Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Как раз в этот момент в гостиную вошёл Аргент. На нём был красивый камзол бордового цвета, который выгодно подчёркивал бледность его лица, блестящие чёрные волосы и красивые карие глаза с длинными ресницами. Он учтиво раскланялся и подошёл к столу.

— Ваше сиятельство! Господин Хуан! Простите, что я нарушил ваше уединение! Но я был так заинтригован дошедшими до меня новостями, что осмелился явиться…

— Как всегда, к ужину, — обиженно проворчал Джин Хо.

— Присаживайтесь, друг мой, — улыбнулся Марк, и Модестайн придвинул для алхимика стул. — Какие новости так вас заинтересовали?

— О смерти де Лапорта, — тут же пояснил он. — Совсем недавно мы с вами были свидетелями его возмутительной выходки на королевском пиру, и вот он мёртв! Услышав об этом, я даже подумал, что его настиг гнев богов. Или кого-то ближе… И очень удивился, когда узнал, что он вовсе не был заколот, зарезан или убит другим подобным способом. Я бы даже с пониманием воспринял, если б на его дурную голову с крыши или из окна упал кирпич, но оказалось, что он задохнулся.

— Огастен подозревает, что его отравили, но не смог сказать, как и чем, — пояснил Марк, с надеждой глядя на придворного алхимика. — Может, вы подскажете нам, что могло случиться?

— Значит, яд в его теле не нашли?

— Нет. И у него не было никаких повреждений, через которые он мог быть введён.

— Занятно… — Аргент потянулся к молодому сыру, который был переложен тонкими ломтиками груши и посыпан измельчённым орехом, но Джин Хо тут же ухватился за другой конец блюда и подтянул его к себе. Алхимик улыбнулся и придвинул ближе поднос с копчёным мясом косули. — Как насчёт той краски, которая была на его лице?

— Она действительно содержала небольшое количество змеиного яда, но доза была ничтожной, — пояснил Марк.

— Я знаю эту краску, — кивнул Аргент. — Она не опасна. Что он ел?

— То же, что и другие. В его желудке нет яда.

— Может, какое-то особенное вино?

— Лавандовое, которым у де Байе угощали всех гостей.

— Ах, это знаменитое лавандовое вино, — улыбнулся алхимик и пригубил то, что Модестайн налил ему в кубок. — Когда-то мне довелось попробовать его, и оно показалось мне довольно интересным. Хотя, на мой взгляд, там было слишком много пряностей. Я так и не удосужился выпросить у старого де Байе его рецепт.

— Там нет ничего особенного, — проворчал Джин Хо. — Оно слишком пахучее и шибает в нос. Мне больше нравится грушевое вино из замка Лорм. Ароматное и не приторное. Если б я занимался виноделием, то заинтересовался бы его рецептом. Что ж до лавандового вина де Байе, то я взял у них кувшин и распробовал на досуге. Там, кроме лепестков лаванды, используется иссоп, тмин и чабрец.

— Обычный алкорский рецепт, но для оригинальности к нему добавлен иссоп, — понимающе улыбнулся Аргент и вдруг замер и воззрился на Марка.

— Что-то не так? — забеспокоился тот.

— Это не тмин! Это семена араверии, красивого красного цветка, который алкорцы выращивают на востоке в честь богини Беары.

— Той, которая щеголяет в платье из языков пламени? — уточнил Марк, всё ещё не понимая, что так его взволновало.

— Верно, этой богине поклоняются в лесных селениях, а цветы выращивают даже в садах альдора. У этого растения красно-бурые семена, имеющие аромат, схожий с обычным тмином, потому у нас его называют: «красный тмин».

— В высшей степени ценная информация, — кивнул Джин Хо. — И что?

— Если в те духи, что де Байе делает для своей дочери, он добавляет мускус белого бобра, то я знаю, чем и как отравили де Лапорта!

— Белого бобра? — удивился лис. — К чему такие сложности? У обычного бобра и альбиноса одинаковые выделения из мускусных желез.

— Нет! Белый алкорский бобёр — очень редкое животное, охотиться на него разрешается только егерям альдора. За браконьерство — смерть! Таких зверьков даже специально разводят на тайных фермах в болотистых местах. Этот бобёр не только обладает очень красивым искристым мехом, но и его мускус имеет особое свойство, известное только аптекарям из луара.

— Что же это за свойство? — насторожился Марк.

— Это вещество усиливает действие некоторых ядов.

— И что это значит? — спросил лис.

— Похоже, де Лапорта отравили ядом, который называется «Штандарт Кальдерона».

— Впервые слышу, — сообщил Марк.

Аргент потёр узкой ладонью свой бледный лоб и покачал головой.

— Это название было дано яду тем, кто раскрыл его секрет, после чего оно разошлось по городу. Но это был единственный случай, когда этот странный яд применялся в Сен-Марко, и я не слышал, чтоб он был замечен ещё где-то. Потому о нём вскоре забыли.

— Да что это за яд? — глаза Джин Хо вспыхнули любопытством.

— Это старая история, и я давно её не вспоминал, — задумчиво произнёс Аргент и кивнул Модестайну, снова наполнившему его опустевший кубок. — По странной иронии судьбы, она тоже была связана с выбором невесты для короля, только того короля звали Франциском. Тогда он был ещё молод, хорош собой и влюблён в женщину удивительной красоты. Она происходила из безвестного рода провинциальных рыцарей, у неё не было ни связей, ни приданого, ничего, кроме её выдающейся внешности. Король даровал ей титул графини де Лафайет, в надежде повысить её статус и сделать своей королевой, но его приближённые воспротивились этому. И он уступил. Он стал искать другую невесту, и среди прочих девиц обратил внимание на юную подругу своей сестры, дочь графа де Сюржера, родовитую, богатую и имеющую влиятельных родственников. Она тоже заявляла о своей любви к Франциску, и поговаривали, что вот-вот будет объявлено о свадьбе…

— И что случилось? — спросил Марк.

— Скандал. Очень неприятный. В то время на королевском турнире блистал доблестью молодой и гордый рыцарь с востока, которого звали Кальдерон. Он был заносчив и задирист. Он осмелился победить даже короля, и его чёрно-бело-красный штандарт в какой-то момент вывесили выше штандарта Монморанси. У него было много поклонниц, в том числе из знатных семей. В салонах даже делали ставки, какую из влюбившихся в него красавиц он изберёт своей супругой. И вдруг он умер, причём, нашли его не где-нибудь, а в спальне Аделаиды де Сюржер.

— И она допустила такую неосторожность? — удивился Марк.

— Думаю, что она собиралась как-то избавиться от трупа, но ей не позволили это сделать. За ней следили, поскольку при дворе были те, кто вовсе не желал её возвышения, как и возвышения её отца, метившего тогда на пост коннетабля. К ней ворвались, надеясь застать её в объятиях Кальдерона, но нашли рядом с