твоя? — не обратил внимания на грубость усатый. — Баба нам пригодится, если живая… Откуда ехали?

— Пошел ты, — повторил Лекс.

— Да у нас тут герой! — крикнул своим усатый. Спрыгнув с брони, к нему приблизился плотный негр с обильным пирсингом на лице. В руке негр держал помповое ружье и ткнул им Лекса в грудь. Толчок отозвался тупой болью, и Лекс подумал, что у него сломаны ребра.

— Герой? Я не люблю героев.

— Эй, эй, Монти! — усатый отпихнул негра. — Тебе лишь бы кого-то прикончить. Не дури. Тем более можно убить человека с чувством, с фантазией, а не просто разнести ему башку из твоей пушки.

Лиска чуть слышно застонала. Негр присел на корточки и, не обращая более внимания на Лекса, быстро ее ощупал.

— Рука сломана, — сообщил он. — А она хорошенькая! Сломанная рука нам не помешает, да, чуваки?! Чур, я первый!

— Да на здоровье, — сказал «Лемми».

Тем временем двое других подвели к ним пошатывающегося Андерса. Лицо наемника было в крови, правый глаз заплыл, через всю грудь тянулась широкая кровоточащая борозда. Скривившись, Андерс выплюнул на песок зуб.

— Какого черта вам надо?! — прохрипел он.

— Да никакого, — добродушно ухмыльнулся усатый. — Развлекаемся.

Двое, что привели Андерса, заржали. Слева стоял латинос с острым лицом, похожий на хищного небольшого зверька. Справа — седой старик, видимо, олдовый байкер, в кожаном жилете на голое тело и весь покрытый татуировками на мотоциклетные и сексуальные темы. Жилет был усеян немецкими «Железными крестами» и нашивками в виде черепов. На шее висела большая золотая свастика.

— Грузите их в лимузин, — приказал «Лемми». — В лагере разберемся.

— С бабой аккуратнее, — крикнул негр.

Их обыскали и затолкали в тесный десантный отсек «Брэдли». Андерс продолжал плеваться кровью, за что седой байкер пнул его в плечо и сказал:

— Приедем, заставлю тебя тут все вылизать языком, что нахаркал!

Андерс ничего не ответил, но посмотрел на байкера так, что тот заткнулся. А через минуту даже заметил:

— У тебя клевые татухи… Где бил?

— Там, куда тебя не пустят, петух, — ответил Андерс. Странно, но байкер и на этот раз не разозлился, только продолжал рассматривать богатую коллекцию на теле наемника.

Громоздкий «Брэдли», раскачиваясь, словно шкаф, куда-то полз. В десантном отсеке воняло грязными ногами и перегаром, по дну перекатывались стреляные гильзы.

Лекс завертелся, пытаясь устроиться поудобнее. Все тело жутко болело, ныли ребра, но, похоже, он отделался легче других. Лиска снова была без сознания, если вообще в него приходила. Сотрясение мозга? Вполне может быть. Ах, как же все некстати… Ну зачем они остановили пикап братцев Фила и Джонни?! Шли бы сейчас, не спеша, явно засекли бы БМП, обошли бы за тридевять земель.

Не думать о белой обезьяне, да-да.

Судя по всему, это были те самые бандиты, о которых говорили братцы. Слишком пестрая компания для дезертиров, плюс к тому ни одного в форменной одежде. Нынче им самая лафа — и Мастер, и армия Макриди мешали им распоясаться, а теперь бандитам праздник. Ооновцы еще помучаются, отлавливая этих гадов.

Под гусеницами «Брэдли» затарахтела твердая поверхность, потом снова пошел песок. Сколько же еще ехать? Лекс попытался сесть; после нескольких мучительных попыток это ему удалось. Байкер неодобрительно взглянул, но опять промолчал.

Ангел ада, мать его. В крематорий пора, а туда же. Небось еще концерт «Роллингов» в Альтамонте помнит.

Неожиданно Лиска открыла глаза.

— Где я?! — простонала она. — Как